• В отцовской, - соврала я, не моргнув глазом. Не понимала, к чему клонит уважаемая дама. И неожиданно для самой себя добавила: - в приюте нет библиотеки.
  • Я знаю, - повторила мадам Бланш. Отвернула голову и стала глядеть вбок. Куда-то в сторону барона Кей-Мерера,

серебряных абрисов самолетов на фоне синего неба, и дальше в горизонт. - Я поставила вам зачет-автомат, Петров. Всего хорошего.

Двухсотлетняя булыжная мостовая перед дубовыми дверями хранилища книжных знаний и убитых амбиций. Историческая кладка. На каблуках здесь ходить запрещено. Иван громко рассказывал про случай из своей жизни, махал лапами и без конца толкал Веронику плечом. Не знала, что он общался с хомо верус до меня. Барон слушал приятеля, не перебивая. Светящаяся ярко, как лампа накаливания, барышня висела на его левом локте. Близнецы подначивали старлея ехидными репликами. Заметив меня в дверях, компания неторопливо двинула вперед.

Выскользнув из здания библиотеки, я повернула налево. Изя ждал меня под кленом, жуя своеобычно и независимо уголок воротника рубашки. Сегодня он, по затейливому капризу судьбы, облачился в красную. Смахивал ца цыгана, потерявшего лошадь.

  • Лео, - Эспо удержал меня зд локоть подле себя, - мы идем прямо на взлетную плошддку.
  • Я не хочу, - я не хотела никуда с ними идти. Один только счастливый вид Вероники вызывдл во мне тошноту.
  • Не капризничай, - улыбнулся комэск, не отпускдя. - он нарочно тебя злит.
  • Кто? - я дерзко высвободилась. Сунула руки в карманы по локти. Посмотрелд Эспо в глазд независимо.
  • Никто, - он продолжил свои улыбочки. Взял меня снова за локоть железными пальцами, повернулся к Кацману, спел: - увидимся в понедельник, девочка в красном. Не плачь, не грусти обо мне.

Изя глянул расстроено, явно рассчитывал продолжить субботнее общение. Я развела руками и виновато улыбнулась.

  • Шевели поршнями, Ло, пора, - командир с заметным усилием направил нас в нужную сторону. Повторил: - никто не отказывает баронам.

Он засмеялся хрипло и подмигнул черным блестящим глазом. Сунул мою здоровую руку себе под локоть и продекламировал:

  • Вперед, мой товарищ напьемся до края из ревности чашки, холодной и злой!

Я спрятала невольную улыбку. Стихи? Чьи?

Всегда комэск пограничников казался мне слегка формальным. Отстраненным. Толи ленивым, толи себе науме.

Однако, пьяный треп за бутылкой мы не пожелали забыть оба. Тот, что случился сегодня в половине пятого утра.

  • Вези его в лазарет, Эспо, я дождусь Юнкера, - Кей-Мерер приказывал, как жил. - Иван! Прекрати размахивать своим АК. Закончилось все уже.
  • Эх, жалко, быстро! - старлей опустил дуло оружия в землю, - я разойтись толком не успел.
  • Быстро? - возмутился Эспозито, помогая мне подняться на ноги. Кровь уже пропитала перевязку насквозь и капала. Вид мой комэск имел весьма бледный. - Ты орал двадцать минут без продыху, громче своей шарманки. Выпустил два боекомплекта, нас с Лео чуть не угробил! И все мало ему.
  • Да ладно тебе вспоминать, брат, дело прошлое. Ведь не угробил же, - Ваня закинул автомат за спину, подошел. - Как ты, Ленька? Давай я тебя на руках отнесу. Лучше бы ты в несознанку ушел, бедолага. Как терпишь?!

Все трое внимательно заглядывали мне в лицо. Подстреленная рука отнималась по самую шею, болела зверски, особенно лучевая кость, которая не пострадала вовсе. Но сознание прочно приклеилось ко мне, не уходило. Да и когда это я от боли в обморок падала? Не припомню такого случая. Побратим посадил меня на локоть, как ребенка. Раненная рука зацепилась за ремень.

  • А-а-а! - заорала я вполне искренне.
  • Да что ж ты делаешь, медведь! - сунулся было ко мне Макс. Ближе сделался. Лицо серое в сереющем воздухе, губы сжаты.

Светлые глаза потемнели. Что?

