РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Ищешь предателя по всему миру,

ищешь - а он у тебя дома сидит и

чай из коллекционных травок попивает!

Житие Бронислава Могучего.

 

Автобиография.

  • Я уже к встрече с Создателем готовился, - оторвавшись от фляги с водой, сообщил Фотий. Он все еще был бледен и слаб, но немедленная гибель ему не грозила.

Зато я не могла даже пошевелиться - так и сидела на первой ступеньке лестницы, не чувствуя ни рук, ни ног. Пришлось отдать много сил, чтобы вернуть Фотия из-за грани, которую он успел переступить. У Роланда это получилось бы намного лучше...

  • Я тысячу раз говорил тебе, что шататься по дорогам в одиночку - глупейшая из всех твоих затей, - с досадой бросил Мирош
  • Сам, можно подумать, этим не грешишь, - отмахнулся его друг. - Откуда мне было знать, что случится такая за... э-э-э... засада?
  • Ты - правая рука наследника, - почти прошипел Мирош. - Ты должен думать и знать. И предвидеть, к чему приведут твои безрассудные поступки!
  • Скажи это Этьену, - с непомерным, особенно для недавно умиравшего, ехидством посоветовал Фотий. - Интересно, куда он тебя пошлет?
  • Туда же, куда и тебя, - буркнул Мирощ покосившись на меня.
  • Зато там вам точно будет весело, - не выдержала я. Как по мне, выволочку от наследника заслужили оба, но для выяснения отношений можно выбрать другое место и время. - Ты похитителей видел?
  • С тех пор, как мне дали по темечку, я не видел почти ничего, - поморщившись и коснувшись затылка, проговорил Фотий. - Темно тут было. А представиться никто из них и не подумал.
  • Венеда здесь? - спросил Мирош.
  • Если ты о светловолосой невысокой девушке, то да. Она наверху.
  • А говоришь, что ничего не видел!
  • Е1очти и ничего - разные вещи, Мирко, - парировал Фотий. - Девушке как-то удалось выбраться. Она даже пыталась открыть мой ошейник... за этим занятием нас и застукали. Е1осле этого я уже точно ничего не видел. Безо всяких «почти».

Мирош так скрипнул зубами, что я забеспокоилась об их сохранности.

  • Нам лучше подняться. Пока все тихо...
  • Наконец-то здравая мысль, - поддержал друга Мирош. - Ты идти-то можешь?
  • Благодаря Яре, - подмигнул мне Фотий.
  • Зато я не могу, - призналась я, снизу вверх глядя на них.
  • Ну и чем этот расклад лучше предыдущего? - притворно проворчал Мирош. - Все равно одного из вас придется тащить!
  • Она легче! - хмыкнул Фотий.
  • Не надо меня никуда тащить, - слабо возразила я. - Сейчас... еще чуть-чуть, и я буду в порядке. И вообще, может, я вас здесь подожду?
  • У нас нет этого «чуть-чуть», - покачал головой Фотий. - Сюда могут прийти в любой момент. И, поверь, там у нас больше шансов уцелеть.
  • Это судьба, - улыбнулся Мирощ уже привычно поднимая меня на руки.

«Это издевательство», - мрачно подумала я, закрывая глаза.

Ступеньки казались бесконечными. Как и витки лестницы. Даже голова закружилась...

Но лестница все-таки закончилась - круглым люком в потолке, запертым на массивный засов. Такой и бешеного быка задержит, не то что хрупкую девушку. Интересно, его уже после побега Венеды приладили?

Меня осторожно поставили на пол, и мужчины в четыре руки с трудом сдвинули засов и толкнули люк, который и не думал открываться.

  • Венеда! - крикнула я, сообразив, в чем дело. - Венеда, это Ярослава, открой! Мы пришли за тобой...

Послышался приглушенный скрежет, люк легко поднялся, и мы наконец выбрались в круглую светлую комнату. Елаза, привыкшие к полумраку, защипало, выступили слезы, и я не успела толком оглядеться, как на меня что-то налетело, едва не опрокинув на пол, и попыталось удушить в объятиях.

