Я... моя служанка проводила меня сюда, - смутилась Анна.

- Я понимаю, что девушка не должна приходить первой, но...

 

  • Но вы необыкновенная девушка и вам я готов простить много! - воскликнул граф Ярош и улыбнулся еще шире. - Вы тут гость, а к гостям у нас относятся с трепетом. Вы возбуждаете любопытство!

Он кивнул на слуг. Расставляя блюда, они то и дело косились на девушку.

  • Скорее, их возбуждает мое платье, - она сделала попытку прикрыть чересчур обнаженную, по ее мнению, грудь. Да и плечи тоже были полностью оголены. Так и казалось, что платье вот-вот упадет. - Но Агнесса дала мне это и...
  • И она сделала верно, - Ярош скользнул по ее шее и плечам столь откровенным, раздевающим мужским взглядом, что Анна покраснела. На нее многие глазели откровенно, но при этом на ней самой были не столь вызывающие платья. И как это модницы прошлого это выносили?
  • Вы очаровательны, прелестны, великолепны, неотразимы, - рассыпался Ярош в комплиментах. - В вас надо влюбляться!
  • Правда?
  • Клянусь бессмертной душой!
  • Остановись!

Громкий властный голос донесся, казалось, откуда-то из-под потолка. Анна вздрогнула. Кто-то из слуг выронил тарелку. Брызнули осколки фарфора.

  • О, боже...

Медленно, величаво, по боковой лестнице к ним спускалась невысокая хрупкая женщина. По пятам за нею шла домоправительница, но в маленькой женщине было столько достоинства, что по сравнению с нею рослая госпожа Магдалена казалась тенью. Слуги побросали все дела и опустились на колени. Даже тот, разбивший тарелку. В зале повисла напряженная тишина.

Невысокая женщина медленно приблизилась,и Анна оторопела - она узнала графиню Иржиту. Но та, которая только два часа тому назад лежала в постели, теперь стояла перед нею, гордо запрокинув голову.

  • Что, удивлена? - по-ляшски промолвила она. - На меня так подействовал твой приезд. Как,ты говоришь, тебя зовут?
  • Анна, ваша светлость, - пролепетала девушка. - Анна Де... Дебрич.
  • Дебрич? - из-под морщинистых век на миг блеснули живые глаза. - Из каких Дебричей?
  • Из Дебричева, - Анна вспомнила, что Дебричев почти полгода был под властью ляхов, когда на троне во Владимире- Северном сидела династия Мнишеков. Тогда многие представители знатных боярских родов женились на ляшках, а ляхи брали за себя русских девушек. Несколько капель ляшской крови текло и в жилах последнего князя Дебрича, Романа, за которого когда-то выходила замуж ее тетя.
  • Интересно. Мартин Дебрич не родственник тебе?
  • Э-э... почти, - замялась девушка. - Но он давно умер. Почти двести лет назад!
  • Двести лет, - повторила графиня. - В наших семейных хрониках есть упоминание о некоем Дебриче. Я не помню точно, что там было, но эта фамилия мне знакома. Он жил в России... Что ж, - она усмехнулась, в упор посмотрев на смутившуюся этим уточнением девушку, - добро пожаловать и будь гостьей.

Все расселись за стол. Г рафиня Иржита заняла место во главе, на стуле с высокой резной спинкой. Граф Ярош сел напротив нее, на противоположном конце. Для Анны подвинули стул сбоку, на равном расстоянии от графа и графини. Домоправительница устроилась напротив, улыбнулась девушке.

Пока та созерцала сервировку - посуда была довольно грубой работы, старинная, наверное, века двенадцатого - послышался незнакомый голос. Мужчина подошел быстрыми шагами, что- то произнес. Раздираемая любопытством, Анна оглянулась, увидела пожилого католического монаха. Их взгляды встретились. Монах что-то спросил. Анна покачала головой, и графиня ответила вместо нее. Девушка поняла, что речь идет о том, что гостья не знает языка.

  • Дорогая, - прозвучал голос графа Яроша, - позволь представить моего дядю, отца Якоба.

