• Ну, хватит, - решительно заявила тетя, входя в комнату. - Я понимаю, что для тебя встреча на балу с самим императором оказалась серьезным испытанием. Я понимаю, что тебе понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что у тебя начинается новая жизнь. Но вечно в четырех стенах ты не просидишь! В конце концов, это твой долг - выйти в свет и исполнить свое предназначение.
  • Тетя, я...
  • Не спорь со мной, - пожилая дама приблизилась и огляделась по сторонам. - Ну и ну! Что у тебя за воздух в комнате? Нет, Виктория пусть говорит, что хочет, а я абсолютно уверена, что в этом доме что-то есть. Может быть, из-за этого ты плохо себя чувствуешь? Тут завелся какой-нибудь дух.

Она встала посреди комнаты, раскинув руки в стороны и, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, начала бормотать себе под нос заговор. Опасаясь, что тетя отыщет кое-кого лишнего, Анна торопливо села:

  • Мне уже намного лучше!
  • Тогда будь хорошей девочкой и вставай, - тетушка хлопнула в ладоши. - Одевайся. У нас гости!

Она хлопнула в ладони еще раз,и в спальню вошли горничные, захлопотали над девушкой, одевая и причесывая. Анне очень не хотелось наряжаться и приводить себя в порядок. Этой ночью она почему-то вымоталась и предпочла бы ещё один день провести в одиночестве, но тетя была так настойчива...

В гостиной слышался грудной красивый голос сестры Виктории, которой изредка поддакивали два мужских голоса. Оба были смутно знакомы - у того, что повыше, был заметен иностранный акцент, другой явно принадлежал пожилому человеку. Пожилым мужчиной в жизни девушки был только Ксений Ксаверич. Неужели один из старейшин решил навестить ее «семью»? С другой стороны, он же считался их «родным братом», в отличие от остальных колдунов, которых именовали дальними родичами. Но кто с ним такой? Ах, как ей не хватало Риты! Может быть, стоило помириться с сестрой?

Тетя Маргарита обогнала девушку и первая вошла в гостиную.

  • А вот и наша красавица! - провозгласила она.

Анна переступила порог.

Двое мужчин поднялись ей навстречу. Обоих она помнила. Старший был - да, действительно, Ксений Ксаверич, весьма импозантно смотревшийся в генеральском мундире. А вот второй... Она даже захлопала глазами, когда увидела молодого, лет тридцати, гладко выбритого мужчину, одетого по моде прошлого века. Его удивительно светлые, почти белые, странные глаза уставились на девушку, приковав ее к месту.

  • Анна, милая, позволь представить тебе наших гостей, - проворковала сестра Виктория. - Его сиятельство, нашего брата Ксения Ксаверича ты знаешь, а этот молодой господин граф Ярош Сучава-Витори, прибывший с Карпатских гор.

Анна вежливо кивнула, не говоря ни слова.

  • Вы, - граф шагнул вперед, протягивая руку, - помнить императорский бал? Я звал вас танцевать. И вы имели силу поразить меня в сердце!

-Я... помню, - кивнула Анна.

Он все еще держал руку протянутой, и девушке пришлось принять его приглашение. Граф Ярош отвел ее к креслам, усадил и устроился рядом с таким видом, что всем было ясно - ни за какие сокровища мира он не согласится пересесть куда- то еще. Анца заметила, как обменялись взглядами ее тетя и сестра Виктория. Ей самой было неуютно и неудобно рядом с этим человеком, но делать было нечего.

  • Граф Ярош поражен вашей красотой, - меж тем нарушил молчание Ксений Ксаверич.
  • Я много ездил, - кивнул тот. - Много стран, много городов, много красивых женщин. Но вы, Анна, самая красивая.
  • Вы так думаете?
  • Это так! Я два года хотеть найти жену и вот нашел.
  • Меня?
  • Вас, - сказал гость.

Девушка отвернулась, обвела глазами окружающих.

  • Это что, шутка?

Старшие ведьмы снова обменялись взглядами. Ксений Ксаверич кивнул:

  • Понимаю,ты удивлена и поражена. Твои тетушки тоже, но обстоятельства...
  • Нет.
  • Что? - ее руку сжали, и Анна вырвала кисть, вставая.
  • Нет! Я не хочу замуж.

И вышла прежде, чем ее успели остановить.

ГЛАВА 7.