  • Яра, наконец-то! Я уже и не чаяла!..
  • Ты же не думала, что мы тебя бросим? - обнимая в ответ дрожащую девушку, улыбнулась я.
  • Это - Верайн Нерия Дарсия де Лард, дочь Ориана Лафона де Ларда, князя Веллийского, невеста его величества Атриуса Лирофэ, - церемонно представила я чуть порозовевшую Венеду, когда девушка немого успокоилась и все-таки нашла силы отпустить меня. - Это - Мирослав и Фотий.
  • Очень рад нашему знакомству, княжна, - галантно поклонился Мирош.
  • Как и я, ваша светлость, - не отстал от него Фотий.
  • Я тоже весьма рада видеть вас, господа, - присела в изящном реверансе Венеда.

О, ну просто великосветский прием! Княжна и советники, кто кого в этикете

переплюнет... Дабы в корне пресечь даже возможность этого, я немедленно влезла в их расшаркивания:

  • Ты видела, кто тебя похитил?
  • Нет, - покачала головой девушка. - Я все время спала. Очнулась уже здесь... Каждый день здесь появляется еда и вода, но я никого не видела. Я даже не знаю, где нахожусь. Ярослава, а Атриус... Он...
  • Он не смог пойти с нами, хотя очень этого хотел, - поспешила я заверить девушку. - Он был просто вне себя, когда мы рассказали ему о случившемся. Роланд тоже отправился за тобой, но был ранен...

-А...

  • Венеда, милая, я все понимаю, но, может, для начала уберемся отсюда? - взмолилась я, начиная нервничать. Ощущение надвигающейся опасности становилось все сильнее, и если это окажется лишь игрой моего воображения, я буду безмерно счастлива...

Не оказалось.

  • Вот же сотня гмарров, - простонал Фотий, выглянув в большое, от пола до потолка, распахнутое окно.

И я была с ним полностью согласна. И без того неяркий день стал и вовсе серым, с земли поднимался плотный темный туман, который медленно закручивался вокруг башни, и в этом завораживающем хороводе то и дело мерещились чьи-то размытые гротескные силуэты.

  • Что теперь делать? - дрожащим голосом спросила Венеда.
  • Понятия не имею, - пробормотала я, рассеянно поглаживая сквозь рубашку Светоч. Вот почему он молчит, когда нужен?..
  • Может, здесь подождать? - предложил Фотий.
  • Чего? Зимы? Авось замерзнут? - нервно хмыкнула я.
  • Развеются, - поправил меня Фотий.
  • Скорее, нас развеют, - не согласился Мирош. - Яра, что это вообще такое?
  • Какая-то колдовская дрянь, - честно ответила я. - И, упреждая вопросы, я совершенно не представляю, как с ней справиться!

Светоч, возможно, знал. Но знаниями делиться не спешил.

Вместо него поспешило что-то иное...

Берегиня... Слышишь? Мы можем договориться. Если ты того пожелаешь.

К голосам в голове я уже худо-бедно привыкла - спасибо Светочу, - но этот был слишком громким, слишком шипящим, неприятным, царапающим... Я даже уши ладонями зажала - в тщетной и смешной попытке заглушить его.

Просто выйди. Шагни из окна. И твои спутники останутся живы.

Я судорожно выдохнула, огляделась и поняла, что никто, кроме меня, заманчивого предложения не слышал.

Шагнуть? И наверняка разбиться. Такова цена за то, чтобы жили другие? А где гарантии, что оно сдержит слово?

Сдержу. Они мне не нужны. Один шаг... Они стоят того?

Светоч бился в такт сердцу, но я не чувствовала его силу, не слышала его...

Я осталась один на один с выбором, от которого зависела моя собственная жизнь и жизни еще троих человек.

То, что клубилось внизу, могло убить нас, не особо при этом напрягаясь. Может быть, я сумею ему противостоять. А может, и нет. И тогда у них не будет ни единого шанса...

