Ольна охнула и раскрыла глаза, потрясенно взирая на своего учителя.

 

  • Телеон... не твое имя... - прошептала она.
  • Меня звали Калер, и когда-то я был вожаком клана Крадущихся, - печально улыбнулся старик, а я тихо присвистнул. Ну ничего себе! Прежний вожак Проклятых, который ещё мог как-то держать их в рамках приличий...
  • Я хотел предупредить народ эвари о грозящей беде, - продолжал между тем оборотень. - У меня и в мыслях не было, что меня могут использовать... Я был слеп, чём и воспользовался мой братец. Варез, а не я, держал в своих руках реальную власть, а я ничего не замечал... Жил какими-то бредовыми идеалами, старался вернуть былое уважение к своему клану... Я даже представить не мог, что Хэс, которого я готовил себе в преемники, предаст меня, ввязавшись в грязную игру, затеянную Варезом... Если бы я мог предположить, чем все это закончится, никогда бы не отправил Хэса к Старейшим, никогда бы не дал ему в руки то проклятое пророчество... В том, кем стал мой бывший ученик, Хэслинг Орлуд, есть и моя вина...
  • Он хотел искупить свою вину, - прошептала Ольна. - Получить прощение... вот о чем он говорил...
  • Что ж... и мне пора... искупить... - едва прошептал Калер. - Девочка моя... Ты - особенная... не такая, как все... Ты - не та, кем кажешься, и не та, кем считаешь себя...
  • О чем ты, учитель?! - нахмурилась Ольна.
  • Твой любимый цвет, - глухо обронил оборотень, - голубой, потому что...
  • ...это цвет неба, в котором купаются свободные птицы, - эхом откликнулась целительница.
  • Она тоже так говорила, - с трудом выдохнул он, закрывая глаза и оставляя нас в полном недоумении, а меня - ещё и в сомнениях. Ибо я знал только одну женщину, любившую повторять эти слова...

Мою мать. Услышавшую эти слова от своей матери, Тэйрис, в которую, по слухам, был влюблен вожак клана Крадущихся...

  • Ольна... - после долгой паузы шепнул старец, не открывая глаз. - Ты должна знать...
  • Что, учитель? - склонилась к нему девушка; в ее глазах плескалась тревога, смешанная с болью.
  • Пророчество... В нем идет речь о ребенке двух рас, который сможет изменить все... Девочка моя... это пророчество - о тебе...
  • Что?.. - выдохнула Ольна, но тело Калера подернулось дымкой, а после и вовсе истаяло туманом, и оставалось лишь гадать, что именно произошло со стариком...
  • Проекция, - тихо шепнул Гректориар. - Материальная проекция,исчезающая со смертью создателя... Калер был слишком слаб для путешествий...

Никогда не слышал о таком явлении... Но сейчас было не до этого. Откровения старого оборотня выбили меня из колеи - и наконец-то все расставили по своим местам.

Ольна - полукровка!.. Дрил. Дрил, дрил!!! Ну конечно же... Вот откуда эта странная внешность! Вот почему кольцо передавало ей видения прошлого - ведь она тоже связана с ним, как и все мы... Вот кого Тавелеритар назвал ниа-лэ-тэ, своей. Совершеннолетний эвари смог почувствовать родную кровь...

О, боги всемилостивые, когда же я наконец стану совершеннолетним?! Ольна права: как бы я ни хорохорился, сколь бы успешно ни старался казаться взрослым и мудрым, на самом деле я оставался глупым, наивным и несдержанным юнцом, место которого - за мамкиной юбкой... Неуч!

  • Оль, - осторожно коснулся я плеча находящейся в полнейшем шоке целительницы, все ещё сжимающей край одеяла, - в тебе течет кровь эвари... Ты - одна из нас.

Девушка медленно подняла на меня глаза, полные слез. Сейчас в них не осталось ничего человеческого - радужка напоминала расплавленное серебро, совсем как у чистокровных драконов.

Ольна еще малышка. Если по меркам людей она просто юна, то по меркам эвари - сущий ребенок. Кровь драконов всегда побеждает человеческую природу. Очень скоро Ольна впервые сможет сменить ипостась и обрести крылья, которые так часто снятся ей, подняться в небо, заполняющее собой все ее мечты... Ее магический дар раскроется полностью,и уже никто не сможет сказать, что она - полукровка. Девушка станет эвари - целиком и полностью.

  • Этого не может быть, - прошептала целительница, глядя на меня умоляюще.

