В комнату приполз только два часа спустя. Мог бы задержаться и подольше, но элементарно не хватило сил. Я хоть и молод, но не настолько. Тем более что я действительно учитель и должен держаться от студенток подальше.

Не секрет, что некоторые девушки поступают сюда для того, чтобы выгодно выскочить замуж. И молодые успешные профессора пользуются куда большим спросом, чем однокурсники, у которых все впереди. Что же до меня, то... я позорно бежал, отговорившись раной и тем, что с утра надо готовиться к занятиям.

  • Да ведь завтра шесток, мастер Груви, - уверяла меня та самая Злата, которая поначалу даже не хотела подходить. - Занятий мало, они начнутся на час позже...

Как - шесток? Неужели седмица пролетела так быстро? Точно. Совсем запутался с этим расследованием! Значит, у меня действительно завтра много времени - два практических занятия по полчаса - и все.

  • Вот-вот. И этот самый час я предпочитаю потратить на подготовку...
  • Подготовку чего?
  • Не «чего», а «к чему»! К новой седмице! Скоро Святочные каникулы.
  • До них еще почти полтора месяца!
  • А зачеты и предварительные контрольные начнутся раньше. Нет, девочки, не просите! Не могу. И вам спать советую.

Провожали меня до комнаты в тяжелом молчании. По-моему, я разбил их иллюзии о том, что все одинокие мужчины спят и видят оказаться в компании готовых на все девчонок. К слову, такая ситуация у инквизиторов ассоциируется исключительно с шабашем ведьм.

Оказавшись в комнате, кое-как стащил накидку и уснул даже прежде, чем голова коснулась подушки. Что это было -

банальная усталость, последствия отравления ядом библиотекарши или сработало «успокоительное, чтобы не дергался» от девушек - сказать не мог.

На мое счастье, кроме двух уроков, никакой дополнительной нагрузки в этот шесток мне не полагалось. С трудом отсидев последнее занятие - ребята что-то чертили, рисуя схемы и диаграммы, а я с умным видом сидел у стола, стараясь не думать о том, как я все это буду проверять и когда - я сорвался с места.

Дел было невпроворот. Но первым делом посетить морг. Вопреки сложившемуся мнению, мертвые ждать не могли.

Городской морг был мне хорошо знаком. На самом деле, их было два - один при больнице, куда поступали все, кто скончался от болезней, и второй в казармах ночной стражи. Сюда доставляли найденных на улице покойников, внезапно умерших приезжих, а также тех, чья смерть выглядела подозрительно. Например, самоубийц.

Дануська Будрысайте подходила по двум статьям - она была приезжей, и она умерла странной смертью. Поэтому ее тело было доставлено сюда. За сутки до того в городской морг доставили и тело княжича Измора Претич-Дунайского. Правда, останки княжича долго тут не задержатся - их уже погрузили в мед, чтобы остановить разложение, напичкали всякими заклинаниями и готовились перевезти тело в его родное княжество. Гонец со скорбной вестью отправился в путь трое суток назад.

Дежурил в морге капитан дневной стражи. Он сразу, едва увидев бордовую рясу инквизитора - учительская накидка вчера слегка пострадала, так что уроки я вел в этом наряде - кинулся отпирать двери, ведущие в подвал, где и располагался морг.

  • Прошу, ваша святость! Сюда, ваша святость... Ступенька...
  • Благодарю, - важно кивнул в ответ. По опыту знаю - чем важнее и наглее себя ведешь, тем быстрее люди начинают тебя

уважать. Правда, другой вопрос, что не уважать инквизицию себе дороже...

  • Осмелюсь спросить, ваша святость, - капитан топал следом, - а в чем причина то? Вернее, в ком? У нас там не так много покойников. Бывает, что за ночь их дюжина наберется, а бывает - как сейчас... Тот княжич, потом девушка-студентка, затем жертва грабителей - пузо располосовано до паха, мы полчаса кишки по проулку собирали... Еще две нищенки, какой-то бродяга и младенец. Этого из колодца выловили на

Г орках.