Первые несколько часов Филоний чувствовал себя спокойно. Да, неудобная поза. Да, темнота и давящая на уши тишина. Да, полная неизвестность. Но есть возможность сосредоточиться и подумать о будущем. Плохо было только одно - как ни пытался сосредоточиться, он не мог вызвать в памяти образы ни Ксения Ксаверича, ни главной матки, ни тем более князя Мещерского. Как будто этих людей никогда не существовало! Он был изолирован от внешнего мира, оставлен наедине со своими мыслями. Ничего, зато можно спокойно поразмыслить о том, как себя вести.

Но уже через несколько часов он не был так спокоен и уверен в себе. Затекали ноги и руки, слипались глаза. Темцота и тишина давили на разум. Время тянулось медленно, по внутренним часам уже занимался рассвет. Значит, скоро сюда придут. Будут спрашивать... Мысленно Филоний уже несколько раз сам себе задавал вопросы и тут же придумывал ответы. Он был уверен, что готов к любому допросу. А что , если сразу перейдут к пыткам? Этот Юлиан Дич... Как у него горели глаза, когда он вчера беседовал с арестованным! В них светилась жажда мести и злорадство. Ничего, у него достаточно сил, чтобы поспорить с любым инквизитором!

Но время шло, горячка схватки отступала на второй план. Филоний просто-напросто перегорал, с каждой минутой думая о предстоящем допросе без прежнего пыла. Зато на первое место постепенно стали выдвигаться иные мысли и чувства. Неудобная поза. Затекшие ноги. Невозможность пошевелиться. Наполнившийся мочевой пузырь. Усталость - после бессонной ночи слипались глаза. А где-то в отдалении маячили голод и жажда.

Трое суток молодой колдун мог вытерпеть без сна. Правда, уже к концу вторых суток его колдовские силы начинали

слабеть, так что если он не выспится, то уже к завтрашнему утру чародей из него будет никакой, на уровне балаганных фокусов для детишек. Куда хуже с голодом и жаждой. Тут надо держаться изо всех сил. Жажда - первый враг любого колдуна.

А время шло. Он прислушался. Здесь, в подвале, по- прежнему было темно и тихо, но где-то вдалеке, отзываясь эхом в перекрытиях, закипала жизнь. Третье отделение понемногу просыпалось . Приходили на работу клерки, спешили дознаватели и фискалы, расходились по кабинетам инквизиторы. В подземной тюрьме менялась ночная стража, и утренняя смена начинала обход камер. Где-то ударил колокол - Филоний огцутил утренний перезвон как зубную боль, отдавшуюся в висках. Молитва? Нет, в обычной жизни колдун спокойно относился к церкви и религиозным обрядам, даже иногда посещал храмы , если это надо для дела. Но почему-то здесь и сейчас далекий колокольный звон вызывал почти физическую боль, слабую, но пронзительную, словно зубная.

Он с облегчением перевел дух, когда перезвон утих и приготовился ждать. Иногда ему казалось, что он различает эхо людских голосов, но камень подземелий надежно глушил любые звуки. Тут хоть криком кричи - никто не отзовется.

Пару раз Филоний действительно крикнул - просто потому, что хотел проверить, услышат ли его. Не услышали.

На его внутренних часах было около десяти утра, когда над головой застучали шаги. Кто-то вошел в кабинет, где накануне с колдуном беседовал ведьмак, чем-то пошуршал, хлопнул пару раз дверцей шкапа в углу. Щелкнул замок. Опять пала тишина.

Филоний ждал.

К полудню им начало овладевать беспокойство. Третье отделение жило своей жизнью, а о нем все забыли. Мочевой пузырь разрывался, спина и ягодицы болели,и колдун беспрестанно елозил на жестком сидении, чтобы хоть как-то дать отдых измученным напряженным членам. К сожалению, он был сильно ограничен в движениях.

А тут ещё голод и жажда. Есть хотелось, хотя и не так сильно, чтобы голод причинял мучения. Можно было потерпеть. Но вот жажда... Как ни парадоксально звучит, но без еды любой колдун мог обойтись неделю и даже две и при этом сохранить силу и ловкость, но вот без воды... Нет, Филоний слышал о сильных чародеях, которые не пили по целому году, но к концу этого срока они пребывали в столь жалком состоянии, что добить их было актом милосердия. Да и далеко было Филонию до таких подвигов! Он не был уверен, что протянет хотя бы месяц.

Миновал полдень.

