• Ходил, - меня слегка покачивало от усталости. Квази убийство товарища по несчастью почему-то осело неприятной тяжестью внутри. Глупо и непохоже на меня. – Что там дальше?
  • Рукопашная. Может, ну ее нафиг? Там серьезные ребята остались. Не участвуй. Доберешь потом свое на общем тесте, а? - мой побратим, нарушая правила, протянул руку через границу и положил теплую на мое плечо. Сжал. Он не верил в мою победу.

В синих глазах читалась жалость пополам с состраданием. Надо же, не ржет больше вместе с остальными.

  • Я пошел, - я отодвинулась подальше от Вани. Хватит соплей. Я здесь для другого.

Вот и срослось. Я не верила им всем здесь ни на грош. Никакого потом не будет назавтра. Никакого общего теста на выявление уровня айкью. Зачем ненужные танцы с бубном? Здесь и сейчас отвалятся лишние умники-неудачники-надоеды. Наверняка, кандидатик уже определен и в списках значится. Придурочное пятиборье - это дань традициям Школы и обязательное сохранение лица. Шоу для наивных дурочек, вроде меня, и дюжины юношей, что питаются надеждой. Не зря же так заводят комэсков ставки. Веселят не по-детски. Напрягают красавчики крепкие задницы, словно корову проигрывают. Я влезла в заранее обкатанную схему и сделала их жизнь новой. Непредсказуемой. Да, мальчики, не сомневайтесь, скучно не будет.

Главное для меня - это я сама. Я сама у себя выигрываю, я сама себе судья. Единственное мнение от племени людей, которое меня ещё недавно волновало. Да. Андрей. Но сейчас это не играет. Не об чем. Я - это я. Остальные - только люди.

Я чуяла разные взгляды в затылок. В шею. В спину. Шла по просыпающейся зеленой травке поля ровно, не хромала.

Рукопашная. Неназываемый, слава тебе! Никуда бежать не пришлось. Место боя обнаружилось неподалеку. Зрители заметно увеличились в числе, зажали кулачки и ставки. Канвас хрустел от натиска страждущих зрелища. Солнце взошло беспощадно в зенит. Круглый дяденька в белом халате расставил нас парами. Попытался. Из чертовой дюжины до рукопашной нас добралось трое. Не по плану. Доктор заметно обескураженно задумался. Следом задумался судья в черном.

  • Сколько тебе лет? - спросил нелогично-вовремя рефери. Глядел на меня с веселым интересом. Вот он точно не пропустил подозрительно гладкой кожи моей нечистой физиономии.
  • Шестнадцать, - я хотела изобразить грубый голос. Закашлялась.

Подозрение родилось и укрепилось. В потном запахе

разгоряченных тел потянуло холодком канцелярских выяснений.

  • А вот и я! - хромая на все четыре, мой славный толстун явился-таки к рингу. Еще один незапланированный мечтатель.

- Я участвую!

Один в белом, другой в черном, взрослые мужчины глядели на полуживого парня с известным испугом. Слегка потрепанные физкультурники-абитуриенты сложили небрежно ручки на груди и скалились на нас двоих однозначно. Как на жертвенных агнцев.

  • Тянем жребий, - разродился идеей рефери. Пока мы колыхались с записочками в его фуражке, напоминал: - удары ниже пояса запрещены, пальцами в глаза - запрещены, пяткой в середину голени.

Ясно. Кусаться можно?

  • Никаких зубов, локтей .

В моем боевом арсенале не осталось ничего. Только женское обаяние.

Врач все же вспомнил о долге и выступил вперед. Пощупал моего рыхлого приятеля за ребра и безоговорочно снял с соревнования. Его соперник выиграл бой автоматом. Вот мне почему не достался толстый неудачник?

Фортуна приготовила для меня коренастого парнишу в пару. Он скользнул по моей невпечатляющей фигуре коричневым взглядом и ушел в синий угол. Отмахнулся небрежно от шлема, капу проигнорировал, отвел руку товарища с боксерскими перчатками. Полоскал рот водой и презрительно выплевывал в пластиковое ведерце, широко расставив ноги в коротких спортивных трусах. Тяжелее килограмм на двадцать и ниже на ладонь. Сбитые в костяшках кулаки надежды не оставляли.

Я посмотрела в мир. Полдень. Птички не пели песенок, жарко. Рыжий Ваня голубых глаз от ринга не отрывал, забыв хлопать ресницами. Красивый Эспозито жевал соломинку, щупал подружку за узкую полоску нежной кожи между

маечкой и шортиками, прятал интерес. Парень в зеленой куртке глядел открыто светлым взглядом из-под широких бровей. Блондин, надо же. Никогда они не нравились мне.

Не ухмылялся никто.

Рефери свистнул начало боя.

Я не умею этого, никто меня не учил. Я могу только то, что против правил. Пах, глаза, локти, зубы и дальше по списку. Парень сделал обманный выпад правой, проверяя. Все. Медлить дальше сделалось нельзя, если дороги зубы. Я окрасила радужку в цвет крови и показала Настоящего человека.