Выбрала?

Я сжала вспотевшие ладони, до боли впиваясь ногтями в кожу, кивнула. И шагнула к окну...

  • Не смей.

Руки, вцепившиеся в мои плечи, не дали сделать следующий шаг.

  • Что бы это ни было, не смей верить ему, - прошептал Мирош. - Этому верить нельзя.
  • Ты слышал? - беспомощно прошелестела я.
  • Нет. И хотел бы, чтобы ты тоже не слышала. Не слушала. Ярослава! - Он развернул меня, с тревогой посмотрел в глаза. - Не слушай!

Но я не могла. Шипение в голове оглушало, лишало сил и воли, обещало, пугало, манило... И все, что я знала, все, о чем могла думать, - мне нужно прыгнуть. Это нестрашно. То, что кружилось вокруг башни, не даст разбиться. Подхватит. Спасет. Освободит...

Я изо всех сил дернулась назад, пытаясь вырваться, но Мирош лишь крепче прижал меня к себе, склонился и коснулся моих губ своими.

Знакомый жар заструился по венам, сжигая сети чужой воли; в голове словно что-то взорвалось, и мои мысли вновь стали только моими - если не считать привычного уже шепота другой меня, которая точно знала, что и как нужно делать...

Тьма снаружи содрогнулась и рванула вверх, стремясь добраться до ускользающей добычи.

А посреди башни раскрывались Врата. Элеве это так называла... Ярко-изумрудный свет не резал глаза, но теснил тьму, заполнял собой комнату, окутывал нас невесомой тканью...

Тянул из меня жизнь.

Все, что я слышала, - лишь бешеное биение своего сердца. Все, что чувствовала, - привкус крови на губах. Все, что могла, - цепляться за Мироша и держать Врата. Из последних сил держать...

Что-то дрогнуло, и меня, как пушинку, завертело и швырнуло вниз.

Показалось - прямо в распахнутое окно Башни Чаяний, в жадные объятия обозленной тьмы...

И призрачные, но такие тяжелые створки Врат все-таки захлопнулись.

С той стороны. Оставив за собой обезумевшую тьму. Оставив мне жизнь...

Я медленно открыла глаза, но не поверила им, ибо прямо передо мной высилась заросшая плющом стена аргейттского замка.

Сбоку растянулась на травке Венеда. Рядом, держась за голову и вполголоса ругаясь, сидел Фотий.

  • Мирош... - прошептала я.
  • Я здесь, - отозвались снизу, и только тут я осознала, что лежу на нем. Что он так и не разомкнул рук, не отпустил меня...
  • Вас там не спаяло? - участливо поинтересовался Фотий. - Целителей звать али сами справитесь?
  • Иди ты, - вздохнул Мирош, с трудом разжимая руки.

У меня возникли те же проблемы - оторвать побелевшие от напряжения пальцы от его рубашки оказалось делом непростым.

  • Как тебе это удалось? - спросил Мирощ когда мы все-таки «разлепились», как соизволил выразиться Фотий.
  • Понятия не имею, - смущенно призналась я, разминая ладони. - Такое ощущение, что мне... помогли.
  • Надеюсь, наше эффектное возвращение прошло незаметно, - пробормотал Фотий, оглядываясь.

Если кто-то все-таки видел, то у нас большие проблемы... Непросто будет объяснить, что мы делаем здесь, да еще и в таком потрепанном виде, когда должны тихо-мирно сидеть в загородном доме!

Объяснить присутствие медерцев будет еще сложнее...

  • Яра!

Возглас заставил Мироша насторожиться, Фотия - вскочить на ноги, Венеду - нырнуть ему за спину, а меня - вздрогнуть и обернуться.

И на сердце мгновенно потеплело, когда я почувствовала на себе ласковый, искрящийся светом взгляд.

Роланд!

И, увы, не один - четверо гвардейцев за его спиной охладили радость встречи.