Наверное, он ненадолго задремал, пользуясь возможностью как-то восстановить силы, потому что скрип двери заставил его вздрогнуть. Послышались шаги, сопение, чей-то приглушенный шепот. Судя по звукам, в подвал вошли несколько детей или подростков.

  • Сюда. Тише. Спокойно, - произнес знакомый голос Юлиана Дича. - Встаньте тут. Всем видно?
  • Тут темно! - послышался ломающийся басок. - Ничего не видно!
  • Сосредоточься. Не глаза, пусть разум и сердце смотрят. Учись видеть, - ответил подростку ведьмак. — Наш путь - это дорога во мраке. Мы движемся вслепую. И без умения определять направление заплутаем. Ну?
  • Вижу... кажется, - неуверенно протянул тот же голос.

Филоний попытался повернуть голову. Он чувствовал, что к

нему «в гости» пожаловали не простые мальчишки. Но шея так затекла, что ему удалось лишь склонить голову набок.

  • Итак... - Юлиан Дич выдержал паузу, - мы с вами находимся в подвалах Третьего отделения. Некоторые из вас уже пробовали сюда спускаться, но наши подвалы так велики, что ручаюсь - именно здесь никто из вас не бывал.
  • Ух ты... Ну и ну! - отозвались ему подростки. - Вот это да!
  • Вообще-то, на потолке нет ничего интересного, - со

скучающим видом перебил всех ведьмак. - Я хочу, чтобы вы обратили внимание вот сюда. Что вы видите?

Несколько секунд слышалось только сосредоточенное сопение.

  • Колдун? - первым произнес незнакомый юношеский басок.
  • Правильно.
  • Настоящий? Правда-правда? Это колдун? - подхватили остальные мальчишки.
  • Правда-правда. Посмотрите на него хорошенько... Только не подходите близко и не вставайте так, чтобы он мог нас увидеть!

Филоний скрипнул зубами. Проклятый ведьмак!

  • Кто мне скажет, почему нельзя попадаться колдуну на глаза?
  • Ну... э-э... как бы... - затянули мальчишки.
  • Он может затшаровать, - наконец, ответил юношеский бас, в котором проскальзывал сильный ляшскщй акцент.
  • Правильно, слушатель Крутицкий. Любому колдуну достаточно зрительного контакта, чтобы одолеть своего противника. Поэтому ни в коем случае, ни под каким видом нельзя смотреть колдуну в глаза. Глядите на его руки, плечи, нижнюю часть лица... Можно даже смотреть вот сюда, в переносицу. Но никак не в зрачки. Один взгляд - и вы погибли! Особенно это надо помнить при открытом столкновении, когда у вас дело дошло до поединка.
  • Но как же без этого узнать,тшо и как собирается предпринять враг? - поинтересовался юноша. - Ведь говорят,тшо глаза - зеркало души. А в душе вызревают все наши помыслы...
  • В душе, Крутицкий, вызревают эмоции. А мысли родятся в разуме, коий с душой вечно в споре, - поправил Юлиан Дич. - Первая задача любого мыслящего человека - подчинить чувства разуму. У женщин все наоборот - там разум подвластен чувствам. Но нет такого человека, у которого разум

и чувства в равновесии. То есть, конечно, где-то он есть, но я его не встречал...

  • А я знаю такого человека! - пылко воскликнул какой-то мальчишка. - Это - вы!

Послышался смех.

  • Хорошая попытка, слушатель Звездичевский, но для настоящего ведьмака главное - все-таки разум. Чувства для мужчины не так важны... Но мы отвлеклись! Итак, вернемся к теме урока.

Филония затрясло. Это он что, наглядное пособие для этих сопляков? Кстати, кто эти дети? Откуда мальчишки среди инквизиторов? Неужели, ученики?

  • Итак, - повторил начальственным тоном его недруг, - самое главное при встрече с колдуном, это не смотреть ему в глаза...
  • Но... - осмелился перебить кто-то.
  • Да, слушатель Звездичевский, совсем без зрительного контакта нельзя, и опытные ведьмаки знают, что контакта всячески следует избегать , если не умеешь защищаться. Какие вы знаете способы защиты?
  • «Пелена», - бойко воскликнул кто-то. - Еще «туман», потом...
  • «Стена», - добавил голос Звездичевского.
  • Отлично. Для вас пока достаточно, но я бы все равно пока не советовал вам пробовать поставить «стену» или накинуть «пелену» и попытаться встретить взгляд этого колдуна. Он слишком силен для любого из вас... Дш любого, Крутицкий,и не надо на меня так смотреть! Лучше ответьте, что может ослабить силу колдуна?

