На стене проступили капли измороси. В сумерках казалось, что стена подернута инеем.

 

  • Это ты виновата, - послышался тихий голос. - Ты привела ее сюда...
  • И что? В чьем замке ее настигнет смерть? И что ожидает его обитателей в ответ?

Изморось стала яснее. Крупные капли выступали из стены, как обильный пот.

  • Так ты привела ее... за этим? Чтобы умертвить?
  • Это уж мое дело, - Ауэрбах прошла в противоположный угол, где были свалены ее вещи, стала копаться в мешках.
  • Мое, - возразил голос. - Яне могу этого так оставить!

Если она тут умрет, пострадают Доннемарки! Я этого не допущу!

  • Попробуй! - усмехнулась ведьма. - Но на твоем месте я бы не козни строила, а предавалась отчаянию.
  • Это уж мое дело, чему мне предаваться, - возразил голос. - Тебя не спросила!
  • Ишь,ты! - усмехнулась Ауэрбах. - Не спросила она! А надо бы спросить, раз твоя участь зависит от меня!

В ответ послышался тихий вздох.

  • Зачем ты пришла сюда? - голос слегка изменился. Теперь в нем было больше почтительности, но совсем не слышалось страха. Изморось покрывала стену, в некоторых местах капли были такие крупные и усеивали старый камень так густо, что походило на силуэт человека.
  • Я пришла за тем, что хочу забрать, - уклончиво ответила ведьма. Она достала свою трубку, набила ее сушеными травами, высекла искру и устроилась поудобнее на сундуке.
  • Так ты явилась... чтобы уничтожить Доннемарков?
  • Может быть, - нехотя отозвалась старуха. Она закурила. Клубы едкого дыма, пахнущего костром и лавкой лекаря, поплыли по подвалу. - Тебе-то какое дело? Хотя, я знаю, тебе есть дело, и ещё какое! - она наклонилась к стене. - Ведь, когда умрет последний из Доннемарков,исчезнешь и ты!

Снова послышался тихий вздох.

  • Не понимаю, чего ради ты цепляешься за эту семейку! - продолжала Ауэрбах. — Неужели тебе нравится такое существование - лишенное всех радостей жизни? Даже я, хотя стара и некрасива,тоже нахожу наслаждение. Хотя бы в том, что дышу этим сладким дымом и могу заставить здешних слуг готовить для меня изысканные яства. А если немного постараюсь, то даже заполучу к себе в постель молодого крепкого мужчину. Да, с ним придется поработать - по доброй воле никто не согласился бы разделить со мной ложе... Но я это могу! И если захочу, смогу получить... - она хихикнула, довольная своими мыслями. - А ты? Что можешь получить ты? Тебе не доступна вкусная еда и напитки,тебе больше не отведать любви, что свободной, что купленной обманом и колдовством. Тебе даже не дано покинуть этот замок! Сколько веков ты уже здесь? Три? Четыре?
  • Пять.
  • Надо же! И тебе ещё не надоело?
  • Нет, - стена стала до того сырой, что по камням потекли капли воды. Скоро на полу образовалась лужа. - Мне нравится такая жизнь! Я люблю свою жизнь, какой бы она ни была! Все лучше, чем посмертие. Я уже была там, и больше не хочу возвращаться в ничто.
  • Ты имеешь в виду лимбо? Да, там действительно ничего нет, кроме заблудившихся душ Но есть и иной мир, куда ты так и не долетела,испугавшись пустоты. Не хочешь там побывать? Тебе наверняка понравится!
  • Спасибо, не хочется!
  • А придется! - хохотнула Ауэрбах. - В тот день и час, когда остановится сердце последнего из Доннемарков,тебе придется отправиться туда, нравится тебе это или нет!
  • Не придется.
  • Уверена? Твои любимые Доннемарки, все, сколько их ни есть в этом замке, обречены! Уже через несколько недель не останется никого.
  • Уверена?
  • Ты подвергаешь сомнению мои слова? Той, которая ухитрилась запереть тебя здесь? Той, которая только что вернулась из коридоров замка? Той, которая достаточно

могущественна, чтобы держать в повиновении лесного духа? - ведьма кивнула на скорчившуюся на полу Зелингу.

Ответом ей было насмешливое фырканье:

  • А ты уверена, что абсолютно все Доннемарки собрались в этом замке?
  • Что ты хочешь этим сказать?
  • Только то, что за пятьсот лет род мог сильно разрастись. И пусть некоторые ветви его угасли, по земле рассеяно достаточное количество Доннемарков, среди которых, возможно, есть и те, кто не подозревает о своем происхождении. Я сама не знаю, сколько их, потомков Фридриха Доннемарка Первого. Но одно знаю точно - всех Доннемарков тебе не извести!

Ауэрбах хотела уже возмутиться, но взяла себя в руки и глубоко затянулась.

  • Ты права, - примирительным тоном произнесла она. - Но всех мне и не надо уничтожать. Я заберу только то, что желаю. И если при этом прихвачу чью-нибудь лишнюю жизнь, значит, так тому и быть.

Ответом ей была тишина, нарушаемая только падением в лужу редких капель воды, да стенаниями Зелинги.

  • Заткнись! - с раздражением бросила ей Ауэрбах. - И дай мне отдохнуть!

С этими словами она устроилась на сундуке, набросив плащ и погрузившись в размышления.

У Дитриха чесался язык с кем-нибудь обсудить события этой ночи. Он едва смог дождаться утра и поспешил к братьям.

Фердинанд молился, как обычно он делал это по утрам. Но, вопреки обыкновению, молитва его не успокоила, и младшего брата он встретил недовольным.

  • Ты больно мрачен. Что, тоже ночью не спал? - поинтересовался Дитрих.
  • Да, я не спал полночи, - кивнул Фердинанд.
  • Значит, ты все слышал?
  • Что именно?
  • Как? - Дитрих заглянул брату в лицо. - Рычание, шорох, потом ещё такой скрежет, как будто...