  • Как вы здесь оказались? Вы нашли ее?
  • Скажи лучше, что здесь делаешь ты, - хмуро потребовал Мирощ заступая ему дорогу.

Роланд, махнув гвардейцам, подошел ближе, смерил его неприязненным взглядом, но

все-таки ответил:

  • Во-первых, то, что вас увидел я, а не кто-то другой, уже большая удача. Во-вторых, удача бесполезная. Все плохо. Совет узнал о похищении. Сейчас они решают, что предпринять. У Атриусауже кончаются аргументы в защиту Медера...
  • Ну так предоставим ему самый весомый из всех возможных, - шагнула вперед Венеда.
  • Хорошая мысль, - пробормотала я, тихонечко оседая на травку.

Я пойду с вами. Только отдохну чуть-чуть. Совсем... немножко...

* * *

Волны жара и холода накатывали попеременно, отчего поначалу казалось, что я либо сгорю, либо замерзну. А потом стало все равно. Жарко? Холодно? Я не чувствовала ничего, потерявшись среди странных, ярких, бессмысленных снов, но искать тропинку в реальность не хотелось.

Душа устала не меньше тела...

И в этой усталости растворились все мечты и желания, кроме одного - чтобы меня оставили в покое. Здесь. Потому что там - я это точно знала - все будет повторяться вновь и вновь, вновь и вновь непонятная магия будет тянуть силы, требовать подчиниться, стать орудием для достижения своих целей.

И когда невесомая ткань сновидений стала истончаться, я плакала, тщетно пытаясь удержать тающие кусочки грез.

Очнулась я в темноте, разбавленной пробивающимся сквозь оконное стекло лунным светом. Села на смятой постели, провела ладонью по мокрому от слез лицу, рассеянно коснулась Светоча, в глубине которого разгоралась алая искра.

Было тихо, но в этой тишине разливался тревожный звон. Навязчиво, не давая сосредоточиться ни на чем, кроме него. Он был похож на дрожащую, мерцающую нить, и я, поднявшись, пошла вдоль нее, быстро и бесшумно, не чувствуя пола под босыми ногами.

Знакомые коридоры аргейттского замка пустовали. Значит, сейчас глубокая ночь.

Колдовской час, когда засыпают даже полуночники, но ранние пташки еще не проснулись...

Нить зова вела в сад и крепла с каждым шагом. И с каждым шагом искра Светоча горела все ярче.

Сквозь заросли старой части сада я прошла неожиданно легко - ветви сами по себе расступались, не коснувшись ни распущенных волос, ни свободной ночной рубашки. Ни единый корень не попал под ноги, ни единого сучка не хрустнуло...

Он стоял на расчищенном от травы и кустарника пятачке, спиной ко мне, и перед ним в темно-багровом круге клубилось нечто черное и бесформенное, похожее на окружавший Башню Чаяний туман. Нечто осторожно гцупало края круга и прислушивалось к тихим, незнакомым словам.

Вздрогнув, я попятилась, и сад перестал казаться дружелюбным. Громко щелкнула попавшая под ступню ветка, а в спину уперлась стена из сомкнувшихся кустов. Засохших, ощетинившихся внушительными шипами...

  • Добро пожаловать, княжна, - насмешливо сказал маг, оборачиваясь. Высокий, худой, светловолосый...
  • Шаттий, - выдохнула я, мгновенно припомнив имя гостившего у нас однажды чародея. - Ты...
  • Я, - кивнул он, и черный туман любопытно приподнялся, все еще не покидая пределов круга. - Не скажу, что рад нашей встрече, но, полагаю, это взаимно. Удивлена?

Удивлена ли я, что глава ларионского Совета оказался очередным последователем Низвергнутых? Это после Сафона-то? Вряд ли. Новость вызвала не удивление, а злость. Сколько еще этой мерзости расползлось по свету?!