Монах вежливо поклонился гостье, пробормотал благословение на латыни. Анна, хотя и не была католичкой, послушно склонила голову, сложив руки на груди. В конце концов, среди ее предков были католики - во всяком случае, мать упоминавшегося Мартина Дебрича была католичкой до того, как стала женой князя Святополка. Склонив голову на грудь, девушка изображала благочестие, хотя в душе ее бушевала буря - волнение и страх попеременно одолевали ее,и она изо всех сил старалась казаться спокойной. С каждой минутой она все больше убеждалась, что совершила ошибку, пойдя на поводу у обстоятельств.

  • Хозяин? Что вы здесь делаете, хозяин?

-А?

Юлиан выпрямился, поморщившись - все тело затекло от неудобной позы. Он с удивлением огляделся - оказывается, он ухитрился задремать на стуле в библиотеке, положив голову на один из раскрытых фолиантов. Еще несколько книг лежали рядом на столе, а один обнаружился на полу.

  • Хозяин? - над ним стоял удивленный Провка. - С вами все в порядке?

Юлиан оглядел библиотеку. В его сознании смутно забрезжила мысль, что что-то не так.

  • А что такое? - поинтересовался он.
  • Хозяин, вы уснули за столом. Прежде с вами такого не было!

Ведьмак кивнул. До него дошла вся двусмысленность произошедшего. Да, он не просто уснул в библиотеке - он точно помнил, что ночью ложился в свою постель. Как и почему его занесло сюда? Ведь библиотека находилась на первом этаже, а спальня - на втором! Получается, ночью он встал, пришел сюда, долго читал... Да, вот и огарок свечи. А книги? Он поднял упавший том, пролистал, скользя взглядом по строчкам. Трактат о переселении душ? Что в остальных? Он кинулся перебирать отобранные фолианты. Библиотека у сотрудника Третьего отделения была отменная, ее составляли редкие книги, которые в России достать можно было лишь на вес золота, а некоторые тома попали сюда из частных собраний разоблаченных колдунов. Вот эта рукописная книга заклинаний, например. Что он мог искать в ней? Тут были собраны заговоры, пентаграммы, символы магии финикийцев, египтян, древних ассирийцев и кельтов. И все они были как-то связаны с миром мертвых и неупокоенными душами. Отдельно обнаружилось сочинение некоего чернокнижника, сожженного, как явствовало из записей на титульном листе, более сотни лет назад. Там подробно описывалось, как, призвав из Преисподней демона, заставить его надолго задержаться в чуждом для него мире. Одним из способов обеспечить ему достойное существование, было наделить демона новым телом, принеся ему особенную жертву.

Чем дольше перебирал Юлиан выбранные книги,тем ему становилось страшнее. Что происходит? Почему он вдруг заинтересовался переселением душ? Может быть, это из-за призрака Риты, которую он принес в дом? Ей либо нужно новое тело, к которому она прикрепится, либо Рита перейдет в другое состояние и станет настоящим привидением. А ей этого, видимо, не хочется, вот она и ищет выход. Но он-то тут причем? Разве может мужское тело стать вместилищем для женской души?

Юлиан невольно сцепил пальцы рук в замок, замыкая внутреннюю энергию. Так. Надо успокоиться. Он - это пока еще он, память ему не отказывает, он вполне может контролировать свои поступки. Значит, надо просто придумать, что делать.

Верный Пров стоял рядом. Ведьмак взглянул в глаза своему бывшему холопу:

- Мне нужна твоя помощь.

ГЛАВА 12.

По опыту Юлиан знал только один способ, как отвлечься от терзавших его мыслей. Когда ведьмаку было плохо, только работа давала хоть какой-то шанс успокоиться. Не дожидаясь завтрака, он приказал заложить карету и поехал в Третье отделецие. Там, в привычной обстановке кабинета, ему всегда лучше думалось. Кроме того, на территории находилась часовня. В крайнем случае, можно было преклонить колени у алтаря и попытаться в молитве найти ответ.

