- Вот так-то лучше! Давно пора! Шевелись-шевелись, хватит разлеживаться!

 

Гаст с трудом повел затекшими плечами. Так тесно, что не повернуться. Где он?

  • Открой глаза и посмотри сам! - раздался над ним знакомый ворчливый голос.

Бывший рыцарь повиновался, уставившись на далекий высокий сводчатый потолок из причудливо переплетенных резных балок. Потом повел глазами из стороны в сторону - и с тихим воплем резко выпрямился.

Он лежал - теперь уже сидел - в узкой домовине, завернутый только в белый рыцарский плащ Г роб был установлен в Г ромовой хоромине у самого алтаря, а рядом кутался в такой же белый плащ вчерашний «призрак» - в чуть прищуренных глазах плясали довольные смешинки, словно он любовался прекрасно сделанной работой. При взгляде на него Гаст сразу все вспомнил и рванулся из домовины, норовя схватить его за горло:

  • Т-ты... Ты меня... Что ты со мной сделал?
  • Только то, чтобыло нужно, - ночной гость ловко увернулся от протянутых рук. - Для тебя это был единственный выход...
  • Единственный? - Гаст оглядел себя. - Меня чуть было заживо не похоронили...
  • Но ведь не похоронили же! - «призрак» переместился на безопасное расстояние. - И теперь вряд ли похоронят... если каким-то образом не запихают обратно... Надеюсь, ты не предоставишь им такого шанса? Не хотелось бы снова тебя воскрешать!
  • Значит, я, - уже наполовину выбравшийся из домовины Гаст замер, - я действительно был мертв?
  • Мертвее некуда! - гордо подтвердил «призрак». - Любой бы обманулся.

Встав босыми ногами на пол, Гаст оглядел себя с ног до головы. Кроме плаща, в который его завернули, на нем ничего не было, и он поплотнее запахнулся в свою единственную одежду. Холода, как ни странно, он не чувствовал.

  • А вот это липшее! - авторитетно заявил «призрак», подходя и решительным жестом сдирая с него плащ. - Нагими приходим мы в этот мир, нагими и уйдем. Привыкай, приятель! Одежда - это не самое важное в этом мире. Есть вещи намного нужнее.
  • Что, например?
  • Свобода, - не заметив иронии, прозвучавшей в голосе человека, на полном серьезе пожал плечами «призрак». - Дружба. Сама жизнь.

Гаст впервые внимательно посмотрел на своего собеседника. Мужчина ненамного младше него, с открытым улыбчивым слегка вытянутым лицом, стройный, худощавый, но сильный - видно, что с детства много времени посвящал тренировкам. Длинные светлые волосы свободно рассыпались по плечам. В чуть прищуренных глазах плавают смешинки. И в то же время от него веяло нездешней силой. Силой, с которой было необходимо считаться.

  • Но я же мертв! - поинтересовался Гаст. - Не так ли?
  • Мертв, не мертв - дело прошлое! Теперь-то ты жив... Слушай, хватит рассиживаться. Нам надо отсюда выбираться, и чем скорее,тем для тебя лучше. Я обещал тебя отсюда вытащить,и я это делаю.

Призрак с решительным видом прошел к двери и выглянул в щель.

  • Сюда идут, - шепотом провозгласил он. - Однако вовремя ты решил вернуться в мир живых! Приготовься!
  • К чему?

«Призрак» не ответил. Невесть откуда взявшийся ветер поднял полы его плаща,и не успел Гаст глазом моргнуть, как

он растворился в воздухе, оставив бывшего рыцаря в полном одиночестве.

  • Вот гад!

Двери распахнулись, пропуская двоих «орланов» в парадных одеяниях. За их спинами маячили другие рыцари, в том числе и шестеро волхвов. Уже сделавшие по инерции несколько шагов вперед, «орланы» застыли, уставившись на стоявшего возле гроба Гаста.

  • Э-э...здравствуйте! - сказал он.
  • Аа-а-а... - начал один из них, пятясь .
  • Извините, я, - Гаст поискал глазами и обнаружил свой плаш валяющимся в нескольких шагах от него, - я сейчас...

Надо отдать «орлам» должное - их замешательство длилось всего долю секунды. Потом профессиональная выучка взяла верх, и они слаженным жестом выхватили мечи, вставая в боевые стойки.

  • Брат Сила, - позвал один из них, окликая оставшихся снаружи рыцарей и волхвов. - Здесь мертвяк...
  • Нет! - воскликнул Гаст, прекрасно все услышавший. - Это ошибка! Я живой. Я просто...

Возле его левого плеча внезапно сгустился воздух, и знакомый голос тихим шепотом произнес:

  • Беги, дурень!
  • Куда?
  • Да куда угодно, только не стой на месте!

Совет был как нельзя кстати - брат Сила, один из волхвов, уже шагнул вперед, разминая пальцы, и голубая молния, сорвавшаяся с них, прошила воздух в том месте, где только что стоял Гаст. Бывший рыцарь кубарем покатился по полу - на пути молнии встала давешняя лунцая тварь. Сейчас, при свете дня, она не казалась такой уж чудовищной, как прошлой ночью - просто крупный, с годовалого телка, зверь с гибким хвостом дракона, перепончатыми крыльями летучей мыши и уродливой пастью, в которой мгновенно исчезла голубая молния.

Беги!

Вскочив на ноги, Гаст сорвался с места и не придумал ничего лучшего, как устремиться к двери, навстречу тем рыцарям, что стояли там,тараща глаза на чудовище.

В Ордене Орла существовал жесткий отбор кандидатов - из десяти «птенцов» лишь один-два получали звание «орленка», а из тех едва половина становились «орлами». Они были отменными бойцами, готовыми к встрече с людьми и нежитью,и сейчас ни один не дрогнул. Рыцари слаженно сомкнули ряды, ощетинившись мечами.

Но Гаст не собирался бросаться на холодно сверкающие лезвия. В самый последний момент он высоко подпрыгнул, оттолкнувшись одной ногой от пола, зацепив другой самый кончик одного из выставленных вперед мечей, и взмыл в воздух. Третьей «ступенькой» стало плечо одного из рыцарей, и он обнаружил себя стоящим на четвереньках на одной из балок под самым потолком.

Молодец! Не стой на месте!

Голос луцной твари раздался в самом мозгу, и в тот же миг Гаст увидел выход - в потолке слабо поблескивала клоком чистого неба отдушина, через которую из хоромины уходил дым от негасимого огня. До него было сажени две вверх и чуть вбок, но он не раздумывал - оттолкнувшись всеми конечностями, Гаст снова прыгнул.

В какой-то миг ему показалось, что он не долетит - в прежние времена он бы сто раз подумал прежде, чем решиться на такой прыжок, - но выброшенные вперед руки уже схватились за края отдушины. Под слитный вопль оставшихся внизу людей, беглец подтянулся на руках, втягивая свое тело в отдушину.

В глаза ударил ослепительно яркий после полумрака хоромины дневной свет. Гаст распластался на крыше, гцуря глаза и озираясь по сторонам. Что делать? Куда бежать? Здесь ему оставаться было нельзя, это ясно.