  • Вижу, не особо, - с притворным сожалением покачал он головой.
  • Зачем? - спросила я. - Зачем тебе все... это?
  • Хочу вернуть власть и могущество, принадлежавшие когда-то моей семье. По праву крови, так сказать, - задумчиво ответил Шаттий, протянул руку, и туман послушной кошкой скользнул к нему, ластясь, обнимая. - Пора бы уже восстановить справедливость... И на пути к ней стоишь лишь ты. Я говорил Сафону, что полагаться на заклинание не стоит, но... Он всегда считал себя умнее. За что и поплатился, да, Яра?

И он улыбнулся. Как раньше, в Мирограде, когда мы общались почти как друзья...

  • Магия - хорошая штука. Но если нужно что-то сделать наверняка, лучше не доверять это никому, кроме себя.

Я не успела даже вздрогнуть, как Шаттий оказался рядом, а его руки сомкнулись на моей шее.

Светоч пылал, некромант шипел от боли в обожженных ладонях, но хватку не ослабил. Мои пальцы бессильно царапали его руки, перед глазами плыло, в голове помутилось...

В следующий миг я оказалась свободна. Упала на землю, хватая воздух ртом, закашлялась - и не сразу заметила, что действующих лиц стало больше.

Справа, швыряя огнешар за огнешаром, Шаттия атаковал Роланд. Слева пытался подступиться Мирош, вооруженный мечом своего принца. Но отступник и не думал сдаваться.

Шаттий вскинул руку, и чары Роланда разбились о его ладонь. Щит охотник выставить не сумел - ответный удар сбил его с ног, протащил до стены кустов, оставив лежать сломанной куклой.

Мгновением позже туда же отправился и Мирослав. Шаттий изумленно уставился на окрасившийся кровью рукав и, скривившись, махнул рукой в сторону пытавшегося подняться медерца. Пламя, сорвавшееся с его пальцев, расплескалось по наспех брошенному мною щиту, скатилось на землю, выжигая ее.

Растратив последние силы, я попыталась встать, но не смогла, а Шаттий улыбнулся, издевательски поклонился, прижав ладонь к сердцу, и окружавший его туман, словно послушный команде охотничий пес, кинулся ко мне...

...и впитался в грудь белоснежного единорога, из ниоткуда появившегося между мною и некромантом.

Единорог взвился на дыбы, молотя по воздуху копытами, тяжело ударил передними ногами о землю, так, что та содрогнулась; рог его налился слепящим светом, и свет этот окутал растерявшегося Шаттия, укрыл с ног до головы, как до этого - черный туман. Раздавшийся из получившегося кокона короткий, но страшный крик порвал сгустившуюся было тишину. С шорохом осыпались на землю превратившиеся в пыль шипастые кусты; застонал, приходя в себя, Роланд; свернувшись калачиком, взахлеб рыдал Шаттий, с виду - совершенно целый и невредимый.

А я рассеянно перебирала белую гриву Сметанки, борясь с нервным смехом.

  • Единорог... злокозненный... - прошептала я наконец - и все-таки рассмеялась. А потом и разревелась, вцепившись в смиренно устроившуюся рядом лошадку.
  • Яра? - позвал Мирощ осторожно дотронувшись до моего плеча.
  • Я хочу уйти отсюда. Я хочу домой, - прошептала я, чувствуя себя раздавленной, одинокой и смертельно уставшей.
  • Когда пожелаешь, - кивнул он.
  • Как можно быстрее, - выдохнула я, сдерживая очередной всхлип.

* * *

«Как можно быстрее» не получилось. Я и на ноги-то встать смогла только через неделю, а для того, чтобы окончательно прийти в себя, понадобилось еще несколько дней. Так что из Аргейтта я уехала только тогда, когда не сомневалась, что удержусь в седле.

Оказалось, моему отъезду обрадовались далеко не все. Багиус возражал и возмущался - еще бы, ведь он еще не разобрался с моей силой, - но это не произвело на меня никакого впечатления. ЕГусть лучше со своим Советом разбирается. И с Шаттием, которого волшебство единорога лишило дара... Ужасней наказания для мага и не придумать. Хотя вряд ли бывший глава Совета это осознавал. Он больше не представлял ни для кого ни опасности, ни интереса: милосердие, доброе даже к отъявленным негодяям, в дополнение к силе забрало и последние крохи его разума.