Но, въезжая во внутренний двор, он почувствовал неладное. На дворе стояла незнакомая наглухо закрытая карета. Рядом переминались с ноги на ногу солдаты. Когда Юлиан выглянул, окинув взглядом всю картину, из дверей каземата в сопровождении пары охранников вышел мастер Филоний.

Арестованный колдун двигался с трудом,и дело было не только в кандалах, которыми его опутали, словно веригами. Последние несколько дней колдун просидел в настолько неудобной позе, что мышцы его затекли, и он еле-еле мог выпрямиться. Мужчина побледнел, осунулся, волосы свалялись и висели сосульками, в глазах появился голодный блеск маньяка. От него ощутимо несло мочой и нечистотами - во дворе и так запах был не ахти, но тут невольно поморщились все.

Одним прыжком Юлиан выскочил из кареты:

  • Что здесь происходит?

Навстречу шагнул дежурный унтер-офицер:

  • Поступило распоряжение перевести подследственного колдуна Филония Любомирского в Навью башню.
  • Кто распорядился?
  • Не могу знать. Они бумаги предъявили...

Благодаря выбитым из колдуна показаниям следствие могло сдвинуться с мертвой точки, а это означало, что мастер

Филоний превращался в ценного свидетеля. Юлиан собирался допросить его ещё раз. И вдруг колдуна собираются куда-то переводить...

Юлиан развернулся к ожидавшей охране. Солдаты. Десять человек. Десять? Меньше.

  • Остановить! Кто приказал?

Решительным шагом двинулся к карете, перекрывая Филонию дорогу. Пров держался за спиной - с тех пор, как получил от хозяина распоряжение, бывший холоп не отходил от него ни на шаг. Это раздражало, и Юлиан раз за разом одергивал себя - сам же просил о помощи.

От группы вооруженных людей навстречу шагнул человек в штатском. Судя по мундиру - тайный советник, а если смотреть...

«Назад!»

Юлиан чуть не споткнулся - внутренний голос раздался так неожиданно.

  • Кто приказал? - повторил он, останавливаясь.
  • Распоряжение товарища министра внутренних дел, - отчеканил советник.

«Нет...»

  • Именем святой инквизиции, - выпалил Юлиан, - я запрещаю.

«Пусти!» - взвыло внутри.

  • У меня есть разрешение.
  • Позвольте посмотреть ваши бумаги?
  • Охотно. Сию секунду.

«Осторожно, - опять ворвалось в сознание ощущение чужого присутствия. - Он не тот, за кого себя выдает!»

Юлиан растерялся, не зная, как реагировать, и это, может быть, спасло ему жизнь. Ибо, не ожидавший этого вопроса, человек в штатском на краткий миг задержал руку в ташке.

«Держись!»

Но Юлиан уже и сам догадался, что мог сжимать в кулаке его

противник. Времени оставалось капля - секунда, пока тот выхватит «это», еще миг, пока метнет и миг до того, как прикрепленное к снаряду смертельное заклинание начнет работу. Но прежде...

«Пусти!»

-Что?

Эта заминка могла стоить ему жизни - он уже видел рукоять то ли небольшого пистолета,то ли метательного ножа и понимал, что не успеет ни увернуться, ни выхватить оружие.

Но в следующий миг его тело само решило все за него. Юлиана рвануло в сторону. Не ожидавший от себя такой прыти, он кубарем покатился по плацу.

Над его головой что-то вспыхнуло, послышался громкий хлопок. Закричали люди. Правая рука сама взвилась вверх, сделала финт, едва не выворачиваясь из сустава. Ведьмак скрипнул зубами - чужая воля управляла сейчас его телом, не особо заботясь о том, способно ли оно на подобные движения. Но этот едва не стоивший ему вывиха порыв принес свои плоды - между ним и атакующим колдуном повисла серебристая дымка. Миг она висела в воздухе, а потом...

- Пров! - гаркнул Юлиан.