Словно от меня что-то зависит... Так ребенок смотрит на взрослого, искренне веря в его могущество. Если взрослый скажет, что все будет хорошо, - ребенок непременно поверит ему. Каждому слову поверит... Но что могу сказать я? Как я могу ее утешить? И надо ли?

  • Оль, я всегда буду рядом, - очень тихо проговорил я, беря ее ладони в свои, пытаясь хоть как-то согреть замерзшие пальчики. - Ты не должна ничего бояться.
  • Как мне теперь жить? - растерянно спросила она.
  • Как и прежде, - улыбнулся я. - Ведь ничего не изменилось. Ты осталась собой.
  • Но я - не совсем я, - невесело усмехнулась девушка.
  • Елупости! - решительно произнес я. - Ты всегда останешься собой. Никто и ничто не в силах изменить это. Елавное не то, кем ты являешься по крови, а то, что у тебя в душе.

Ольна внимательно на меня посмотрела, а потом неожиданно улыбнулась. На мгновение прикрыла глаза - и серебро в них вновь стало звездочками на темно-шоколадном фоне.

Эх, малышка... Нам с тобой еще расти и расти!..

* * *

Тихо потрескивал огонек свечи, сладко посапывал уютно свернувшийся на печке Хорн, а мы сидели за столом, пытаясь осознать произошедшее и понять, что следует делать дальше. Как ни странно, самым собранным и спокойным был Иен, тогда как даже Г ректориар слегка нервничал - не говоря уж обо мне. Рэнна предпочитала помалкивать и ни во что не вмешиваться, понимая, что ничем помочь не может. На Ольну же было больно смотреть: потрясенная, оглушенная, она казалась потерявшимся в толпе ребенком, отчаявшимся найти своих... Слишком многое за столь короткое время свалилось на нее. Подозреваю, что сознание целительницы просто-напросто отказалось воспринимать это всерьез. Поэтому я решил не лезть к ней со своими восторгами. Не ко времени эти разговоры. Не сейчас... В душе у девчонки и так Бездна знает что творится. Пора учиться такту и пониманию... Не всю же жизнь мне оставаться «хвостатым бревном», не так ли? Стоит подождать ещё немного, когда волнения прошлого слегка померкнут, уступая место заботам настоящего и надеждам на будущее... Или же - не следует откладывать? Повертевшись на месте, словно на лавку положили горячих углей, я воспользовался наступившей в разговоре паузой и набрал в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяные глубины приснопамятного моря-озера Рер, но тут же наткнулся на предостерегающий взгляд Гректориара и поперхнулся так и не произнесенными словами. На мгновение показалось, что оборотень прочел мои мысли - и посоветовал держать их при себе.

От изумления до возмущения оказалось не так уж и далеко, но возмутиться мце тоже не дали...

  • Четыре пары, - тихо произнес вожак Верных, сверля меня проницательным взглядом, коий придавил к лавке не хуже каменной плиты.
  • Что? - не понял я, окончательно сбитый с толку. Иен с Рэнной удивленно воззрились на оборотня, очевидно, они тоже не ожидали столь резкой смены темы разговора. Ольна же никак не отреагировала на странное заявление, вновь уйдя в себя.
  • Я долгое время находился далеко от столицы, однако смог

узнать куда больше, чем мне было положено, - тяжело вздохнул Г ректориар, с тревогой посмотрев на девушку. - К примеру, о договоре между Императором и Старейшими... Люди Императора должны были следить за эвари, находящимися за пределами Долины,и сообщать о малейших подозрительных событиях Зэйгару, а тот - Мудрейшему. Простая, отлаженная система. Эвари и в голову не могло прийти, что Император пожелает самостоятельно вершить судьбы их соплеменников.

  • То есть? - похолодев, выдохнул я. Хотя уже знал ответ...
  • Сход покарал лишь одного непокорного дракона - и тут же пожалел об этом, - тихо проговорил Гректориар, отводя взгляд. - В то время как люди Императора уничтожили семьи еще троих без огласки.

Я с трудом сглотнул, пытаясь до конца осознать сказанное оборотнем. Да, эвари пропадали. Уходили из Долины - и погибали. Нечасто, но такое случалось - ведь мы тоже не застрахованы от несчастных случаев или лихих людей. Но никто... никто даже предположить не мог, кто именно повинен в исчезновении троих из нас... А троих ли? Сколько было тех, о которых не знает даже Г ректориар?!