-Э-э...

  • Подскажу - это факторы физического воздействия. Кстати, кто ответит мне, что есть само понятие физического воздействия, тому поставлю лишний балл за сегодняшнее занятие!

Мальчишки притихли, задумавшись

  • Физическое воздействие - сиречь, действие силой, а не колдовством! - наконец, отрапортовал какой-то паренек. - То есть,такое, которое может применить любой человек.
  • Отлично. Итак, Крутицкий, какие физические воздействия способны ослабить силу колдуна?

Филоний невольно прислушался. Ему вдруг стало интересно узнать - вдруг что-то прояснится относительно его будущего?

Повисла небольшая пауза.

  • Ну, нафэрное, все воздействия, которые могут помэшать колдуну? - паренек волновался, и ляшский выговор в его речи стал заметнее.
  • Например? - таким вежливым, «наставническим» тоном подбодрил ученика ведьмак, что Филоний поморщился. - Для начала уточните, каким образом колдун может вам причинить вред? Как это выражается?
  • Заклинаниями.
  • Правильно. А чем заклинания сопровождаются?
  • Э-э... жестами.
  • Значит...
  • Значит, надо помэшать колдуну двигаться! - выпалил юноша.
  • Правильно. И вы, слушатели, можете видеть, что колдун скован. Если нет кандалов, может подойти и обычная веревка... Что?
  • Не обычная, - пискнул чей-то голос.
  • Верно, слушатель Лавровский, не обычная, а та, в которую были добавлены волокна крапивы. Разорвать такую веревку, как правило, очень трудно. И далеко не каждому колдуну сие под силу. Но холодное железо надежнее. А уж если покрыть его серебром, то и вовсе кандалы могут нейтрализовать практически любого колдуна или ведьму. Но это ещё не все. Чем ещё может причинить колдун или ведьма вред?
  • Словом.
  • Правильно. Однако не каждое сказанное колдуном слово может причинить вред. Более того, вы можете убедиться, что рот у «нашего» колдуна свободен, стало быть, ничто не мешает ему произнести заклинание. Идем не менее, ничего из сказанного им, не будет представлять для вас опасности! Почему?

Мальчишки какое-то время молчали, раздумывая.

  • Он нас не видит? - наконец, выдал один из них.
  • Именно! Зрительный контакт. Даже если мы подойдем и попадем в поле его зрения, сильный колдун может, кинув в нашу сторону заклинание, причинить вред. Поэтому мы все стоим здесь...

«Умный, сукин сын, - мысленно выругался Филоний. - Все предусмотрел!»

  • Кроме того, на случай непрямого воздействия, так называемой телепатии, вам всем были выданы обереги, - как ни в чем не бывало, продолжил Юлиан,и колдун был уверен, что он при этом злорадно улыбается. - Но и это еще не все. У любого колдуна всегда в запасе достаточно сил и навыков, чтобы причинить вред таким неопытным мальчишкам, как вы. И не спорьте, - повысил он голос, поскольку ученики возмущенно возроптали, - вы, конечно, готовы хоть сейчас доказать, что любой из вас достаточно смел и умен, чтобы выйти один на один против любого колдуна. Увы, это доказывает только одно - что вы не готовы выйти против колдуна или ведьмы в поединке, поскольку не сомневаетесь в своих силах. Сомнение учит осторожности. Сомнение учит быть осмотрительным. Сомнение заставляет раз за разом тренировать свои силы, не останавливаясь на достигнутом. «Я знаю то, что ничего не знаю», - сказал мудрец. «Я не уверен, смогу ли я», - должен говорить себе ведьмак.
  • А колдуны так говорят? - спросил кто-то.
  • Не все. Поэтому мы и побеждаем! Но мы отвлеклись . Задам вопрос по-другому : как еще можно лишить колдуна его сил, не прибегая к грубой силе?

Мальчишки думали так долго, что Филоний не выдержал и зевнул.

  • Не давать ему спать! - воспользовался цеожиданной подсказкой Звездичевский.
  • Хорошее средство. Бессонница выматывает любого, но в некоторых случаях это превращается в поединок воль, и победа не всегда оказывается на стороне ведьмака. Есть еще...
  • Не давать есть!
  • И пить! - добавил кто-то.
  • Именно, - улыбнулся Юлиан. - Голод и жажда вернее бессонницы может ослабить вашего противника.