Мелькнуло поджарое тело. Перевертыш ринулся в атаку, но с визгом покатился по земле, сбитый атакующим заклинанием. Второй волной по плацу раскидало солдат. Забились в истерике лошади, срываясь с места и волоча за собой карету.

Но Юлиан уже вставал. Вернее, поднималось на ноги тело, за которым он наблюдал со странным любопытством. Кто-то незнакомый, но умелый - ещё бы, легко защититься от смертельного выпада! - управлял им. И этот «кто-то» сейчас раскинул руки, словно собираясь обнять весь мир. Крутанулся на пятке, сжимая горсти...

Юлиан физически ощутил, как сворачивается вокруг него пространство. Это было до того невероятно, что он испугался собственной мощи. Он, ведьмак, применяет колдовство! Может ли такое быть?

В ответ советник вскинул пистолет. Возможно, обычный, но Юлиан догадался, чем он заряжен. Эта пуля его остановит. Но он может ее задержать.

Пространство сжалось в горсти, пошло складками,и за миг до того, как серебряный шарик, начиненный волшбой, устремился к цели, рука разжалась.

Освобожденное пространство распрямилось столь внезапно, что пуля не успела вписаться в его складки и метнулась в сторону, а сам ведьмак упал на колени. Земля качнулась, сбивая с ног. Будь у советника многозарядный пистолет, вторая пуля прошла бы над его головой. Но тот, кто скрывался под личиной советника, очевидно, не был подготовлен к такому повороту событий. Он швырнул пистолет, как кортик, в голову ведьмака и свистнул.

Карета, которая должна была увезти мастера Филония, уже рвалась к воротам. Отчаянный крик Прова запоздал - часовые были до того напуганы и поражены демонстрацией колдовских чар, что застыли столбами. Несущиеся во весь опор лошади налетели на них. Два коротких отчаянных крика оборвались, заглохли под грохот копыт и колес.

  • Закр-рыть... - Юлиан заставил себя вскочить на ноги. - Догнать... пер-рехватить... м-мать вашу...

Но кричал и ругался он просто так, чтобы дать выход обуревавшим его чувствам. Несколько солдат без приказа выскочили за ворота,и теперь растерянно топтались на мосту, соединявшем Невейскую крепость с городом. Карета пропала - тот, кто ехал в ней, умело отвел глаза простым людям. И достаточно будет еще нескольких минут, чтобы она точно также оказалась недоступна и для ведьмака.

  • X-хозяин, я, - Провка подскочил, скаля зубы, - позвольте мне... Я найду! Я смогу!

Найдет. Сможет, поверил ведьмак. Но только надо ли...

  • Догони, - решился Юлиан. - Только... не лезь на рожон.

Будь осторожен. Ты мне нужен здесь, здоровым и живым!

Провка радостно оскалился и, сломя голову, кинулся за ворота, даже не тратя времени на то, чтобы перевернуться. Но и в человечьем облике у перевертышей скорость и выносливость на порядок больше человечьей.

Сам Юлиан не успел даже раскинуть мозгами, что делать, когда услышал, что его зовут. Обернулся на голос, предчувствуя недоброе.

Мастер Филоний полулежал на земле. Один из солдат неуверецно поддерживал его за плечи, второй топтался рядом. Арестованный колдун двумя руками держался за живот. Из-под пальцев его пузырилась чернота - словно оттуда лезла кипящая смола. Пахло горелой плотью и гнилью. Словно сжигают смердящее мясо.

  • Черт...

Юлиан подбежал, опустился на колени. Протянул руки к ране.

  • Не стоит, - Филоний уже не побледнел - позеленел. Лоб и виски блестели от смертного пота, глаза потухли. - Вот оно как... костра боялся... а вышло...
  • Я, - начал ведьмак и осекся. Что сказать? Оправдываться перед колдуном? За что, за то, что, отброшенная заклятьем серебряная пуля самостоятельно нашла другую цель? И разве это не его работа - уничтожать колдунов? Одним меньше... - Я их найду.
  • Не старайся!
  • Имя! Назови имя. Ты знаешь?
  • Аа-а-ахр...