  • Твой брат ушел не один, Вир, - глухо продолжал вожак, - в то же время Долину покинул и его друг, Кэйн. У него тоже была невеста-человек, которая позже родила прелестную девочку... Они тоже погибли. Но, очевидно, - снова быстрый взгляд в сторону Ольны, - кому-то из детей удалось спастись. Сход Старейших сумеет определить ее семью. Как и участь того, кто посмел взять на себя больше, нежели ему было позволено.

Меня замутило. От ярости задрожали руки и потемнело в глазах, и я оказался на грани трансформации, одержимый лишь одним желанием - достать этого венценосного гада и сломать ему хребет. За всё. За всех.

Из горла вырвался угрожающий рык, спину скрутило судорогой - и тут же отпустило.

  • Пожалуйста, не надо, успокойся, - умоляюще шептала Ольна, обхватив меня за плечи и испуганно смотря в глаза. Я моргнул,избавляясь от остатков застилавшей взгляд кровавой пелены, и как подкошенный рухнул на лавку, пряча лицо в ладонях.
  • У меня есть доказательства преступлений Зэйгара, - будто сквозь толщу воды, донесся до меня голос Гректориара. - Думаю, они весьма заинтересуют Сенат и Сход.
  • Значит, Зэйгару будет не до кольца, - устало произнес Иен.
  • Обещаю приложить для этого все силы, - усмехнулся оборотень. - Надеюсь, после этого кольцо ему уже не понадобится.

Не понадобится, мысленно согласился я. Если Сенат и Сход сочтут Зэйгара достойным милости, его покараю я. Не знаю, как. Не знаю, какую цену придется заплатить потом. Но не отступлюсь. Не в этот раз.

* * *

Все имеет свойство заканчиваться. Плохое или хорошее, веселое или грустное... Нашему совместному путешествию тоже пришел конец. Посовещавшись, мы решили двигаться в Долину, но лишь после того, как доставим Рэнну к отцу. Столь деликатную миссию я решил взять на себя - вряд ли девчонка откажется прокатиться на драконе, надеюсь, от восторга она не сразу сообразит, где и с кем оказалась. Сама графинюшка, разумеется, о нашем плане даже не подозревала, наивно полагая, что теперь я от нее никуда не денусь. Девочка совершенно упустила из виду тот факт, что общается с хитрым, коварным и бесчувственным ящером, а потому свято верила, что у меня не хватит духу отправить ее домой против воли. Ну- ну...

Однако же вначале наш отряд лишился вовсе не девчонки, а гвардии капитана, на плечи которого столь неожиданно лег груз заботы о несовершеннолетнем короле. Вести мальчишку в Долину Иен не пожелал, не без оснований не доверяя Сходу, а оставлять его на попечении того же Гректориара отказался наотрез,трясясь над Хорном как новоиспеченная мать над единственным дитятей. Впрочем, сие как раз понятно.

Мальчик являлся последней надеждой Соверии, лишь законный наследник Одэльна мог сохранить суверенитет своего королевства, оградив его от посягательств Императора и прочих охочих до чужих владений «доброжелателей». Это было и в интересах эвари, ведь проблему с эльт-ци ещё никто не отменял, так что безопасность Хорна стояла на первом месте и для меня. Гректориар отбыл в Дагор, дабы основательно испортить жизнь Зэйгару (благо что обвинений в адрес Императора, подкрепленных достаточными доказательствами, у оборотня накопилось много - на радость Сенату), оставив с нами бойца своего клана - специально для охраны малолетнего принца и его опекуна. Черноглазый Ратир был молчалив и незаметен,терпеливо дожидаясь, когда же мы определимся со своими дальнейшими планами. Капитана соседство оборотня немного нервировало - и укрепляло в мысли ни за что не бросать на его произвол Хорна. Сам мальчик успел подружиться с нашей пестрой компанией, воспылав особой симпатией к целительнице. В этом он был неоригинален... Его опекун смотрел на Ольну больными глазами, но девушка упрямо отводила взгляд и лишь кусала губы, не говоря ни слова. А на следующий день наступило время прощания... Время, когда еще можно было все изменить.

Погожий полдень плыл над миром, даруя ему золотистый солнечный свет и терпкий аромат цветущих трав. Несмотря на близость Снежных гор, было тепло. Хотя и не так, как в Дагоре и прилегающих к нему землях. Здесь солнце не палило так нещадно и конец весны не походил на разгар лета. Здесь по утрам и вечерам царили довольно-таки прохладные сумерки, перемешанные с полупрозрачным туманом, призрачным водопадом струящимся с объятых нетающим снегом вершин. И даже днем сохранялось ощущение свежести, принесенной на крыльях дующих со стороны гор ветров.