  • Орешь, сука! Еще не так будешь орать, когда я тебя во все дыры прополощу, звереныш!

Кей-Мерер резко обернулся. Очнулся убийца Маркуша. Щерился разбитым ртом, едва шевелил пальцами. Окровавленные его руки в измочаленных пулями рукавах валялись мертво по обе стороны от тела. Ефнтуриона не стали заковывать в наручники. Незачем. Никто его родного языка здесь не понимал, кроме меня и пленных, но те признаков жизни не подавали. Валялись грязной вонючей кучей по центру площадки. Шесть человек. Никто не увернулся от Вани.

  • Я нарежу тебя живого на ремни, поганая тварь, клянусь, - не унимался мой личный поклонник.
  • Заткнись, - прохрипел его брат. Лежал рядом мордой в землю. По спине его разливались черные пятна. Душный запах крови царил над всем. -Эти имперские его очень скоро запрут с нами в одну камеру. Еще не известно, кто кого из вас станет полоскать.

Он захрюкал хрипло, смеялся, что ли? Потом коротко взвыл и отключился.

  • Давай, Кей, я побырику сделаю им контрольные дырки в черепа, - сказал Иван. Держал меня обеими руками.
  • Сразу надо было делать, Иван,теперь поздно. Я запрещаю расстреливать пленных, - резко оборвал его барон. Елядел прозрачными глазами. - Ты еще здесь, комэск? Марш в лазарет! Зачем ты его на руки взял? Он курсант, будущий офицер, ногами идти должен!
  • Это для тебя, тварь неблагодарная, мой Леня всего лишь курсант, - бормотал себе под нос Иван, унося меня быстрыми шагами с поля боя, - а мне братик названный. Ленька,ты как? Не молчи!
  • Петь я, что ли, должен? - спросила я негромко. Держала левую кисть на весу. Плакала.

Боль, страшно медленно, толкаясь бешено кровью по нервам, жгла и уходила. Я знаю этот фокус за собой.

Старенький доктор и такая же медсестра ждали нас на пороге медчасти. Муж и жена, они понимали друг друга без слов. Иван, всем и всегда свой в доску, потопал прямо в перевязочную. Но когда доктор принялся разрезать кровавые бинты, мужественный комэск поспешно удалился. Открытые раны не всем по плечу. Залетела в голову шальная мысль: Маркуше бы здесь понравилось. И вид,и запах.

  • Смотри! Нет, ты только посмотри!
  • Не кричи, я вижу.
  • Надо доложить по инстанции.
  • Не смей! Он просто раненный мальчик, так и станем поступать.

-Как?!

  • Лечить. Оказывать медицинскую помощь. Остальное нас не касается.
  • Да зачем ему наша помощь, дорогой мой! Рана затянется сама через пару часов. Ты знаешь это все не хуже меня.
  • Ничего не знаю, сестра. Делаем свою работу. Колем анестезию, достаем пулю, шьем.
  • Револьверная. Семь шестьдесят две. Четыре нарезки. Наган, похоже... - тускло звякнуло металлом об металл.

Двое взрослых людей в бирюзовых халатах переговаривались надо мной, словно я лежала под общим наркозом. Я пошевелилась.

  • Цыц! Лежи неподвижно, курсант. Иначе кривой получится шов! - прикрикнул на меня сердито врач.
  • Кривой! - хмыкнула его ассистентка, - тут черт те что получается.

Рука отнялась снова,теперь от чудо-препаратов. Я замерла. Слушала, как скрипят иглы и скобы, протыкая мою шкуру, стягивая концы уродливой дыры на левой ладони. Древняя медсестра преувеличивает. Пока зарастет рана, пройдет часа три. Возможно, пять. Главное, не забывать потом ныть от боли и менять повязку.

  • Спасибо, - сказала я, когда они закончили, - я пойду.
  • Иди, - согласился старый мужчина и впервые посмотрел мне в глаза. Взял со стола экспресс-тест крови и выбросил в утилизатор.

Рассвет приготовился. Выкрасил розовым верхушки пологих гор с восточной стороны. Ветер лез в сыроватую от недавнего пота одежду. Конечно, я хомо верус и все такое, но мерзла, как обычный человек. Брела потихоньку домой в эскадрилью. Я умею менять дома. Один на другой. Я быстро привыкаю.

Эспо на своем любимом кабриолете догнал меня у самых дверей казармы.