  • Младенец? - я приостановился. - В колодце?
  • Ага, - закивал капитан. - Это просто уму непостижимо, ваша святость! Нет, чтобы в овраг скинуть или там просто подушкой придушить - мол, во сне помер младенчик! - так эта тварь его в колодец кинула! Это ж новый колодец копать!

Я только покачал головой. Действительно, обычно в колодец бросают кое-что другое... А если...

  • Потом покажете, где это. Осмотрю! Сейчас ведите меня к девушке-студентке.

Капитан потрусил впереди, не переставая сокрушаться о том, какие нынче пошли дуры-девки. Не захотела случайно прижитое чадо растить, чтобы вся улица в тебя пальцами тыкала - ну так избавься по-тихому. В колодец-то зачем?

Я молчал. Ответ на этот вопрос у меня был, но вряд ли он понравится бесхитростному капитану.

Лестница закончилась в небольшой комнате, где стоял письменный стол, пюпитр, на котором лежал раскрытый фолиант, а на лавке лежало несколько ламп и факелов. Четыре светильника разгоняли сумрак, царивший тут несмотря на то, что под потолком виднелись два узких, в две ладони, но длинных, чуть ли не во всю стену, окошка.

За столом сидел ещё один стражник, листавший потрепанный гроссбух. При виде нас он вскочил:

  • Ваше благородие! Никаких происшествий не было!
  • Продолжайте работу. Этот человек...

Но стражник уже рассмотрел мою рясу:

  • Ваша святость...
  • Пропустите его к телам.

Приказание было тотчас выполнено, и передо мной распахнулась одна из боковых дверей.

Пришлось спуститься ещё на несколько ступеней. Здесь, под землей, уже было прохладно, так что я невольно поежился и порадовался, что под рясой у меня суконный дублет*. Пусть в нарушение устава ордена Инквизиторов, зато не простужусь. Ведь уже шел грудень-месяц, и как раз сегодня выпал снег, который, наверное, не растает уже до весны.

(*Дублет - здесь стеганая теплая куртка. Прим. авт.)

В мертвецкой царила тьма, и пришлось зажечь все светильники.

Тела лежали на лавках. Вспомнилось, что для занятий студентам их выносили отсюда туда, где хоть немного теплее, чтобы не поморозить парней и девчонок. И что все равно для многих девушек первая практика оказывалась и последней - не каждая девчонка могла заставить себя прикоснуться к трупу, да ещё и оживлять его.

Тут были все перечисленные - незадачливая Дануська Будрысайте, парочка нищих, полный мужчина в добротных штанах и теплой рубахе, заляпанной кровью - куртку, пояс и обувь с тела сняли грабители - а также младенец. И, хотя мне нужна была только студентка, я начал осмотр с него.

Начал - и облегченно выдохнул. Нет, поймите меня правильно, в смерти младенцев нет ничего хорошего. Нас, некромантов, потому и не любят, что нам часто приходится - или приходилось в прошлом - приносить в жертву младенцев. Несмотря на принятые законы, в провинции до сих пор можно встретить объявление типа: «Приобрету то, что у вас в семье лишнее», - и обязательно найдется женщина или девушка, которая родить - родила, а теперь рада избавиться от приплода. Хуже нет позора для девушки, чем родить неизвестно, от кого. У замужней или вдовы в этом отношении больше прав - всегда можно наврать, что ее посетил призрак супруга. А если мужа нет? И жить не на что? Или дети уже есть, но их слишком много, чтобы прокормить еще один рот. Таких младенцев топят, закапывают живыми, скармливают свиньям... или продают некромантам. Везло тем, кого находили в мусорных кучах ещё живыми. И, собственно, в этом отношении судьба этого несчастного мальчика ничем не отличалась от судеб десятков ему подобных.

Но хорошим знаком было то, что душа и аура ребенка были на месте. Значит, его не принесли в жертву. Значит, ни ему, ни его матери не грозило проклятье. Женщина, избавляясь от нежеланного ребенка, никому не хотела причинить вреда, отравив колодец. Она просто скрывалась от людей.