В солнечных лучах раскинувшаяся возле избушки рощица казалась светлой и беззаботной, да и сам домик не выглядел таким мрачным, как накануне. Зато гордая крепость, возносящая над землей немногочисленные уцелевшие стены и башни, была ещё величественнее и загадочнее. Наверное, именно эти неведомые тайны и пыталась постичь целительница, стоя на крылечке приютившей нас избушки и пристально вглядываясь в черно-серые камни древних руин. Зато гвардии капитану не было никакого дела до каких-то там загадок. Иен смотрел на Ольну. Словно ждал, чтобы она решила за него, что делать и как быть. В глубине души я даже понимал капитана. Но вряд ли одобрял. К тому же я знал Ольну, а потому не сомневался в том, какой будет развязка... И мне это не нравилось. Но кого интересует мнение притаившегося неподалеку дракона?!

  • Ты должен идти, - наконец произнесла девушка, опуская глаза. - Так надо. Я... понимаю.
  • Но вы... - Совериец ухватился было за последнюю ниточку, которая была тут же немилосердно перерезана целительницей:
  • Мы в безопасности. Император не доберется до нас, у него и без того проблем прибавится. Можешь за это не волноваться...
  • А кто сказал, что я волнуюсь только из-за этого?! - вдруг вскинулся капитан.

Я оживился, недоверчиво глядя на него. Неужто проняло?..

  • А из-за чего тогда? - устав ходить вокруг да около, в лоб спросила Ольна.

Вот он, шанс, лучше ведь и не придумаешь! Только полный идиот смог бы упустить его! Иен идиотом вроде не был, однако малодушно отвел взгляд и, ни слова не сказав, скрылся с места словесного поединка. Я разочарованно вздохнул, Ольна закусила губу и горько усмехнулась, с ненавистью посмотрев на кольцо Дракона, на котором неожиданно вновь проявилась четкая гравировка. Девушка покачала головой и медленно пошла к развалинам, не оглядываясь. Немного посмотрев ей вслед, я отправился на поиски гвардейца, коий обнаружился за избушкой. Он с мрачной решимостью прилаживал на спину ножны, стараясь не смотреть на малолетнего принца, в фиолетовых глазах которого плескалось осуждение. Вот ведь, до мальца и то дошло, в чем конкретно не прав его опекун!

При моем появлении Хорн пожал худыми плечиками и отошел к держащему под уздцы двух коцей Ратиру, давным- давно готовому уйти, а капитан обреченно посмотрел на меня, закинув за спину вещевой мешок принца.

  • Бежишь, значит, - протянул я, оценивающе глядя на Иена. Он тяжело вздохнул и ответил мне прямым взглядом:
  • Иначе нельзя, Вир. Вам больше ничто не грозит, а у меня остался долг перед Хорном.
  • Тебе больше не за что прятаться, не так ли, твое благородие? - не церемонясь, даже не спросил - констатировал я. - А остаться просто так тебе страшно...

Иен смутился и отвел взгляд. Все-таки люди порой удивляют меня до глубины души - даже самые рассудительные, мудрые и сильные из них часто боятся собственных чувств. А, казалось бы, зачем?

  • Я здесь не нужен, - наконец с трудом выговорил капитан. - Бессмысленно спорить с очевидным.

Хм. Это точно. А самым очевидным фактом является то, что наш гвардеец слеп, аки крот, и не видит дальше собственного носа. Впрочем... Говорят, время все расставляет по своим местам. Может, оно в силах и мозги вправить? Мне-то это точно не по плечу! Да и не хочется больше ссориться с Иеном. Недавно я осознал одну простую истину - я изводил капитана своими подколками только потому, чтобы не скатиться в слепое обожание. Так мальчишки восхищаются легендарными воинами, свято веря в их непогрешимость. Не знаю, допустимо ли для эвари возводить в ранг кумиров кого бы то ни было, но я отчаянно сопротивлялся этому. Иен далеко не идеал. Однако рядом с ним было спокойно и безопасно,и... я буду по нему скучать.

  • Ты неправ, - покачал я головой.
  • Ты веришь в предсказания тэ'кшатов? - неожиданно спросил капитан.

