Солнце.

У палатки суетились люди. Многовато, на мой вкус.

  • Девять часов пятьдесят минут, - сообщил женским голосом будильник в моем кармане. Пора.

Я бросила свой цыплячьего цвета рюкзак с пожитками у полосатого столбика ограждения. Перешагнула желтую пластиковую ленту, сделала десяток шагов и оказалась в общем строю.

  • Вы напрасно думаете, что кому-то из вас обязательно повезет, - заявил насмешливо красивый мужчина. Френч, галифе, сапоги пускают зайчиков в глаза надраенными голенищами. Погоны, фуражка, усы. Кавалерист. Его вороной жеребец косил на меня недобрый глаз. - Зачислен будет только действительно достойный. Была б моя воля, я и половины из вас не допустил к испытаниям, но правила Школы разрешают любому здоровому мужчине от шестнадцати до двадцати лет претендовать на право обучаться в этих легендарных стенах. Дерзайте!

Добрый дядя тронул стеком бархатную шею коня и отбыл величавым шагом. Претенденты остались дожидаться своей участи.

  • Слушай, Ленька, а ты и вправду отчаянный паренек, - высказался позади Иван. Пристроил куда-то свои мешки и вернулся. - Легче было поступить в Школу с самого начала, чем сейчас. Чертова дюжина кандидатов! Ходынка, а не конкурс. И зрителей набежало, как в цыганском цирке. Жесть, братишка!

Ваня похлопал меня по плечу, подмигнул и ушел за желтую ленту. Границу между теми и этими.

Реально полегчало от его дружеской тяжеленькой руки. Я задрала нахально подбородок вверх, хотя, куда уж выше. Стояла последней в шеренге испытуемых. Или первой, это с какой стороны считать. Торчала длинным тощим гвоздем.

Да. Зрителей хватало. Похоже, что все счастливые обладатели курсантских нашивок в компании мам, пап, подруг- недругов и всех зевак Левобережья собрались полюбоваться испытательным шоу. Если оторопевшие глаза меня обманывали, то несильно. Кто-то пришел поболеть за товарища, кто-то насладиться провалом.

Белый кабриолет придымил финальным апофеозом. Загорелый здоровяк за рулем и букет разноцветных красавиц выпадает наружу с красных диванов машины. Выплескивается от переизбытка тела, как они сами из крошечных маечек.

  • Это комэск пограничников! Сам Эспозито приперся, гад! - пробормотал стоящий слева от меня смешной парець. Толстый, в очках, помятый какой-то весь. Тот ещё конкурент. - Будет глумиться над нами, сволочь!

Г лумиться, положа сердце в руку, а глаза в ладонь, было над чем. Я зря переживала, что окажусь белой вороной среди статных молодцов и могучих, как на подбор, атлетов. Ничего подобного! На единственное свободное место претендовали тринадцать человек. Пара кандидатов мускулистыми голыми торсами в наколках более-менее тянули на спортивных людей, остальные: сбор хромых и нищих. Неудачники, пролетевшие со свистом на остальные отделения. Надежда, глупое чувство, здесь умирала последней.

  • А это какое отделение? - спросила я ненужно. Несвоевременно, точно.
  • Универсальное, дубина! Откуда ты взялся, ваще? - сосед повернулся и попытался облить меня презрением снизу-вверх. Не вышло.
  • Только что прибыл! - мне нравилось говорить о себе в мужском роде. Прикольно. Улыбалась.
  • Начали! - раздался крик наблюдателя.

Полсекунды и на старте остались только мы.

  • Че делать-то? - спросила я у толстяка. Глядела, как побежали в разные стороны люди.
  • Пятиборье, - кинул он и потрусил вперевалку за остальными.

Я мысленно поблагодарила Китти за кроссовки и сделала выговор за щегольский ярко-синий костюмчик. Понеслась.

Бегаю я неплохо. В Сент-Г рей тренировала кросс и спринт. Сливала лишнюю энергию дорожке. Только там это было не нужно никому, так игры в физкультуру. Претенденты ожидаемо поделились на батанов и качков. Обгоняя очередного умника, я гадала, что там дальше.

Стрельба из пистолета. Это я умею. Это, как дышать. Я легко вышла в тройку лидеров абсолютным результатом, сорвав аплодисменты уважаемой публики. Краем уха пронеслись цифры ставок. Моя персона нежно заплывала в ординар. Я полетела дальше. Но тут.

Какой кретин засунул в конкурс для космолетчиков верховую езду? Красавец бригадир, не иначе. Маньяк-лошадник. Я сбросила на штакетник промокший от пота пиджак и попробовала подойти к коню. К кобыле в соседнем стойле даже пытаться не стала. Лошади боятся меня. Как ни бился со мной и ими тренер в Самой престижной школе для девиц, ничего не вышло. Это мой единственный прочерк в аттестате.

  • Послушай, дед, - я медленно сделала шаг вперед. Этот зверь явно видывал виды по жизни немалые. Взрослое животное переступило копытами, уходя. Ни сахара у меня нет, ни морковки. - Ну потерпи, ну хоть чуть-чуть. Хрен с ним, с барьером, давай просто сделаем круг...
  • Ты разговариваешь с лошадями? - жирный мой приятель повалился на доски конюшни. Дошкандылял, наконец-то, мокрый и опасно пунцовый. - Я ни разу не попал по мишени. Я домой пойду.
  • Зря, - я возразила. Конь отвлекся на вонючего парня. Я

протянула короткий шажок. - Эта гонка заточена на выживание, как ты не понимаешь, тупица.

