• Сгинь, нечисть! - взвизгнула я, отправляя в свободный полет сразу три боевых заклинания одновременно.

Грохнуло, вспыхнуло, тренькнуло, и на незваного гостя с ревом обрушился буфет.

Зазвенела посуда, затрещало дерево, послышался сдавленный хрип... и все стихло. Я, вжавшись в угол, стояла, ни жива ни мертва, и пыталась вспомнить хоть одну молитву, когда из-под завалов раздалось обиженное:

  • Я не нечисть!

Голос показался смутно знакомым, и лишь потому я снизошла до объяснений, а не жахнула еще парочкой заклятий по куче обломков:

  • А кто ж тогда?
  • Жених! - убитым голосом сообщили мне, а я искренне изумилась:

-Чей?!

  • Твой...

Тот самый, что не пожелал пообщаться по зеркалу, что ли? Ну сейчас поверим...

Ощутив небывалый прилив кровожадности, я принялась активно откапывать несчастного. Он слабо сопротивлялся, но все-таки я успела добраться до него чуть раньше, чем он - до двери.

  • Кто, говоришь?! - ласково вопросила я, схватив его за пятку. Он дернулся, оставляя в моей руке жуткий лапоть, под которым обнаружилась вполне человеческая, нормального размера нога в самом обыкновенном ботинке.
  • Жених, - хмыкнул гостюшка, разворачиваясь ко мне и усаживаясь прямо на обломках буфета, а из-под зарослей на лице насмешливо сверкнули синие глаза. Я на мгновение задохнулась, потом нахмурилась, потом собралась разораться, но он меня опередил, сунув в руки какую-то бумажку, где красовался мой набросанный карандашиком портретик:
  • Все точно по объявлению! А вместо венца - пытаются пеплом обратить!

Я подавилась возмущением и уткнулась в бумажонку. К концу чтения мне захотелось кое-кого покалечить... Ибо знакомым ровным, четким почерком на листе было выведено:

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Молодая, красивая, вредная и противная, злобная, но обаятельная, и во всех прочих смыслах замечательная

ВЕДЬМА

ИЩЕТ спутника жизни ИДЕАЛЬНОГО.

ТРЕБОВАНИЯ (все это - непременно обязательно!):

Сам - босой, глаз - косой.

Сажень - в длину, три локтя - в ширину.

Борода - лопатой, и чтоб богатый!

Лапти на ногах, коронки на зубах.

Личиком черен, но чтоб ничем не болен!

Тулуп наизнанку, на пояс - портянку.

Чтоб с доброй улыбкой да хозяйственный шибко.

Голос - басом, под венец - сразу!

И внизу - о ужас! - крупными буквами накарябан мой адрес.

  • Мал, Маланья, чтоб вас гмарры вместо завтрака схарчили! - прорычала я и уставилась на ухмыляющегося «жениха»: - А тебе весело, да?! А если б я тебя, дурня, прибила?!
  • Не прибила же! - примирительным тоном проговорил он, поднимаясь на ноги и заодно избавляясь от второго «лапоточка». - И потом, чего тебе не понравилось? Все, как и заказывали! На мой взгляд - просто идеал! - На пол полетел тулуп, и гость принялся поправлять сбившуюся одежду.
  • Да, ты определенно идеал... моего самого страшного кошмара! - фыркнула я, кидая листок с «объявлением» на стол.
  • Что бы ты понимала в настоящих мужчинах, - обиженно проворчал «женишок», рывком снимая парик и прикрепленную к нему бороду, а вместе с ней - два накладных клыка, кои столь меня впечатлили. - Ты не романтик, Ярослава!
  • Ну кто-то же должен обеими ногами крепко стоять на грешной земле, чтобы вы, романтики, с нее на небеса раньше срока не улетели, - в тон ему съязвила я, вовремя за рубаху выдергивая незадачливого «кавалера» из полосы левитации. Он нелепо взмахнул руками, обрел равновесие и неодобрительно покосился на царящий в доме беспорядок.

Я лишь пожала плечами, сердито отряхивая брюки, потом перевела взгляд на «объявление» и в ужасе вцепилась в волосы.

  • Да ты не волнуйся, я немного по Городку походил, кажется, абсолютно все со столбов поснимал! - рассмеялся Мирощ вытаскивая из-за пазухи стопку листов. Я нервно хихикнула,

красочно представляя себе, что именно сделаю с рыжими наглецами, когда те явятся домой. Посмотрела на нежданного гостя:

  • А ты что здесь забыл?
  • А что, нельзя друга навестить? - хмыкнул он, спокойно разглядывая меня.
  • Неужто соскучиться успел? - прищурилась я, с ужасом чувствуя, как сладко замирает сердце.

Ну уж нет! Не поддамся...

  • Миг без вас, сударыня, - безвозвратно потерянное для жизни время! - шутливо поклонился Мирош. Я фыркнула и повертела пальцем у виска, чтобы скрыть смущение.
  • У меня дела тут. И для тебя работа есть - кинжал заговорить нужно, - наконец выдал он жуткий секрет своего столь эффектного визита.
  • Хорошо, - кивнула я, жестом предлагая положить оружие на стол.
  • Может, тебе помочь чем? - с жалостью в голосе осведомился Мирослав.
  • Это мысль! - нахально обрадовалась я. - В качестве платы за работу сделай-ка генеральную уборку!
  • Чего? - опешил несчастный парень, озирая невообразимую свалку. - Ты часом не заболела? Советую хлебнуть эликсира от наглости, не помешает!
  • Все вы, мужчины, одинаковы - как серенады под окнами орать, это мигом, а как помочь слабой женщине - сразу в кусты! А еще туда же - в ухажеры набивался, старый хрыч! - с чувством, томно закатив глаза, проронила я. И мстительно добила: - Я хозяйственных люблю!
  • Я - тоже! - не остался в долгу Мирош.
  • Вот и чудненько! Посмотри, как идеально мы друг другу не подходим! - коварно улыбнулась я. - Только как насчет дружбы-то, а? Так что? Ты мне друг или портянка?
  • Последней иногда быть выгодней, - тяжко вздохнул Мирослав, берясь за веник. - С такими друзьями порой и враги не нужны!
  • Я тебя тоже обожаю! - еще слаще улыбнулась я. - Удачи!