На свадьбу я не осталась, хотя Венеда и настаивала. Но я просто не в силах была находиться в этих стенах. Я всей душой хотела оказаться как можно дальше отсюда...

Трехгранье - идеальный вариант. Тем более что идти мне больше некуда.

Вернее, ехать. То, что Сметанка оказалась единорогом, на наши отношения никак не повлияло - хочет быть лошадью, пусть будет, я-то этому только рада. О ее талантах и потом поразмышлять можно. Например, о том, как она оказалась в Аргейтте, причем не одна, а с Гранитом, что, в свою очередь, весьма обрадовало Мироша.

Ему и Фотию, как представителям Медера, выразили искренние извинения. Атриус собственноручно накатал Этьену пухлое письмо, где, фигурально выражаясь, бился лбом о каменную стену и на коленях молил о прощении. В том, что он получит искомое, я ни капли не сомневалась, хотя Мирош как-то нехорошо усмехался, принимая плотный конверт.

Роланд ходил за мной печальной тенью. Воспитание и врожденная скромность не позволяли охотнику хотя бы попробовать заставить меня остаться. И я была благодарна ему,

терзаемая одновременно муками вины за то, что никогда не смогу ответить на его чувства. Роланд был идеалом, придуманным мною еще в нежном пятнадцатилетием возрасте, но что происходило сейчас, когда идеал ожил и положил к моим ногам свое сердце, я никак не могла понять. Как и он не знал, почему отверг Райсу. Как никто не мог сказать, отчего Атриус и Венеда не сводят друг с друга влюбленных глаз.

Или почему из-за одного-единственного медерца я начинаю желать, чтобы Нити Забвения никогда не рассеялись...

* * *

Черное-черное небо, высеребренное яркими огоньками таких далеких и вместе с тем близких звезд. Нежная теплая тьма и мягкий, чуть заметный ветерок, безмолвно восхищающийся ею. Ласковая трава, еще хранящая тепло солнечных лучей, так щедро подаренное ей днем. Ароматы ночных цветов, переплетающиеся с лунным светом в сонном воздухе... Прекрасные мгновения прекрасной ночи, ускользающие сквозь пальцы подобно песку, но навсегда остающиеся в памяти.

Только ради этого стоило отправиться в путь.

От телепортации я отказалась, с ужасом припомнив, чем в большинстве случаев она для меня оборачивалась. О том, чтобы самой открыть Врата, даже не помышляла - слишком страшно и ненадежно. Вряд ли еще когда-либо решусь на такое.

Облюбованное для ночлега место было в меру укромным и уютным. Со стороны дороги от окружающего мира меня отделяли рощица и заросли шиповника, с другой - река. Дорога вилась вдоль ее высокого берега, и оттуда тянуло свежестью. Утром можно будет искупаться... Да что там, можно и не ждать, только лишний раз водяную нечисть дразнить не хочется. Кто знает, смогу ли я справиться с ними сейчас, когда потеряла так много сил?

Заслышав стук копыт, я даже не вздрогнула. Тракт оживленный, то всадники, то кареты да телеги проезжают. Патрулируется регулярно, лихие людишки здесь не промышляют - а кому еще нужен одинокий путник? К тому же находящийся под бдительной охраной единорога, столь мастерски прикидывающегося обычной лошадью...

Но, как оказалось, кое-кому я все-таки понадобилась.