Мне стало жаль потного недотепу. Конь, кажется, забыл обо мне. Я тихонько, по стеночке, подбиралась ближе.

  • Нужно обязательно дойти до финиша, толстый. Как угодно, хоть доползти. Этим татуированным голым чудо-спортсменам важно, чтобы мы свалились с гонки сейчас, потому что на общем тесте им нас не обскакать, понял? - заговаривала зубы я коню и конкуренту. Те кивнули согласно оба.

Воодушевившись, я вскочила на спину коня.

Ну, мне так показалось. Все, что получилось, это повиснуть кулем поперек седла. Тыбы-дым, тыбы-дым. Земля раскачивалась в такт перестуку копыт. Мудрое животное само прошло положенные преграды. Запах конского пота вызвал приступ голодной тошноты. Я сглотнула. Громко и искренне. Конь заорал нечеловеческим голосом, мгновенно учуяв опасность, запаниковал, дал резко вперед и вдруг встал столбом. Ицерция выкинула меня за низкий заборчик. Ржание, не хуже конского сопроводило мой высокий полет.

  • Ох! Девочки, я чуть не описался! Вот это езда! Но все равно ставлю на худышку! - красивый смеющийся баритон донесся слева. - Твой кандидат не пройдет, Кей, не надейся. Эй, синий костюм! Хорош валяться! вставай и неси свою тощую задницу к финишу. Я поставил деньги на тебя!
  • Аккуратней на поворотах, Эспо! Это мой младший братишка, комэски, - Ваня пытался побороть смех, получалось плохо, - вставай, Ленька, беги! Я тоже на тебя поставил, брат, не подведи.
  • Не дойдет. Не доплывет, утонет. Прощайтесь со своими деньгами, - холодно заметил третий зритель в зеленой куртке.

Времени разглядывать не осталось. Я попрыгала на одной ножке по маршруту из вереницы зрителей и красных флажков. Ушибленное колено ныло зверски.

Следующей летной фишкой оказалось фехтование. Я нервно хмыкнула. Че делают электрическими рапирами воздушно­космические ассы? Дуэлят дуэли, ковыряют в носу? Ощущение идиотски-развлекательного фарса не отпускало. Росло. Интересно, билеты устроители догадались продавать?

Любители ставок прикатили. Кабриолет, вранглер и знакомая синяя тележка. Загорелый красавчик подрастерял половину девчат, поглядывал в мою сторону и строчил что-то в смартфоне. Зеленая куртка во внедорожнике держалась за руль, два ухмыляющихся рыжих близнеца на заднем сиденье пялились на меня прицельцо. Добрый Ваня бросил мне через желтую ленту бутылку воды. Я не удержала в трясущихся руках с первого раза. Ловила в воздухе непокорную баклашку, как сине-грязный клоун. Аудитория зарыдала от счастья. Мой побратим вытирал ладошкой набежавшую слезу.

  • Дай мне попить, - услышала слабый голос товарища по несчастью, - пожалуйста-а-а.

Больше всего на свете мне хотелось наглотаться досыта и облить пылающую от стыда и злости голову этой прекрасной, чистой, сладкой и холодной водой. Голубые плачущие глазки глядели снизу брошенным щенком.

  • Потерпи, - я все же напилась первой. Дыхание выровнялось и колено почти успокоилось. Я пожертвовала страждущему половину живительной влаги. - Как ты прошел конкур?
  • А никак! - радостно пробулькал мой приятель. Вода, проливаясь, чертила белые дорожки по чумазой, исцарапанной физиономии. - Я удрал, я лошадей и не видел близко никогда, боюсь страшно. Давай фехтоваться.
  • Я не умею, - честно призналась, оглядываясь.

Внутри огороженного участка полигона стоял простой стул. Пустой. Никто, кроме веселящихся игроков за желтой лентой, не наблюдал за ходом состязаний. Я посмотрела на побратима. Он быстро крутил запястье, мол, давай-давай.

  • Ты до фига очков набрал, парень, даже чересчур, хватит. А у меня нету почти, давай я тебя заколю, - незатейливо предложил мне жирный парнишка. Судя по тому, как бедолага запутался в датчиках колета, рапиру он видел не чаще, чем конкур. - Я вот сейчас...
  • Г отов? - я защелкнула пластик защиты ца груди. - Атакую!
  • А! - мой визави обиженно дернулся.

Три укола, как в кицо. Плечо, бедро, сердце приняли пинки электричества. Я не стала жалеть.

  • Я не ответил тебе! Я не приготовился! Это нечестно! - он заплакал, упав на колени от боли. Затрясся мелко телом под рубашкой.
  • Честь - это не ко мне, малыш! - я сварганила красивую фразу. Чуть было не протянула руку, чтобы погладить смешную грязную голову конкурента. Ревел неуклюжий претендент на место имперского сокола убедительно. Жалко.
  • У-у-у! - улюлюкали и свистели дружно Иван и неприятно­красивый Эспо.

Вранглер, мягко урча дизелем, равнодушно двинул вперед.

Я сбросила серебристую амуницию без затей, прямо на землю. Дальше что?

  • Ты много набрал очков, брат, - рассказывал Иван, двигаясь параллельно за лентой. - Идешь третьим, молодец! Как у тебя с общими знаниями? Ты в школу ходил?