И, подхватив кинжал, я шмыгнула за дверь в соседнюю комнату, даже не пытаясь удержать расползающуюся по губам счастливую улыбку.

* * *

Гостиная с кухней сияли, как начищенный самовар под полуденным солнцем. Непривычный порядок повергал в легкий шок и понуждал лишний раз удостовериться, мой ли это дом и не ошиблась ли я адресом.

Довольный Мирослав сидел за столом у распахнутого окна, за которым по-прежнему лил дождь, и с видом полководца-победителя осматривал дело рук своих. Чистюля! Увидев меня, ошарашенно разглядывающую преобразившийся дом, он расплылся в торжествующей улыбке. Я поморщилась и тоже плюхнулась на стул, поражаясь, что с него не нужно предварительно смахивать посторонние вещи вроде Маланьиной косметики или какой-либо гадости из очередной безумной коллекции Мала.

  • А как у нас насчет поесть? - огорошил меня вопросом Мирош.
  • А здесь что, корчма? - удивленно приподняла брови я.
  • Ни грамма вежливости, как всегда. Элементарные приличия требуют накормить уставшего работника, в поте лица превратившего эту... гм... свалку в опрятную кухню!
  • Так ведь не забесплатно же! - усмехнулась я, протягивая ему чуть отливающий по кромке голубым кинжал.
  • Хорошая работа, - с одобрением произнес Мирош.
  • С чего такая уверенность? - прищурилась я - заговоренные клинки по внешнему виду ничуть не отличались от обычных.
  • Потому что это сделала ты, - улыбнулся он.

Абсолютно нелогично. Зато до ужаса приятно... А раз так, то ладно, попытаюсь накормить героя веника и тряпки. Можно было бы сбегать на Школьную кухню, но по такой погоде... Я задумалась, почесала маковку и, просияв, полезла в холодильник. Припертый к стенке Мит все-таки починил его, умудрившись при этом поранить левую руку, а потом весь день ходил с повязкой - почему-то на правой руке, и за ним с охами носились дурехи- адептки, с оттопыренными ушами благоговейно внимая жуткому повествованию о неравной схватке с огромным оборотнем, невесть как оказавшимся в холодильном шкафу.

Так, что тут у нас? Повесившаяся с голодухи мышь... Хотя нет, а это что?.. Я выудила небольшую кастрюльку, сиротливо мерзшую в углу, и с торжественным видом водрузила ее на стол. Мирош недоуменно приподнял брови, я сняла крышку... и подавилась хохотом.

В кастрюльке горкой возвышались блины, недавно напеченные мною на завтрак, и выглядели они на редкость несъедобными... Мирослав слегка позеленел и осторожно поинтересовался:

  • Что это?
  • Блины! - с гордостью возвестила я. - Ты кушай, кушай! Сама пекла!

Мирош окончательно покрылся веселенькой зеленью и отрицательно замотал головой, неубедительно заявив, что вовсе и не голоден, и вообще, ему уже на постоялый двор пора, а потом очень тихо пробормотал, что жизнь ему пока еще дорога и он слишком молод для подобных экспериментов. Я кровожадно ухмыльнулась и прищелкнула пальцами, в результате чего моя жертва не смогла даже пошевелиться, намертво прилипнув к стулу.

  • Ярослава... - Синие глаза были полны мольбы и настоящего ужаса. Я улыбнулась еще шире и щедрой рукой наложила ему в тарелку блинчиков.
  • Отведай, гость дорогой, не обижай девушку, - с угрозой промурлыкала я, и несчастный, на всякий случай перекрестившись, все-таки откусил маленький кусочек. Пожевал. Проглотил. Усмехнулся и с неподдельным сочувствием вопросил:
  • И ты всегда это ешь?
  • А у меня что, выбор есть? - неохотно буркнула я.
  • Есть. Научиться готовить, - чуть слышно пробубнил он. Я опасно сузила глаза, и он в притворном ужасе замахал руками, открещиваясь от произнесенных слов, и торопливо поднялся из-за стола: - Увы, но мне уже пора. Спасибо за горячий прием и угощение!
  • Это еще малая кара за твое представление, - хмыкнула я, провожая Мироша до двери.
  • Боюсь даже представить немалую, - улыбнулся он и как-то зловеще пообещал: - Я еще вернусь!

Задержавшись у порога, Мирош усмехнулся чему-то и выхватил из стопки «объявлений», оставленной мною прямо на полу, один листок.

  • На память! - подмигнул он и поспешно захлопнул за собой дверь.

По лестнице я взбежала, не чуя ног. Подхватила с пола ткань и набросила на по- прежнему мутно-белесое зеркало, не забыв разорвать связь.

  • Сам виноват. Я ведь ждала, - едва слышно шепнула я и, не оглядываясь, отправилась обратно на кухню.

Вроде бы тогда не все продукты перевела... Может, хоть в этот раз что-нибудь да получится.

* * *

Рукоделие - нужное и полезное занятие. Любо-дорого посмотреть, как девушки, напевая милые песенки, мастерят что-либо своими руками. А еще говорят, что это очень благотворно действует на нервы, позволяет успокоиться, расслабиться, собраться с мыслями... Надеясь на столь чудесный эффект, я и взялась за пяльцы, одолженные у Маланьи. Сама девица- красавица тосковала над книгой. За последние полчаса я насчитала с полсотни тяжких вздохов, но ни одной перевернутой страницы...

