Подумав о наставнике, Дитрих уже почти решил, что это бредет по своим делам такой же калека. Но потом здравый смысл взял верх.

Если это калека, то откуда он взялся? Покойный дедушка был не таким человеком, чтобы держать дома подобных нахлебников. Да и фрау фон Торн явно не отличалась любовью к ближнему. Значит, одно из двух - либо этот калека долгое время скрывался от чужих глаз и выбрался погулять, лишь узнав о смерти старого барона, либо...

Либо это вовсе не калека.

Тогда кто? Выходец с того света?

- Фру Рейн? - позвал юноша. - Это вы?

Шарканье прекратилось . Неизвестного спугнул звук

человеческого голоса.

  • Фру Рейн? - громче позвал Дитрих. - Где вы?

Он напряженно ждал ответа, но его не последовало, и юноша почувствовал неладное. Привидение не сообщило ему, как можно его вызвать. Предполагалось, что оно везде и всюду, с легкостью перемещается по замку, и, конечно, не оставит без внимания странного пришельца.

  • Фру Рейн! - уже не таясь, позвал Дитрих. - Отзовитесь!

-... тесь... тесь... - унеслось по коридору эхо. Издалека

послышался в ответ странный звук. Как будто гулко, в бочку, ворчал огромный чем-то недовольный пес.

Юноша машинально перекрестился.

  • Не надо так шутить, - промолвил он.

Странный «пес» заворчал снова, и Дитрих бросился за оружием. Нет, он понимал, что против выходца с того света обычное оружие бессильно, но выходить с пустыми руками не хотел.

  • Кто бы там ни был, берегись! - пообещал он, шагнув за порог.

Замок притих. В нем что-то изменилось, но, прожив тут всего несколько дней, Дитрих не мог с уверенностью сказать, что именно. Одно он чувствовал - что-то не так;. Фру Рейн не отзывается на призыв, эти шаркающие шаги исчезли, а тут еще странный «пес»...

Снова послышалось тяжелое хриплое ворчание - так тяжело дышит крупный хищник, когда сдавленный рык клокочет в горле. Любой человек, услышав это срывающееся на рык дыхание, понимает, что за ним пришла смерть. Но Дитрих почему-то не боялся. Если это обычный пес,то где он прячется? Судя по звуку, за углом. И чтобы напасть, ему сначала надо показаться на глаза. А если это выходец с того света, то справиться с ним обычным способом он не может. Тогда чего бояться? Смерти? Фру Рейн не даст своего наследника в обиду. Она...

Хриплое ворчание внезапно прекратилось . Тишина упала такая глубокая и полная, что Дитрих оцепенел от неожиданности. Ему показалось, что он оглох.

  • Что происходит? - промолвил он только для того, чтобы услышать хоть слово и убедиться, что уши по-прежнему готовы ему служить.

Ответа не было. Но вдруг...

Сдавленное ворчание...

Шорох...

Невнятное бормотание...

Тихий крик...

Очертя голову, юноша бросился в темноту.

  • Фру Рейн? Где вы? - звал он, но привидение не отозвалось.

Топот его ног и крики только все испортили. Что бы ни было

источником этих звуков, оно исчезло, не оставив следа.

Ведьма Ауэрбах слышала дыхание спящих людей и тихо радовалась. Все они в ее власти! Их жизни зависят от ее милости. Ей достаточно шевельнуть пальцем, чтобы прервать любую нить жизни - побеги лунной нити опутывали камни стен, прорастали сквозь пол, вязью узоров покрывали потолок и добирались до оконных проемов. Лишь каминные трубы были им недоступны - там в очагах часто горел огонь, сын солнца, свет, враг ночи и тени. А окна... Даже если за ночь лунные нити опутают окна, днем солнце сразу убьет их, спалит дотла, как настоящий огонь пожирает настоящие нитки.

Но Ауэрбах хватало и этого. Люди редко покидают свой дом через окна, да и по дымоходам, кроме трубочистов, никому не взбредет в голову путешествовать. В остальном же лунная нить постепенно захватывала замок,и старая ведьма бродила по его коридорам, лестницам и галереям, любуясь своим новым домом. От призрака она уже избавилась. Теперь осталось получить кровь для жертвоприношения. Жаль, не получится отправить на тот свет ещё и ту девицу, что пригласила ее! Как- никак, у них договор,и уже одно это мешает вёдьме прикончить и девушку. Более того, если с девушкой что-то случится прежде, чем Ауэрбах завершит задуманное, ее просто- напросто выбросит из замка.

Теплая кровь. Люди, живые люди, источник ее силы и могущества. Люди излишне самоуверенны, они считают себя хозяевами мира и не знают, что их возможности ограничены.

И что всегда найдутся те, кто в любой момент могут укоротить их стремления. Все правят всеми, нет тех, над кем бы не довлела ничья воля. И даже бог-создатель мира, как он ни всесилен, не может совладать с дьяволом. А есть еще и древцие боги - духи лесов, полей, озер, гор, воды, огня и воздуха. И можно управлять всеми - надо только знать, кем и как.

Вот и Ауэрбах была нужна кровь. Живая кровь одного из тех людей, что мирно спят в своих постелях. Когда-то много лет назад она уже держала на руках этого младенца и видела знаки судьбы на его челе. Всего несколько секунд горел этот знак, но этого было достаточно. Его глупая мать, конечно, не поверила ведьме. А ведь могла бы... Тогда у Ауэрбах не хватило сил отнять младенца. Ничего, она возьмет свое сейчас. Лучше поздно, чем никогда. Ни глупый сопляк, ни его мамаша, конечно, не воспользуются его силами. Все достанется ей, лесной ведьме. Она одна получит то, что иначе пришлось делить бы на троих.

Она тихо шла и напевала себе под нос, вплетая в обычную песенку слова древнего заклинания:

- Тихо веет ветер с моря, надувает паруса. Энне-пенне, джинки-ло... Смотрят очи вдаль и ищут... хиттем-моа, шарэ- на...Веет ветер, задувает... Тао-нао, эллонэ... наступает ночь... ира-лэ... Звезды светят... шарэ-хей!

Марте не спалось . Она пробудилась от страшного сна, который растаял, стоило ей открыть глаза,и, исчезнув из памяти, оставил после себя лишь ощущение близкой беды. Девушка долго лежала без сна,тараща глаза в темноту. Рядом, на одной постели с нею, спала фрау Ганна. Тетя и племянница во сне прижимались друг к другу, чтобы было теплее,и в другое время Марта бы прижалась к боку фрау Ганны, но сейчас ей было не до сна. Она просто боялась закрыть глаза, чтобы кошмар не повторился.

В общей кухне было темно, хоть глаз коли. Окна плотно закрыты деревянными щитами, огонь в очаге погашен, свечи задули. Г лаз с трудом различал очертания стола и большой печи. На лавках, самой столешнице и просто на полу спало несколько человек - в основном те, кому не с кем было уединиться этой ночью в каморке под лестницей или в отдельной комнатке. Слышалось сонное дыхание и похрапывание спящих.