Так. Спокойно. Подобные корчи, конечно, нечастое явление, но свидетельствуют о том, что порча и принуждение продолжают действовать.

Кто-то, кто наложил на Дануську чары подчинения, прекрасно знал о возможности посмертного допроса трупа и принял меры. Есть несколько способов справиться с этим. Используем простейший.

  • Кто убил Измора Претич-Дунайского?

Посторонний вопрос заставил тело замереть, а потом

медленно обмякнуть.

  • Ной Гусиньский.

Что? Один студент убил другого?

  • Он был один?
  • Ему помогали.

-Кто?

  • Ы-ы-ы-ы-он! Он! Он! Он!

Снова припадок. Снова то, что у живого человека можно было назвать истерикой.

  • Значит, их было двое?
  • Да-а-а-а...
  • Расскажи, как все было. То, что знала при жизни ты.

И снова вопрос успокоил тело и душу в нем. Она слегка пошевелилась - за спиной тихий стон сменился глухим стуком упавшего в обморок тела - и начала рассказывать глухим голосом:

  • Меня призвали. Сказали, что нужна жертва. Надо было выбрать. Думали. Решали...
  • Кто решал?
  • Те, кто должен. Не я. Мне сказали.
  • И ты подчинилась?

-Да. Потом пришла Динка. Передала записку. Для Измора. Мы учились вместе. Потом он перешел на факультет ведовства. Заходил по старой памяти. Общались. Сказала, что отдам. Отнесла. Это видели.

-Кто?

  • Те, кто должен видеть. Спросили, что это. Я ответила. Ушла.
  • Это все?

Молчание. Что ж, даже из этого путаного допроса кое-что выяснилось. Во-первых, пропавший Ной Гусинький был исполнителем действа. Ему помогал кто-то из преподавателей. Печально, позорно, тяжело признать, но это правда. Кто-то из моих коллег предал саму идею - не только передавать свои знания, помогая молодым в выборе пути, но и защищать детей, наше будущее. Он наплевал на само звание учителя - ведь когда-то некроманты именно ради детей склонили головы перед законом. А тут... Что же двигало им, этим типом, раз он не побоялся поднять руку на святое?

Я должен был его найти и остановить.

  • Последний вопрос: ты знаешь, где сейчас находится Ной Еусиньский?

Тело девушки несколько раз судорожно дернулось. Взмахнуло руками, словно разрывая невидимую ткань.

  • Вижу... дом за оградой. Лопухи и крапива. Покосившаяся дверь. Там.
  • Где это? Какая улица? Как добраться?
  • Рядом... третий поворот направо. Трижды направо. Дом за оградой. Конек на крыше. Видно из окна.
  • Из чьего окна?
  • Кабинета.
  • Чьего кабинета?
  • Того, кто... о-о-оо...

Понятно. Имелся в виду кабинет того самого преподавателя, который руководил мальчишками и девчонками. Значит, дом находится где-то поблизости от Колледжа. Что ж, этого достаточно.

  • И еще... Зачем вас собирали? Какие у вас цели? Чего вы хотели добиться?
  • Подготовить путь. Собрать силы. Начать борьбу. Подготовить путь.
  • Чей путь?
  • Того, кто придет. Остановить.

Как говорится, понятно, что ничего не понятно. Но хоть что- то... Ладно, можно было бы еще поспрашивать, но вопросов больше не осталось. Духи не умеют говорить так, как люди. Что-то им известно, а что-то они забывают напрочь.

  • Именем света. Властью над миром... отпускаю тебя.

Лети...

Плеснул на тело вином из фляжки, погасил ближайшую свечу, стал начитывать формулу изгнания.

Этого было достаточно, чтоб дух покинул тело. Вылетал он не сразу, и тело девушки обмякло постепенно, словно Дануся была ещё жива и просто-напросто крепко уснула. Но я-то чувствовал, что сон этот вечный.

Хотя...

Наглая идея шевельнулась в груди. А что, если... Да нет, бред какой-то. И времени нет. Терпеть ещё почти семь суток...

Но... бес, как же хочется! И ведь это, как ни крути, отличный выход из положения! Конечно, цинично и подло так использовать останки девушки, но, если подумать, у нее и так есть все шансы... а я только немного изменю будущее.

Что я хотел сделать? Да упыря!

Поясняю. Упырь - это живой мертвец, который может выбираться из могилы и нападать на людей. Разума у упырей нет. Говорить они не умеют. Уровень интеллекта где-то между табуреткой и акулой. Все, что он может - это убивать.

Но последние новейшие исследования кое-то изменили в науке об упырях. И мэтр Иоганн, преподаватель нежитеведения, мог бы многое рассказать. Достаточно упомянуть, что, согласно новой классификации по Хорватскому, упыри из нежити переквалифицированы в нечисть как переходная форма между истинными живыми мертвецами, личами и вампирами. Обычно упырем становится покойник, умерший не своей смертью, убитый с помощью черной магии и неправильно захороненный. Иногда в упыря превращается вовремя не упокоенный мертвец - то есть, тот, над кем не производилось обряда отпевания на похоронах. В некоторых случаях в упыря может превратиться - чаще всего после смерти - тот, кого упырь укусит. В самых-самых редких случаях упырем можно стать при жизни. А вот выздороветь от укуса упыря удалось единицам. Точнее, одной единице.

Мне.

Правда, выздороветь удалось не до конца - до их пор мне случается неадекватно реагировать на некоторые заклинания. Но так даже лучше. Так даже проще.

Прервал чтение заклинания изгнания. Тихо надрезал ладонь. Выдавил несколько капель крови. Приблизился к покойнице и осторожно капнул кровью ей в приоткрытый рот. После чего отступил назад и стал начитывать другое заклинание - формулу призыва.

Дочитал, вытер кинжал об одежду. Кажется, я все сделал правильно. Остался последний штрих. Куда деть тело. Вернее, два тела.

Капитан ночной стражи уже приходил в себя, пытаясь встать и сфокусировать взгляд на мне. Но у него ничего не получилось - подскочив, я ткнул его сложенными в щепоть пальцами в болевую точку в основании шеи, погружая в беспамятство и стиснул голову капитана в ладонях.