Мы сидели у открытого окна и молча страдали. Маланья - от жестокости наставницы, я - от собственного упрямства, не позволявшего отложить нудное занятие. Да и желанный эффект все никак не желал наступать... Подозреваю, что исколотые в кровь пальцы вовсе не способствуют обретению душевного равновесия.

Пытаясь распутать неудачный стежок, я не заметила, как кто-то подошел к окошку. Поэтому, подняв глаза от работы, вздрогнула от неожиданности, встретившись с синим насмешливым взглядом.

  • Не смешно, - буркнула я и, вновь неудачно ткнув иголкой в палец, зашипела сквозь зубы.
  • Надо поговорить, - сообщил Мирощ облокотившись о подоконник.
  • Говори, - поморщилась я, наблюдая, как по белому полотну расплывается алая капелька крови.

Бесславно как-то мой творческий порыв закончился...

  • Не здесь. Наедине, - заметно смутился Мирослав, прожигая взглядом незаконченный кривоватый узор.

Сунув пострадавший палец в рот - жест, совершенно недостойный наследной княжны, - я недоуменно посмотрела на Мироша.

Он нервничал. Всю обычную его невозмутимость как ветром сдуло, никогда еще его таким не видела...

  • Ну пойдем, погуляем немного, - нерешительно откладывая рукоделие, пробормотала я.

Нервозность - заразное состояние, и через пару минут меня лихорадило не хуже

Мирослава - даже зубы клацать начали. Потому, когда мы добрались до Школьного парка и нашли необитаемую в данный момент лужайку, нас можно было принять за очень больных. На голову...

Я стояла, шевеля ногой крупные цветки одуванчика, и ждала неведомо чего, а Мирош вновь уставился на меня тем самым взглядом, от которого хотелось либо сквозь землю провалиться, либо кое-кого придушить на месте.

  • На мне нет узоров! - смущенно передернула плечами я, а он вздохнул:
  • Не знал, что ты вышивать умеешь...

Я удивленно уставилась на него. И ради этого он настоял на приватном разговоре?

  • В детстве моему воспитанию уделяли повышенное внимание, - хмыкнула я. - А еще я умею вязать, шить, ложкой пользоваться, шнурки завязывать, играть на арфе, гуслях и нервах...
  • Охотно верю, особенно последнему, - улыбнулся Мирош. - Интересно, какой ты была в детстве?
  • Ты хотел поговорить о моем детстве? - нахмурилась я, чувствуя, что иначе этот разговор окончательно увязнет. - Или же найдем более интересную тему?

Да. И у меня она есть! Вот сейчас... Сейчас соберусь с духом и все расскажу. Ну чего я боюсь? Не убьет же он меня! Я же ничего плохого не сделала...

Ага, - подленько влез внутренний голос, - и колечко покажешь? Обручальное, кое тебе на пальчик его сюзерен надел?

И покажу. Хватит лжи. Довольно. И потом - лучше сейчас, чем когда Эгор решит познакомить советника своего брата с невестой.

  • Ты права. Хотя... - начал было Мирощ но я, боясь потерять с таким трудом собранную по потайным уголкам души решимость, легонько прикоснулась ладонью к его губам, мотнув головой:
  • Позволь, я первая... пожалуйста.

Он распахнул глаза, и невероятная синева лезвием полоснула по сердцу. И появилось искушение пойти на попятный, чтобы по окончании своей исповеди не увидеть в этих глазах... чего? Обиды? Недоумения? Горечи?

Разочарования...

  • Мирослав, я хочу, чтобы ты знал все, - медленно начала я, чувствуя, что собственноручно подписываю себе смертный приговор. - Я...
  • Ярослава! Где тебя леший носит?! - Вопль, прорезавший умиротворенную тишину парка, подарил мне второе дыхание, и я с облегчением обернулась на его источник. К нам несся растрепанный Микула, который, заметив меня, состроил гневную физиономию и заорал: - Живо в Школу! Там твои эти... поганцы рыжие!.. Магистр Калериана уже там, да что она - да против этих...

У меня сердце в пятки упало, стало так тоскливо и тягостно, что разговор начистоту теперь не казался ужасным. Даже думать не хочу, чего мои подопечные снова учинили!..

Коротко бросив Мирошу, чтобы подождал меня в доме, я помчалась вслед за возмущенным до глубины души выпускником.

* * *

  • Ярослава, прекрати немедленно! Это не балаганное представление! - вопил свернутый в трубку пушистый ортанский ковер очень знакомым надтреснутым голосом, пока я заливалась искренним хохотом. Калериана стояла у окна, расширенными глазами глядя на говорящий пылесборник. Мал и Маланья, красные, как хорошо сваренные раки, скромно мялись в уголке, в недоумении косясь на меня.
  • Ярослава! Вынь меня отсюда, изверг! - продолжал вопить ковер. - Все твоему наставнику расскажу, все-о-о!
  • Ох, нехорошо ябедничать, не знали разве? - всхлипнула я, вытирая слезы. - Ладно, так и быть... по старой дружбе и как для бывшего начальника! По блату, то бишь!

Я прищурилась, отыскивая хитрый замочек на чарах, и ковер развернулся.

И на свет белый выкатился, запутавшись в длинной мантии, его магичество Багиус собственной персоной. Неуклюже поднялся на ноги, вытаращился на меня, тряся всклокоченной седой бородой, и попытался огреть посохом. Я ловко увернулась и укоризненно покачала головой:

  • Вот и помогай после этого архимагам!
  • Разбойница! - простонал Багиус, краснея не хуже моих деток.
  • А я тут при чем? - искренне удивилась я. - Не я же вас в ковер закатала...
  • Я нечаянно! - проревел Мал.
  • Я вообще тут ни при чем! - вторила ему Маланья. Ну да. Она, в отличие от своего братца, под моим контролем... была.

Я закусила губу, чтобы снова не рассмеяться. Дома благодарность объявлю, честное слово!