  • Что ты здесь забыл? - вырвалось у меня, когда на полянку, почти бесшумно, кстати, выбрались вороной конь и его хозяин, с которым мы попрощались сегодня утром.
  • Тебя, - улыбнулся Мирощ вынул из волос колючую веточку шиповника и, подойдя ближе, протянул коробочку, перевязанную алой шелковой лентой. - Держи!
  • Что это? - полюбопытствовала я, беря ее в руки.
  • Открой - узнаешь, - загадочно улыбнулся Мирощ присаживаясь рядом. Я с подозрением покосилась на него, задумчиво повертела коробочку, но все-таки открыла...
  • Шоколад? - изумилась я, при свете наспех созданного светляка рассмотрев ее содержимое.
  • Ваше желание для меня закон, прекрасная госпожа, - шутливо поклонился Мирош
  • Какое еще желание? - задумалась я.
  • В подземелье вы соизволили пожелать шоколада, - невозмутимо напомнил он. - А я пообещал, что по прибытии в Аргейтт исполню ваш каприз, миледи.

И правда обещал! А я-то забыла!

Но главное, что помнил он...

  • И ты здесь только за тем, чтобы выполнить обещание? - спросила я, чтобы скрыть смущение.
  • Разумеется нет. Я хочу быть уверен, что ты благополучно доберешься до дома. Тем более что нам по пути. Почти.

Я лишь головой покачала. Толку спорить? По опыту знаю, что бесполезно.

  • А куда ты дел Фотия?
  • Ему отлежаться не помешает. Так же, как и тебе.

Укоряющий взгляд я проигнорировала. Отлежалась уже, спасибо. Причем так, что всю ночь перед отъездом глаз не сомкнула. Нервы-то не железные...

  • Бросил друга на произвол врагов? - не удержалась от шпильки я.
  • Вот пусть и налаживает мирные отношения, - невозмутимо парировал Мирош. - А Роланд его в обиду не даст. Я с твоего охотника слово стря... хм, взял.

Я лишь закатила глаза. Ну кто бы сомневался! Уж точно не я. И уж точно не в том, что Роланд бы и без всяких «стрясенных» клятв не причинил вреда Фотию.

И не в том, что ужасно рада кое-чьему появлению...

Ужинали мы молча. Пламя костра играло с цветом и тенью, сияло на кольце, по- прежнему охватывающем палец Мироша, так и притягивая взгляд.

Я как завороженная смотрела на тонкий ободок и все четче понимала, что не о том я в Чертогах расспрашивала, ох не о том... Ведь колечко-то явно обручальное...

  • У меня была невеста, - заметив мой интерес, проговорил Мирош. - Она... Она умерла.
  • Мне жаль, - пробормотала я. Он кивнул, а я, собравшись с силами, сказала: - У меня есть жених.
  • И мне жаль, - помолчав, проронил Мирош. - Любишь его?
  • Мы недостаточно хорошо друг друга знаем, - покачала я головой. - Но... он хороший.

И достоин любви. Которой я не смогу ему дать... Или смогу?

Можно ли приказать сердцу?

Эгор. Я должна думать только о нем. Он действительно хороший человек. Пусть и со своими странностями, но у кого их нет? Мы останемся в Росвенне. Мирош - в Медере. Расстояние и время. Время и расстояние... Лучшие лекарства от моей болезни.

  • Ночь красивая, - помолчав, сказал Мирош. - И звезды так близко... Совсем как тогда, когда Вэйд нас катал, помнишь?

Я вздрогнула так сильно, что Мирош это заметил.

  • Что? - встревожился он, приподнимаясь, но я замотала головой:
  • Ничего. Все хорошо.

Да. Все хорошо. Так, как и должно было быть изначально.

Наконец-то все встало на свои места.

...Ночью я долго смотрела на него, спящего безмятежным сном. И улыбалась сквозь слезы.

Растаяли Нити, лопнули. Ни одной не осталось. И мир стал прежним. Только вот я изменилась. И непонятно, к добру ли это...

Но пока над миром властвует напоенная терпкими ароматами трав летняя ночь, жаркая и мягкая, ласковая и нежная, убаюкивающая и обещающая, так не хочется думать о том, что будет завтра... И будет ли вообще.