Я недоуменно посмотрел на него, не понимая, к чему этот вопрос. Но Иен ждал ответа, и я, поморщившись, неохотно кивнул. Еще бы! Как ни странцо, бредни странных бродяг, не имеющих за душой ни врона - и не нуждающихся ни в чем, - всегда сбывались. Хвала Реграду, что представителей этого племени мало, как и шансов встретить их на своем пути. Мне посчастливилось избежать подобной участи. Иену, судя по потемневшим глазам, - не повезло...

  • Тогда ты поймешь меня, - тихо проронил капитан. - Мне предсказана иная судьба... и меньше всего я хочу впутывать в нее Ольну.

Я не придумал, что сказать в ответ. А потому просто молча кивнул, смиряясь - временно! - с решением Иена. Дрил побери, дракон я или нет?! То есть... любую судьбу можно изменить. В ту или иную сторону. Если знать, как.

Я не знал. Но узнаю. И тогда...

А пока - пусть идет. Наверное, сейчас так будет лучше... для всех.

  • Передай ей... - Евардеец запнулся, побледнел и беспомощно улыбнулся: - Ты сам знаешь...
  • Знаю, - кивнул я. - Прощай... Мне будет тебя не хватать.
  • А мне - тебя, - усмехнулся Иен. - Вас всех...

Я покачал головой, но величайшим усилием воли заставил себя промолчать. Впрочем, недолго...

  • Эй, капитан! - крикнул я вослед путникам, медленно удаляющимся по бегущей от гор дороге. - Хватит решимости найти Хрустальную Долину - я проведу тебя в нее! Обещаю!

Иен на мгновение обернулся,и по его губам скользнула вымученная улыбка. Не хватит, понял я. Что ж... Когда придет время, я сам найду его. Тогда и поговорим...

Проводив взглядом три удаляющиеся фигуры, я обреченно вздохнул, отчаянно позавидовал все ещё дрыхнущей, словно сурок, Рэнне и отправился на поиски целительницы. Все-таки удружил мне гвардеец напоследок...

Ольна обнаружилась у полуразрушенной башни. Она сидела на огромном булыжнике, раньше бывшим частью кладки, и швыряла вниз мелкие камешки. На мои шаги девушка никак не отреагировала, поглощенная собственными раздумьями.

  • Оль... - осторожно начал я, помянув про себя капитана не самым добрым словом. - Оль, он ушел.
  • Пусть. Плакать не буду, - резко бросила она, не оборачиваясь.

Угу. Верю, не будет. Сейчас. Но вот ночью наверняка потоп устроит. Это уже заметно - по дрожащим рукам,теребящим край платья, да по искусанным губам.

  • Он просил передать тебе, что... - заикнулся было я, но целительница внезапно взвилась на ноги и очень недружелюбно на меня посмотрела:
  • Вир! Если бы он действительно хотел что-то сказать мне, то сделал бы это сам! Каждый человек рано или поздно сталкивается с выбором. Иен выбрал долг. Это его право. А я... я не нуждаюсь в утешениях!
  • Оль... Ты важна для него, - попытался реабилитировать гвардейца я, одновременно не разболтав про наш последний разговор. Вряд ли он обрадует Ольну...
  • Для него куда важнее оказалось кольцо на моем пальце, - с горькой иронией улыбнулась она. - Может, это и к лучшему.
  • Но... Ты же сама призцала, что он прав! Что у него есть долг... - растерянно напомнил я.
  • Конечно же он прав, - усмехнулась целительница. - Каждый

вправе поступать так, как велит ему сердце. И я обижена не из- за того, что он ушел... а из-за того, что ушел молча!..

М-да. Все больше утверждаюсь в мысли, что Блаженный Корин не стал верховным божеством этого мира лишь по какой-то нелепой случайности. Ясен пень! Если я когда-нибудь смогу постичь человеческую логику, а особенно логику женскую, мне поставят памятник. Посмертно. Потому как после подобных воистину недраконовских усилий запросто может случиться заворот мозгов!

  • Оль!.. - воскликнул я, делая первый шаг на пути к памятнику. Причем, судя по реакции девушки, - надгробному...
  • Вир, ну что ты заладил?! - вспыхнула целительница. - Я в порядке. Мне не привыкать к тому, что от меня отказываются!
  • Я от тебя не откажусь, Оль. Никогда, - клятвенно заверил я, решив послать понимание к дрилам. Благо что его отсутствие никак не влияет на мое отношение к целительнице - и не повлияет никогда.
  • Спасибо, Вир, - улыбнулась Ольна. - Большего мне и не надо...