  • Да?! А кто их этому пакостному заклинанию научил?! - прошипел Багиус.
  • Завидую вашей памяти, ваше магичество, - уважительно сказала я. - Белой завистью! Времени-то сколько прошло, а вы...

Багиус тоскливо вздохнул, мученически скривился и жестом приказал нам убраться с глаз его долой. Калериана чуть заметно кивнула, и я, подталкивая рыдающих близняшек и подмигнув Багиусу, чем окончательно допекла его, вышла прочь.

  • За что ты так архимага-то, Мал? - очень ласково поинтересовалась я.
  • Он... он проверить меня решил... а мы такого еще не проходили... - шмыгнул носом Мал.
  • Он же просто... с перепугу... - подхватила Маланья, и я почувствовала себя на седьмом небе. Ну ничему не учат Багиуса ошибки прошлого! А казалось бы, должны...
  • Неделя домашнего ареста и гора домашних заданий в нагрузку? - тоскливо поинтересовался Мал, по-своему истолковав мое многозначительное молчание. Я широко ухмыльнулась и потрепала его по рыжим вихрам:
  • Нет. Моя сердечная благодарность и разрешение сегодня подольше погулять!

Ребята недоверчиво переглянулись и, пока я не передумала, резво сыпанули к выходу...

  • Но еще раз выкинете такое - и сменю пряник на кнут! - успела сообщить им вослед я. - Обоих касается!

А потом, вспомнив о неоконченном деле и вновь почувствовав тяжесть на душе, очень медленно потащилась домой, прикидывая возможные варианты дальнейшего развития событий.

* * *

Происшествие с неуемным архимагом бесследно не прошло: болела голова, хотелось спать - и не было никакого желания выяснять отношения. Признаться, я малодушно надеялась, что Мирош меня не дождался.

Он действительно не дождался. Уснул на диване в гостиной, откинувшись на вышитые подушки. Мерное дыхание, закрытые глаза, легкая улыбка на губах... Я застыла у порога, борясь с противоречивыми желаниями. Хотелось подойти ближе, насмотреться вдоволь, урвав у судьбы не принадлежавшие мне мгновения. И одновременно - бежать прочь. Как можно дальше. От него. От себя.

«Один-единственный миг в воспоминаниях можно растянуть на годы», - вспомнила я слова наставницы. Миг... Мне хватит с лихвой.

Я прикрыла входную дверь и, на цыпочках прокравшись к дивану, села на самый его краешек.

При взгляде на спящего сердце сжалось. Бледный какой... И эти тени под глазами... Как раньше не заметила? Когда он в последний раз спал? Совсем Этьен его не жалеет...

Моя рука сама потянулась к темной пряди, скользнувшей на лоб. И замерла на полпути. Кончики пальцев привычно закололо, и меня накрыла волна тепла.

Я едва сдержала вскрик - по коже сновали крошечные золотисто-алые саламандры.

Парочка наиболее шустрых огненных ящерок перепрыгнули на рубашку, метнулись вверх, и я почувствовала легкое касание крохотных лапок на щеке...

Я снова не удержала свою силу. Но впервые при этом не ощущала боли и страха, словно то, что сейчас происходило, было самым естественным в жизни.

  • Вот это да, - восхищенно прошептала я, любуясь переливами алыхящерок-искр.

Стоит только пожелать - и они вспыхнут ярче солнца... Или впитаются в кожу,

растворятся в крови, затаятся, терпеливо ожидая, когда я... позову. По своему желанию!

Хрупкую, нереальную идиллию разрушил истошный вопль, от которого искры-ящерки вспыхнули ярче и заметались язычками пламени по моей одежде:

  • Пожар! Гори-и-им!..

А в следующую секунду я потеряла опору и упала на пол, а на мою голову опустилось что-то плотное, мягкое, не дающее дышать. Меня схватили в охапку и куда-то потащили, чего я совершенно не намерена была терпеть.

  • Ох!.. - раздался придушенный стон после моего наиболее удачного удара ногой, и меня все-таки поставили на пол. Я стащила с себя тряпку, оказавшуюся покрывалом, и, бросив ее на крыльцо, застыла, разглядывая маленьких саламандр, устроивших догонялки на одежде Мирослава.
  • Пожар!.. - уже не столь убежденно вякнул Мал и замолчал, поймав мой далеко не ласковый взгляд.
  • Что за?.. - растерянно пробормотал Мирощ стряхивая на нагретые солнышком доски саламандр, которые бросились врассыпную, расчертив пол алыми полосками. - Иллюзия?..
  • Н-нет, - замотала я головой, уловив в его тоне нечто пугающее. - Это вовсе не иллюзия, это...

Моя сила? Часть меня? Я запнулась, не в состоянии подобрать нужных слов, и горько об этом пожалела.

  • Плохая шутка, Яра, - глухо сказал Мирощ стряхнул с рукава особо наглую ящерку и, не прощаясь, пошел прочь от моего домика.
  • Это не шутка, - прошептала я, без сил опускаясь на крыльцо, но он даже не обернулся.

Восторг, поселившийся в душе после осознания своих возможностей, сошел на нет, не

оставив даже воспоминаний.

  • Прости, - пробормотал Мал, нерешительно тронув меня за плечо. Я покачала головой и, с трудом поднявшись, сказала:
  • Ты здесь ни при чем.

Блудная хвостатая искорка метнулась по ноге, пробежалась по ладони и погасла, подмигнув напоследок золотистым глазом.

Просто у всего есть своя цена. Будь то обретение власти над своей силой... или же украденный у судьбы миг.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ.

ВЫПУСКНОЙ ВЕЧЕР

Брызги, искры, шум и гам,

Вверх ногами пышный зал!

То не бой, не водный вал -

Выпускной в разгаре бал!