Тело колдуна внезапно содрогнулось, как от удара. Руки, доселе сжимавшие рану на животе, разомкнулись, взметнулись вверх, скрюченными грязными пальцами ловя воздух. Лицо его побагровело, глаза выкатились из орбит. Прикусив язык, он задергался, завыл, судорожно размахивая руками и ногами. В ране вскипела черная пена. Завоняло так, что солдаты отпрянули в стороны.

  • Все назад! - крикнул Юлиан, но люди и так поспешили отпрянуть.
  • Ваш-высокородь... Чего это он, ваш-высокородь? - послышались испуганные голоса.
  • Кончается...
  • Вот >це ж, колдун, а корежит его... - кто-то потянулся снять шапку, начал креститься и шептать молитвы. Тело Филония скрутила судорога. Он завыл и так стиснул зубы, что откусил себе язык и зашелся в отчаянном крике боли. Крик захлебнулся в крови.
  • Дьявол...

Отпрянувший вместе со всеми и удерживающий солдат в отдалении, Юлиан какое-то время наблюдал, как бьется в предсмертных судорогах умирающий колдун. Умирающий?

В следующий миг его руки зажили своей жизнью. Пальцы крепко обхватили голову Филония, стиснули виски, в то время как разум ведьмака обрушился на сознание колдуна. Перед мысленным взором замелькали картины прошлого, лица, интерьеры, пейзажи, зазвучали обрывки фраз, пумы, звуки музыки, запахи. Юлиан слегка был ошеломлен свалившейся на него информацией, но только когда мелькнули детские лица,и среди них - образ Анны Сильвяните-Дебрич, какой она была в четырнадцать лет, сообразил, что все события идут в обратном порядке, постепенно угасая в сознании. Надо же! Колдун, а умирает, как самый обычный человек...

Ладони нагрелись, налились тяжестью. Первым порывом Юлиана было отнять руки, но что-то, что управляло теперь его телом, действовало само. Он ещё пытался что-то прочесть в угасающем разуме, а пальцы его правой руки уже поймали отчаянно машущую в воздухе руку Филония и стиснули так, словно хотели раздавить кости.

И в душу ведьмака хлынуло нечто темное, густое, липкое, как болотная жижа. Волна вздыбилась, накрыла с головой.

«Будь ты проклят!»

«Держись!»

Кто-то дотронулся до его руки.

  • Ваш-высокородь, - пробился в сознание чей-то голос. - Кончился колдун...

Кончился. Юлиан наконец-то открыл глаза. Тело мастера Филония лежало перед ним на земле, пропитанной бурой жижей. Колдун умер, не выдав никого.

«Но оставив кое-что!»

Юлиан попятился.

  • Чего прикажете делать с телом, ваш-высокородь?
  • Ничего, - как со стороны, услышал он свой голос. - Убрать на ледник. Призвать врача. Пусть осмотрит и определит причину смерти.

«А то ты сам не можешь!» - снова вылез тот же голос.

  • И оставьте меня все!

Ему что-то пытались сказать, о чем-то спросить, чем-то поинтересоваться - ведьмак не слышал ничего. Со смертью Филония обрывалась - глупо, страшно, нелепо - одна из главных нитей расследования. Да, колдун назвал несколько имен, но, судя по тому, что была предпринята попытка выкрасть арестованного, его сообщники успели принять меры. По сути дела, ему придется все начинать сначала.

Выпуская пары, он какое-то время просто метался по кабинету, борясь с искушением начать крушить все вокруг себя. Уже однажды занес руку...

«Прекрати!»

  • Нет, это ты прекрати! - не выдержав, воскликнул Юлиан. - Откуда ты взялся? Кто ты?

«Ты - это я!»

Понятно, сказал себе ведьмак, хватаясь за голову. Кажется, именно вот так сходят с ума.

«Нет! Ты в своем уме. А вот я...»

  • Кто ты? Откуда взялся?

«Посмотри в зеркало».