Высокая прохладная трава цеплялась за ноги, остужая пылающую кожу. Слезы высыхали, едва успев выступить. Душе было слишком тесно в теле... Она рвалась ввысь, к догорающим, бледнеющим в предвкушении рассвета звездам, жаждала освободиться, стать наконец-то

собой.

Это так просто. Главное - не бояться. Элеве сказала как-то, что еще слишком рано... Но забыла, верно, о том, что у каждого - свой срок.

Светоч согласно замерцал, забирая страх, подбадривая, и я все-таки решилась.

Шаг над слабо серебрящейся внизу водой - и руки превратились в крылья, тело стало невесомым, а небо распахнуло объятия. И я тонула в них, наслаждаясь своим первым полетом, захлебываясь восторгом и свободой. Теми ее крохами, что еще оставались у простой знахарки и которых никогда не будет у наследной княжны.

* * *

Деревня была мертвой.

Полуразрушенные дома с исполосованными гигантскими когтями стенами, поваленные изгороди, вытоптанные огороды.

Лужи застывшей потемневшей крови.

Стаи воронья, кружащие над телами.

Крестьяне, более привычные к плугу и лопатам, нежели к оружию, не смогли защитить собственные жизни.

Над деревней маревом колыхался удушающий зной, пахнущий смертью. Разложением.

Двое мужчин взирали на сию ужасающую картину с невысокого, поросшего низкой жесткой травой холма.

Они опоздали. На какой-то час, но именно он все и решил. Очередная деревня, в которой не было постоянного мага, очередные искромсанные жертвы, очередной кошмар наяву.

  • Это не может больше продолжаться, - с дрожью в голосе произнес среброволосый и среброглазый мужчина. - Сделай же что-нибудь! Если это и дальше будет набирать силу, вскорости весь мир постигнет та же участь!
  • Я могу лишь разослать по деревням и городам магов, - покачал головой его спутник, рассеянно поглаживая длинную белоснежную бороду. - Но не уверен, что они справятся.
  • Ты знаешь, о чем я. Нам нужна берегиня. Та, которая сможет остановить этот ужас.
  • Она не верит в свое предназначение.
  • Но она должна!
  • Ошибаешься. Ты сам загнал себя в угол, когда решил поиграть в секреты. Ты должен был сразу все рассказать - и ей, и мне. Но ты предпочел пустить все на самотек.
  • Но... Я не могу...
  • Можешь! Пока еще не поздно все исправить. Я не вправе указывать ей, как и распоряжаться твоими тайнами. Это должен сделать ты сам. Расскажи ей, Реан’аттар. Расскажи все. Она имеет право знать. Если ты этого не сделаешь... ты же понимаешь, что шила в мешке не утаить. Рано или поздно... и тогда она никогда не простит тебя. Никогда, слышишь?
  • Я не могу. Не могу, Респот. Она должна осознать все сама. Пророчество...
  • К гмаррам это твое пророчество, Реан! Она живой человек, а не свиток, исчерканный маловразумительными рунами!
  • Верни ее домой, она должна быть в Мирограде.
  • Прости. На сей раз не могу я. Она сама вольна выбирать свою дорогу...
  • Даже идущую вразрез с нашими планами?
  • Но не с ее собственными. Она имеет право на свою жизнь.
  • Слишком мало времени осталось. Посмотри - это лишь начало. И она - наша единственная надежда. Что она сделает, когда встанет перед выбором?
  • То, что подскажет ей сердце. Поверь, Реан, - она не подведет. Дай ей хотя бы свободу, если не в силах дать правду.

* * *

Здесь царила тьма. Она клубилась, подобно туману, закручивалась вихрями, струилась, становясь то бархатистой и мягкой, то стальной и острой. И голос, слабый, дрожащий от ярости и вековой ненависти, шепчущий одно и то же, был ей под стать

  • Я отмщу... Я вернусь и отомщу, мой король... Я вернусь!
  • Ты бледна, как здоровый вампир, - заметил Рэш, сооружая некую конструкцию из хлеба, сыра, помидоров и зелени.