Надпись, аккуратно вырезанная

на подоконнике Школьного коридора

Очередная капля, сорвавшись с потолка, впиталась в ковер. Женщина поморщилась и поджала под себя босые ноги. Не то чтобы так было удобнее - выбросить ко всем гмаррам это каменное нечто руки не доходили, - но ступни невыносимо ломило от неудобной обуви, а сырость она терпеть не могла.

От ковра тоже придется избавиться. Хотя лучше всего было бы избавиться от этой пещеры, в которой она непозволительно долго застряла.

  • Госпожа? - неуверенно раздалось от порога.

Женщина снова поморщилась, выпрямилась на неудобном сидении и сунула озябшие ноги в туфли. И лишь после этого позволила рыжему войти.

  • Госпожа моя, там... этот, - скривился он, потирая подбитую скулу. - Попался наконец- то...
  • Гордец из рода Аэрот’тэрров? - оживилась женщина. - Ведите. Только ни слова о том, что его девчонки у нас уже нет.

Послышался металлический лязг, сдавленная ругань и чей-то хрип, и в пещеру втолкнули закованного в заговоренные кандалы мужчину. Не удержавшись на ногах, он упал - на одно колено, - медленно поднял голову, прищурив темно-серые, полные злости глаза.

Хорош. Весьма хорош. Жаль только, что по-прежнему глуп. Что ж. Не одна она заскучала в этом вязком болоте.

  • Не передумал, значит, - протянула женщина. Пленник презрительно скривил тонкие бескровные губы, на мгновение блеснув клыками. Его выбор. - Нерена!

В зал, словно только того и ожидая, вплыла высокая девушка в обтягивающем черном платье, оттеняющем слишком бледную кожу и светлые волосы, заплетенные в сложную косу.

  • Еоспожа? - хрусталь ее голоса разлился по пещере, чаруя и пьяня. Пленник напрягся, темные глаза его полыхнули узнаванием и ненавистью.
  • Займись им, - коротко бросила женщина, поднимаясь с трона. Легким шагом, стараясь не морщиться, она подошла к выходу, затем обернулась: - Только не переусердствуй - нам нужен верный раб, а не бездыханный труп.

А лично ей еще очень нужен свежий воздух и горячая ванна. Причем последнее, пожалуй, гораздо нужнее...

В сладкие мечты о горячей воде и ароматных маслах ворвался звонкий, мурлыкающий голос Нерены:

  • Всего лишь младший из братьев... Я ждала большего. Но раз мой супруг не пожелал вернуться ко мне... Говорят, милый, что кровь рода Аэрот’тэрров необычайно сладкая и хмельная... Проверим?

Женщина усмехнулась и, не останавливаясь, взмахом руки подозвала застывшего у входа рыжего, чей обожающий взгляд, казалось, вот-вот прожжет ей спину.

Сладкое и хмельное... Почему бы и нет? Бокальчик-другой красного вина ей точно не повредит.

И тапочки. Удобные, мягкие, теплые. Под длинным платьем все равно никто не заметит. А заметит - вида не подаст. Если жить не надоело, конечно.

* * *

Я мучилась. Меня просто-таки разрывало от жгучей обиды на весь белый свет, и я совершенно ничего не могла с этим поделать. Ну вот зачем меня понесло на поиски Мирослава? Объяснить я все, видите ли, хотела! Можно подумать, что кому-то сдались мои объяснения...

Узнать, где он остановился, было легко. Да только пользы это не принесло. Оказалось, что за то время, пока я приходила в себя и собиралась с мыслями, Мирош успел собрать вещи и покинуть Городок. Причем отнюдь не в гордом одиночестве.

Нет предела мужскому коварству - я тут страдаю от несуществующей вины, извелась вся, а он бессовестно, не попрощавшись, сбежал с какой-то девицей!

Чтобы хоть как-то успокоиться и отвлечься, я нашла более-менее тихий уголок в школьном саду и попыталась изучить свои новые возможности. Должна же я знать, за что пострадала?

Так же легко, как и накануне, у меня не вышло. Наверное, нужен был особый настрой. Но я не сдавалась. Получилось один раз - получится еще. И я снова и снова призывала силу, до тех пор, пока не добилась результата.

На кончиках пальцев поочередно то вспыхивали икры, то блестели капельки воды, то закручивались миниатюрные воздушные воронки. С землей оказалось и труднее, и легче - я долго не могла понять, как обратиться к этой стихии, но зато она, в отличие от остальных, не стала привередничать и охотно отозвалась на зов.

В итоге я измучилась так, что уснула прямо на земле, в окружении бледно-голубых, выросших специально для меня, цветочков. Которых по пробуждении, увы, не обнаружила.

Н-да, сильной магички из меня никогда не выйдет. Обидно, что и говорить.

Полдень уже давно миновал, но солнце по-прежнему сильно припекало с умытых утренней грозою небес. Я шла домой, чувствуя себя самым несчастным человеком в мире, даже не подозревая, что можно быть еще несчастнее. Ровно до того момента, пока не оказалась перед крыльцом Школы, на котором, словно простая ученица, сидела Калериана.

  • Ага! - просияла она, но я не обратила на этот нездоровый возглас никакого внимания, а потому пропустила миг, когда еще можно было удрать.

Резво сбежав по ступенькам, Калериана цепко ухватила меня за локоть и как следует встряхнула. Я моргнула и хмуро уставилась на нее. Потом сообразила, что передо мной все- таки архимаг, и попыталась вежливо улыбнуться. Калериана удивленно вскинула брови и отошла на шаг назад.

Та еще улыбочка, видимо, вышла...

  • Что-то случилось? - спросила Калериана. Я отрицательно покачала головой. - Тогда, если ты все равно не занята, сходишь с первым курсом в Музей Магии? У них практика после Бала, не помешало бы немного ввести их в суть проблемы...
  • С ними же Гратий должен идти! - воспротивилась я этой пытке, запоздало понимая, что не следовало предаваться мрачным думам в столь непосредственной близости от Школы. Доказывай теперь, что ты не бездельем маешься, а страдаешь из-за неадекватного поведения окружающих и собственной никчемности!
  • У Гратия переэкзаменовки, - пожала плечами Калериана. - Другие преподаватели...