По счастью, зеркало имелось в комнате для допросов - иногда поставленное под нужным углом, оно отражало взгляды допрашиваемых ведьм и колдунов так, что наведенная ими порча попадала на самих арестованных. Запалив свечу, Юлиан прошел туда, остановился, разглядывая свое отражение. Собственно, чего он в нем не видел? Разве что глаза не так блестят, волосы и одежда в беспорядке, а в остальном...

  • Ничего не вижу.

«Здесь и сейчас - нет. Но не видел ли ты этого прежде?»

Где именно? Вчера, позавчера, третьего дня... Каждый раз в зеркале отражалось одно и то же лицо, похожее, как две капли воды...

И в этот миг Юлиана прошиб холодный пот. Чтобы удержаться на ногах, он ухватился за раму зеркала. Именно что «как две капли воды»! Несколько дней назад он видел точно такое же лицо. На картине в заброшенном особняке. Только там был...

«Я».

Ведьмак взглянул в глаза своему отражению. Зрачки расширились,и он поскорее отпрянул, прерывая контакт. Стало жутко - словно пытаешься упасть в самого себя.

  • Кто ты? Как тебя зовут?

«Мартин. Мартин Дебрич».

  • Ты!

Юлиан отшатнулся от зеркала, схватился за голову, словно только так и можно было удержать здравый рассудок. Мартин Дебрич! Его легендарный почти-предок, проклятый представитель старинного княжеского рода, после таинственного исчезновения которого на род и обрушились все несчастья. От ранней смерти детей и разорения их родителей, до войн, болезней, бездетности, судебных тяжб... И завершившейся полным исчезцовением дицастии. Последний князь, Роман Дебрич, умер бездетным, женившись на очаровавшей его ведьме Маргарите Прилуцкой. У него не было братьев, лишь сестра и тетушка, которым не удалось найти женихов, а также дядя, известный как женоненавистник. Юлиану Дичу повезло - он был внуком незаконного сына одного из князей Дебричей. Роман Дебрич приходился ему троюродным дядей по отцовской линии. И как потомок княжеского рода, сам Юлиан мог бы претендовать на титул и поместья Дебричей - если бы не проклятье. Он много лет искал следы Мартина Дебрича, перерыл кучу архивов и библиотек, даже в самом Дебричеве побывал. Искал хоть какие-то следы, но выяснил лишь, что Мартин был проклят, не жив, не мертв и не похоронен. Четыре года назад он уже вроде как подобрался к тайне вплотную - Рита кое-что рассказывала. Если бы девочка-призрак доверяла ему тогда чуть больше, если бы Анна и Рита прожили у него чуть дольше. Если бы он был сам чуточку внимательнее, сильнее и догадливее...

«Лучше поздно, чем никогда!»

  • Ты, - Юлиан присел на пыточную лавку для растягивания жертв, - как ты там оказался? Ты так и был в том доме?

«Нет. Дом в Дебричеве, - послышался глубокий вздох. - Это сложно объяснить, но мне было отказано в смерти именно потому, что я был хранителем одной из Печатей.»

  • Я, кажется, слышал кое-что об этом...

«Да. Нас было семеро. Семеро ведьмаков. Сначала было больше. Ты знаешь, что против колдунов и ведьм, которых сплотили вокруг себя Мнишеки на русском престоле, выступило двенадцать ведьмаков? Четверо погибли, пятый скончался позже. Печатей было сотворено семь именно по числу выживших. Мы должны были хранить их в разных концах страны, передавая своим потомкам или ученикам так, чтобы никто посторонний не знал об этом даре. Мы знали, что за нами будет идти охота. Знал и я... знала и она».

  • Ведьма?

«Да. Я слишком поздно узнал, кто она такая. К тому времени я был влюблен по уши. Мне казалось, что она отвечает моим чувствам. Мы доверяли друг другу. Я до сих пор уверен, что она ни в чем не виновата! Она не использовала по отношению ко мне никаких чар. Мы просто друг друга любили... Но ведьма не может без семьи. Ее выследили «сестры». Забрали Печать... Заставили забрать.»