Филоний скрипнул зубами. И голод,и жажда пока ещё были терпимыми, но он почему-то был уверен, что теперь ведьмак будет нарочно то и дело таскать к нему своих учеников, чтобы наглядно продемонстрировать, как скоро пленный колдун ослабеет настолько, что перестанет быть опасец. И тогда он сам ради глотка воды и куска хлеба расскажет все, что знает и даже то, о чем не догадывается.

  • Но все-таки самое действенное средство обезопасить себя от колдуна - это держаться от него подальше, - как ни в чем не бывало, продолжал Юлиан. - Не только не смотреть ему в глаза, не только не разговаривать с ним и тем более, не дотрагиваться до его руки. Надо также следить, чтобы к колдуну или ведьме не попали какие-либо твои вещи или вещи важных для тебя людей. Порой всего один волосок может изменить судьбу человека.

-Но...

  • Я понимаю, что вы хотите сказать, слушатели, - чуть повысил голос Юлиан. - Что всего предусмотреть невозможно, что, если колдун или ведьма захотят, они найдут способ причинить вред. И поэтому главное - сделать все для защиты от враждебного колдовства и постараться как можно скорее выявить, где и как вред был все-таки причинен. Чтобы впоследствии не допустить повторения...

Тут ведьмак осекся. Голос его прервался столь резко, что Филоний, слушавший со вниманием, дернулся, изнывая от любопытства. Он был уверен, что его противник застыл с выпученными глазами и глупым выражением лица. Потом послышался звонкий шлепок ладони по лбу и сдавленное: «Черт побери! Конечно!» - после чего он вдруг заторопился:

- Слушатели, на сегодня урок окончен. Можете быть свободны!

Мальчишки хором заныли, прося, чтобы учитель показал им еще что-нибудь, но наставник был неумолим. Задав законспектировать урок, перечислив все, что запомнили, он буквально вытолкал учеников за порог. Хлопнула дверь.

Несколько секунд Филоний был уверен, что Юлиан Дич удалил будущих ведьмаков нарочно, чтобы они случайно не подслушали их разговора, но время шло, а уединения колдуна никто не нарушал. Он был предоставлен сам себе и мрачным мыслям. И - да, похоже, его в самом деле собирались пытать голодом и жаждой. Как по учебнику!

Юлиан был готов проклинать себя на все лады. Об этом варианте ему следовало побеспокоиться раньше - но увлекся распутыванием одной ниточки и упустил из вида, что нитей, тянущихся к императорской спальне, могло быть несколько. И что мешало ковену ведьм, лишившись поддержки вице- канцлера, попробовать другой вариант. Кроме того, допрашивая князя Мещерского, ведьмак хотел непременно знать имена его сообщников среди колдунов и ведьм, но почти не интересовался обычными союзниками князя. Ведь не сам же вице-канцлер подкладывал наводящие порчу амулеты в спальню императора! Это мог сделать кто-то из слуг или фрейлин императрицы. Конечно, можно было обойтись и без показаний князя, но это так долго - опросить несколько сотен человек!

И, тем не мецее, он был готов это сделать. Тем более что отыскать связанного с колдунами человека было довольно

легко. Общаясь с простыми смертными, ведьмы оставляют на его душе легкий отпечаток, подобный следу на пыльной дороге. Если человек тверд душой и разумом, его душа подобна камню - на него хоть сто раз наступи, отпечатка не оставишь.

А если он слаб, его душа похожа на сырую землю или мокрый песок - там не то, что человек, но и цыпленок оставит отпечатки своих лапок. Конечно, с твердыми духом людьми ведьмы связываться не станут - и сам не подчинится, и сумеет предупредить, кого следует. А вот со слабыми - иное дело. Е[равда, слабых людей в окружении царской фамилии немного - трону в любом деле нужны верные люди, что охранять безопасность государя, что пыль с фортепиано вытирать. Наверняка, это девушка. Какая-нибудь горничная или фрейлина императрицы. Возможно, у нее несчастливая судьба. Возможно, она даже влюблена в кого-то из младших братьев императора. Возможно даже, что предмет ее воздыханий - племянник Александра, сын цесаревича Константина, Петр... Правда, он ещё совсем юный, ему только восемнадцать лет. Но это значительно сужает круг поисков.