Если честно, они просто сбежали, остаешься ты...

О том, что мешает сбежать и мне, я даже не заикнулась, хотя очень хотелось. Я лишь скрипнула зубами, выражая свое отношение к предстоящему культпоходу, но жалеть себя

поостереглась. Кто знает, чем на сей раз мне попытаются доказать, что можно быть еще несчастнее?

* * *

Музей Магии находился в Мирограде, неподалеку от княжеского замка. Калериана создала для нас неплохой портал, и я, чувствуя себя пастухом при отаре, погнала свое «стадо» на встречу с новыми знаниями. Организованно выйдя из портала, адепты зачарованно уставились на здание Музея. Да, я их понимаю - в пять высоких этажей, выложенный из белоснежного камня, украшенный фантастической лепниной и всевозможными арочками - колоннами, Музей потрясал воображение. А если прибавить сюда еще и многочисленные иллюзии, заставляющие поверить, что, к примеру, сидящие перед главным входом драконы - не каменные, а самые что ни на есть настоящие, а над остроконечной крышей действительно парит огромный огнешар, способный уничтожить целый город, - то состояние адептов, впервые увидевших все это великолепие, было вполне адекватным.

Прежде чем запустить ребятушек внутрь, я решила сходить на разведку. Посетителей было мало, и я быстро нашла нужный зал, осмотрела его и приуныла. Что за безобразие?! И что теперь - назад возвращаться? Тяжело вздохнув, я направилась к выходу, надеясь найти смотрителя и прояснить ситуацию, но коварный служитель на глаза не попадался, и я окончательно пала духом.

Но проблема решилась сама собой, едва я вышла в первый от входа зал.

Там, внимательно разглядывая чучело гигантского волкодлака, вполоборота ко мне стоял очень знакомый вампир.

  • Рэш? - неуверенно позвала я.
  • Не угадала! - ухмыльнулся он, переключая внимание с чучела монстра на меня.
  • Шеран, - улыбнулась я. Тот довольно кивнул.
  • Слушай, а ты никуда не торопишься? - неуверенно спросила я после приветствия.
  • Нет, - легкомысленно качнул головой вампир. - Я совершенно свободен.
  • Ты не можешь мне помочь? - воодушевилась я.
  • Всегда готов, - откликнулся он. - В чем проблема?
  • Ну... - задумалась я, как бы потактичнее объяснить Шерану его задачу. - В общем, не мог бы ты изобразить вампира? В смысле, экспонат? Совсем недолго, я бы только адептам показала, и все!

Ну а что такого? Вампиры при необходимости могут даже не дышать. От статуи и не отличишь! Всё быстрее и эффективнее, нежели искать смотрителя и разбираться с ним...

  • 3-зачем?! - поперхнулся Шеран, явно не ожидавший столь оригинального предложения. - Я же не экспонат, а живое существо!
  • Шеран, у меня познавательная экскурсия, - взмолилась я. - Тема - «Отличие вампиров от упырей», а тут, как назло, кто-то фигуру вампира стащил...
  • Спасибо, что не упыря, - хмыкнул Шеран. - Нас так трудно отличить от нежити?
  • Не я утверждаю учебный план, - насупилась я. - Не обижайся, пожалуйста! Я бы иллюзию создала, но магия подобного уровня здесь запрещена! Поможешь? - Ия захлопала ресницами, пытаясь улыбнуться как можно жалобнее.

Жутко, наверно, получилось... Тем не менее вампир обречено вздохнул и сдался, позволив установить себя на нужное мне место.

  • Стой и не шевелись, что бы ни случилось, - предупредила я и поспешила к выходу, где нетерпеливо мялись мои адепты.

Мы обходили Музей зал за залом, ребятки ахали и охали, кое-где раздавались сдержанные девичьи писки и смешки парней. Ну-ну, посмотрим еще, до смеха ли будет этим героям на практике...

Наконец мне удалось согнать всех в более-менее организованную кучку и чинно провести их к стенду под общим названием «Кровососущие». Адепты притихли. Даже мои невыносимые воспитанники, старающиеся не встречаться со мной взглядами - Мал все же чувствовал за собой вину, Маланья привычно разделяла неудачи брата.

  • Маланья, - позвала я рыжую ученицу. - Бери книгу, зачитывай различия и показывай их на фигурах. Начни, пожалуй, с упыря...

Девушка кивнула и уткнулась в тонкую брошюру, задумчиво пошевелила губами, подняла взгляд на застывшие рядышком фигуры - восковую упыря и вполне себе живую вампира, - и, немного поколебавшись, уверенно ткнула пальцем с острым коготком в Шерана.

Я невольно вздрогнула. Вампир мужественно сдержался.

  • Упырь обыкновенный, - пробормотала Маланья, сверившись с книгой. - Кладбищенская нежить, поднятая из могилы черной магией или ее остаточными эманациями...

«Экспонат» от подобной ласки выпал из образа, ошалело хлопнув округлившимися глазами, я старательно давилась смехом, сосредоточенно кусая кулак, адепты сдавленно хихикали, не вмешиваясь, впрочем, в процесс. Шеран медленно заливался ярко-алой краской, а увлеченно вчитывающаяся в текст Маланья между тем решила проверить, правда ли у «упырей проклятущих, самой тьмою порожденных», «тонкие, но крепкие клыки, кои выпирают изо рта, гнилостным мясом воняющего».

Этого несчастный Шеран вытерпеть не смог, под изумленными взглядами адептов шарахнувшись в сторону. Девушка, не попав туда, куда метила, потеряла равновесие и грохнулась на обалдевшего вампира, который, взмахнув руками, в свою очередь загремел на пол, зацепив при этом еще и скелет доисторического драконозавра и чучело оборотня- людоеда.

