Всю дорогу до родника сестра Элис ворчала себе под нос, перемывая косточки тем, кто сбежал:

 

  • Истинно говорю, не ведали они, чего творили! Это надо же на такое решиться - ночью уйти! Тут и дикари, и мутанты...

Чудо будет, коли до утра доживут.

  • А если все-таки доживут? - робко поинтересовалась миссис Чес. - Если наши мужчины их найдут? Что тогда с ними будет? Их... вернут обратно?

С некоторых пор она сама начинала задумываться о том, что с нею будет дальше и как ей искать сына.

  • Вернут? Должны вернуть. Иначе...
  • Иначе - что?
  • Отчуждение! - со значением произнесла сестра Элис.

По ее словам отчуждение могло «накрыть» любого, кто имел отношение к побегу, от самих беглецов до сторожей, которые слишком подняли тревогу и вообще смотрели не в ту сторону. Это было одно из самых страшных наказаний в общине, практически равносильное смертной казни. Человека изгоняли, предоставив своей судьбе. Что было с этими несчастными, она не знала. Такого давно не было.

Верна слушала, затаив дыхание, и в душе у нее крепла странная решимость. Это надо было делать раньше, когда Мэгги звала ее с собой. А теперь...

О том, что надо было бежать с Мэгги и ее спутниками, она всерьез не думала. Что ей там делать? Они молоды, сильны. У них есть цель... Но есть ли цель у нее? Да, была. Когда Верна Чес рвалась к сыну, пытаясь узнать, куда дели ее Виктора. И вот она добралась. Она на том самом острове, куда увозят мутантов. Где-то здесь Виктор. Но... где? Между ними не море, а всего одна-две мили по зарослям кустарника и изрезанному ветрами и ливнями склону холма. Но почему не отпускает мысль, что сын так же далек, как и неделю назад?

Потому, что она его пока ещё не нашла. Остался последний рывок, но вместо того, чтобы сделать этот шаг, Верна предпочла остановиться.

... а ведь все те люди, которые ее окружают и которые живут - доживают - свой век в поселке, когда-то прибыли сюда с той же целью, что и она! Все, кроме нескольких монахов и

монахинь и двух-трех одержимых, явились, чтобы разделить судьбу своих родных и близких. И, живя тут, отстреливаясь от дикарей и подкармливая мутантов отходами со скотобоен, они почему-то уверены, что их цель достигнута.

Сестра Элис не отходила от нее ни на шаг. Вместе женщины хлопотали по хозяйству, вместе посещали молитвенный дом и трапезную. Она была как тень. Но тень отнюдь не молчаливая и властная, упрямо тащившая женщину то туда, то сюда. Верну это раздражало. Она так привыкла к самостоятельности, что сейчас ей хотелось убежать.