Моя группа бессовестно ржала, чуть не катаясь по полу. Я тихонько сползала по стеночке, закрыв глаза и по-прежнему кусая кулак. Вернее, догрызая... Сдавленные хрипы несчастного Шерана и визги запутавшейся в его плаще девицы, смешиваясь с диким хохотом адептов, сотрясали стены Музея.

  • Хва... хватит, - слабым голосом попыталась прекратить этот беспредел я. Безуспешно...

Маланья продолжала вопить, но уже в другой тональности - Шеран, отчаявшись

выбраться из-под завалов, просто широко, во все клыки, ей улыбнулся...

Я его сама убью, если от звуковой волны сапоги не отбросит!

  • А ну, живо прекратите! - громко и внятно потребовала я, принимая позу «грозный препод» - руки в боки, брови внахлест на переносице, молнии в глазах.

Ноль реакции.

Молодежь явно решила оттянуться по полной. Ах так... Я криво улыбнулась, и в Музее повисла гробовая тишина. Хотя все, вроде бы, осталось по-прежнему: Шеран изо всех сил улыбался, Маланья, вытаращив глаза, подобно рыбе разевала рот, сложенные пополам адепты били себя по коленкам, утирая слезы счастья. Пять секунд... десять... и наконец до них дошло, что что-то не так. Они начали оглядываться в поисках причины, прервавшей веселье, находили (причина, представленная в моем хмуром лице, стояла, скрестив руки на

груди и полыхая глазами), невинно улыбались и хлопали ресницами. Последним пред мои грозные очи выполз Шеран, устав изображать из себя вежливого вампира и попросту стряхнув с себя все еще открывающую в беззвучном вопле рот девушку.

  • Маланья, бестолочь, - поморщилась я. - Прекрати, пожалуйста, истерику. Это не упырь.

Адептка недоверчиво закрыла рот. Звучно лязгнули челюсти в полнейшей тишине зала.

Девушка неуверенно начала подниматься, выпутываясь из оставленного Шераном плаща и кучи костей, бывших в недавнем прошлом цельным скелетом. Шеран поспешил ей на помощь, коя была с робкой улыбкой воспринята. А меня как кто за язык потянул:

  • Да, не упырь. Он - вампир...

Сдавленный хрип и картинный обморок стали шикарным завершением представления. Шеран с растерянным видом стоял по колено в костях, держа на вытянутых руках свалившуюся туда адептку. Удобно приземлилась - прямиком в объятия кровожадного вампира. Эх, и это - будущие маги-практики...

А сама-то как на Рэша среагировала, когда узнала, кто он? То-то и оно.

  • Пожалуй, на сегодня экскурсия окончена, - поспешно заявила я. - Все разворачиваемся и дружно идем к выходу. Блокировку сниму на улице, чтобы больше накладок не было. Все понятно? Тогда шагом марш! Шеран, будь другом, раз уж Маланья все равно у тебя - донеси ее, пожалуйста!

Посмотрев вслед понурым адептам, я, мило улыбнувшись насупленному смотрителю, коий наконец-то явил себя народу, клятвенно пообещала, что в скором времени здесь все восстановят. А кто именно и как будет этим заниматься - пусть Калериана решает. В конце концов, я даже не преподаватель, хватит с меня!

К выходу я шла, лопатками ощущая испепеляющий взгляд смотрителя. Сдается мне, что больше нас сюда не пустят...

А на пороге моего плеча коснулась чья-то ладонь, и знакомый, очень знакомый голос прошептал:

  • Мне нужно поговорить с тобой, девочка...

Я вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки, кивнула и, не оглядываясь, вышла на крыльцо Музея, к уже открывшемуся порталу - Калериана всегда отличалась точностью.

  • Шеран, - обратилась я к вампиру, - мне придется задержаться... Не мог бы ты проводить моих учеников?
  • Что-то случилось? - встревожился он.
  • Нет, - постаралась как можно беззаботнее махнуть рукой я. - Ничего. Просто... нужно. Проводишь?
  • Конечно. Не беспокойся, - улыбнулся вампир.
  • И подожди меня дома, ладно? Мал с Маланьей тебя чаем угостят...

Шеран усмехнулся, слегка склонив голову, и, дождавшись, пока последняя пара адептов скроется в мареве телепорта, сам шагнул в него. Портал мигнул и захлопнулся. Я вздохнула, полюбовалась на предзакатное солнышко и поплелась обратно в Музей.

В небольшом холле, предваряющем выставочные залы, на широком подоконнике одиноко сидел облаченный в черное с серебряным мужчина, устало подперев русоволосую голову ладонью. Я примостилась рядом, внимательно глядя в льдисто-голубые глаза.

  • Здравствуй, Ярослава, - наконец проговорил он, откидываясь чуть назад.
  • Здравствуй, дядюшка, - откликнулась я. - Неужели соскучился?
  • Неужели в это невозможно поверить? - усмехнулся Ярополк. Я только плечами пожала. Не то чтобы невозможно... Но для меня - чересчур сложно. Вспомнить хотя бы нашу первую встречу, которая на родственную не походила даже отдаленно.
  • Понятно, - вздохнул он, не дождавшись ответа. - Признаю, сам виноват, что у тебя сложилось обо мне такое... мнение.
  • Я вовсе не... - попыталась было возразить я, но сникла под дядюшкиным взглядом. - Как ты меня нашел?
  • Спросил у Респота. Можно было бы дождаться твоего возвращения в Школу, но... я решил не ждать. Я давно должен был рассказать тебе, - рассеянно покрутив крупный перстень-печатку, проговорил Ярополк. - Объяснить... Но сначала у меня не хватало веры, а потом - смелости.

Я заинтересованно уставилась на князя. Он преувеличенно внимательно рассматривал собственные ладони - узкие, с длинными сильными пальцами, будто впервые видел. Видимо, с мыслями собирался. Что же такого он хочет поведать? И... хочу ли я это знать? За последнее время я твердо уверилась в правдивости поговорки, гласящей, что чем меньше знаешь, тем крепче спишь. А сплю я и так неважно...

Я тоскливо оглянулась на заманчиво близкий выход, но просто встать и сбежать не смогла.

  • Это началось давно, - наконец начал Ярополк. - Накануне свадьбы Драгодара. Я был среди тех, кто сопровождал Радомиру в Мироград. Наш путь проходил через Долину Эха, ту самую, где, по легенде, каменным сном спит древнее зло...

Он замолчал, нервно перебирая пальцами.

А я вспомнила давний разговор с Рэшем. Тогда он объяснял мне, кто такие обережники.

И из истории про Дорейта и темную жрицу, за победу над которой он отдал магию своей страны, я ни словечка не забыла.

«В долине Эха, в каменных скалах, где и заточен дух злодейки, ждет своего часа древнее нечто. И, по легенде, все-таки дождется».

  • Рада, по сути, была еще ребенком. И я должен был лучше следить... Но даже в самом страшном кошмаре не мог предположить, что подобное возможно... Знаешь, Яра, эта долина выглядит сказочно прекрасно. Каменная пустошь, посреди которой в причудливых формах застыли каменные же скульптуры, созданные самой природой. В ясные дни солнечные лучи бликами играют на гранях камней, расцвечивая их, оживляя... Наш отряд остановился там на ночлег, и Радомира была очарована. Она слишком долго бродила среди камней, а когда я спохватился, ее пришлось силой оттаскивать от одного из них. Она не хотела уходить, хватаясь за него, что-то кричала, плакала... Тогда я решил, что она просто перенервничала, устала и перегрелась. Слишком поздно я понял, что ошибся... Не стоило Радомире касаться этой дряни... У нее началась истерика. Она смеялась, не переставая, потом ее начало трясти, и мы ничего не могли сделать. Всю ночь напролет... А утром и вовсе вела себя так, словно видит все впервые в жизни... К обеду, правда, все прошло, но... у нее взгляд изменился. А когда погиб Драгодар... - Ярополк сжал кулаки и бессильно стукнул ими по подоконнику. - Я случайно услышал разговор Сафона с Радомирой. И даже ушам своим не поверил. У нее погиб муж, а она... Она думала лишь о том, как уничтожить Медер, и вовсе не по причине мести за Драгодара... Я решил проверить... Слышала про сок рилы?
  • Я кивнула. Яркие, как радуга после грозы, пряные цветы истины растут далеко на юге, под жарким солнцем Ортана, а их сок, похожий на тягучий золотистый мед и по виду, и по

    вкусу, является весьма дорогостоящим ингредиентом для некоторых снадобий. В чистом же виде он позволяет увидеть то, что намеренно сокрыто от глаз.

    • Я подмешал сок в чай Радомиры. После этого она и слегла... А перед этим... - голос Ярополка понизился до чуть слышного шепота, - перед этим я увидел ее настоящий облик...
    • Что?! - выдохнула я.
    • То, что находилось в замке, не было женой моего племянника, - отчеканил князь.
    • Почему ты не рассказал Респоту?! - возмутилась я.
    • Я не был уверен в том, что могу ему доверять, - хмуро признался он. - К тому моменту мне везде мерещились заговоры и предатели. И я принял решение самостоятельно устранить опасность.

    -Как?

    • Помнишь ту ночь, когда она исчезла?

    Как будто я в силах была забыть! Я столько раз видела в кошмарах, как Радомира и моя племянница падают в глубины Гиблого омута...

    • Я пытался ее отравить.

    Как наяву я увидела бледную Раду и чашу, выпавшую из ее рук... Значит, там и правда был яд. Только вот он совершенно не повредил темной жрице. Зато подтолкнул к решительным действиям...

    • Я хотел уничтожить то, что находилось в ее теле. Но добился совсем другого... Не знаю, что сталось с телом, но та гадость, что переселилась в него, осталась в замке. Ища новую жертву... Я чувствовал ее, но не мог ничего сделать. А потом она исчезла. В день твоей помолвки.
    • И?.. - насторожилась я.
    • И я решил, что она вселилась в тебя, - неохотно закончил дядюшка. Полюбовался на мое вытянувшееся лицо и пояснил: - Я не ожидал от тебя покладистости. И ничуть не удивился бы, не явись ты в часовню. Более того, я был готов к твоему побегу. Но...
    • Но я все-таки смогла тебя удивить, - процедила я сквозь зубы, отнюдь не дружелюбно взирая на князя. Хотелось кричать и ругаться. А еще что-нибудь разбить. Желательно - о дядюшкину бедовую голову.

    Но я изо всех сил сдерживалась. Потому что не так уж и неправ был Ярополк.

    Перед глазами встало утро перед помолвкой. Что-то чуждое, нематериальное, но такое хваткое, сжимающееся на моем горле... И Светоч, который я впервые ощутила частью себя. Подозреваю, именно благодаря ему мое тело так и осталось моим.

    • Прости, - покаянно вздохнул дядя. - Я изначально с подозрением отнесся к твоему появлению. Не мог до конца поверить в то, что это действительно ты. Настоящая... Я все время ожидал подвоха. Искал его даже там, где его не могло быть. Лишь недавно я осознал, насколько ошибался. Респот не стал изменять мои воспоминания, и я благодарен ему за это. Я должен помнить. Чтобы не повторять своих ошибок. То, что тебе пришлось пережить...

    Прости.

    • Не думаю, что ты в чем-то виноват, - покачала я головой. - Нами играли, как марионетками, и мы покорно подчинялись воле кукловода...

    Я замолчала, уставившись в окно. Солнце неумолимо приближалось к горизонту. Я так устала...