• В гробу я тебя видала, - душевно поведала ему я, попятилась и уперлась в забор. - В имриновом! И с осиновым колом в сердце - чтоб наверняка!
  • Не очень вежливое пожелание, - поморщился Гулвор.
  • Каков привет - таков и ответ, - огрызнулась я. - Или ты считаешь, что заманивать людей в ловушку - дело благородное?
  • Считаю, что цель оправдывает средства, - пожал плечами тролль. - Кстати, - улыбнулся

он, - забудь на время о магии. Я натянул у стен Мирограда заклинание-отсекатель, так что с силой у тебя проблемы.

  • Ну и гад же ты, - прошипела я, поняв наконец-то, почему не смогла попасть дальше стен города. - Только не страшно ли тебе, о всезнающий, связываться с берегиней?! Тебе ли не знать, на что мы способны?!

Гулвор покачал головой, но промолчал, не желая комментировать мою жалкую попытку блефа. Его же товарищ издевательски расхохотался:

  • Тоже мне, берегиня! Пигалица мелкая... Думаешь, сможешь все вселенское зло к ногтю прижать?!
  • Я не думаю, я знаю! - нахально подбоченилась я, хотя, естественно, ни о чем подобном даже не помышляла.

Все не все, вселенское не вселенское, но вот конкретно этому злыдню очень пошли бы десять кровавых полос через всю самодовольную остроносую физиономию. Руки так и чесались. Да и троллю не мешало бы объяснить, как я отношусь к предателям.

  • Маг без резерва - легкая добыча, милочка! - осклабился гцуплый. - А уж с имриновыми браслетиками...
  • Не магией единой покалечить можно! - воинственно рявкнула я и бросилась на насмешника.

Тот с неожиданной для подобной комплекции силой сцапал меня за шиворот, как котенка. Сколько я ни трепыхалась, достать его так не смогла. Зато узнала! Еще один предатель! Рыжий наглый вор, из-под самого нашего носа укравший Венеду...

Креут!

  • Ах ты поганец! Отпусти меня, пока не поздно! - с угрозой прошипела я, пытаясь вырваться. - Мой резерв очень быстро восстановится, а имриновых браслетов у вас все равно нет, я чувствую!..
  • Ты права. Но... к чему браслеты, когда есть более дешевый и доступный - хоть и крайне неприятный для тебя - способ? - под злорадные смешки Креута вздохнул Гулвор.

И тролль шагнул ко мне, почти сочувственно улыбаясь.

Почти.

* * *

вспьттттка всепоглощающей боли, крик, слова, неоформленные в заклинание и не подкрепленные жестом, но тем не менее сработавшие быстро и уверенно, и кучка пепла, осевшая к ногам уже бессознательного тела...

* * *

Мрачные сырые стены, писк и шебуршение крыс, тяжелые шлепки капель, падающих с каменного потолка на каменный же пол; железные обручи, сковывающие занемевшее и оттого уже не чувствительное к боли тело. Взгляд рассеянно блуждает по темной камере, избегая подниматься вверх, где в крепких, припаянных к потолку цепях застыли неестественно вывернутые кисти рук.

Пока не видишь - не веришь... А если не верить, то можно попытаться...

Запекшиеся губы через силу шепчут древние слова, вылетающие тяжело, вместе с кровью. Привычное движение пальцев... и боль. Дикая, разрывающая, как и тогда, когда тиски чужих жестоких рук выкручивали запястья.

.и темнота.

* * *

...Снова открываю глаза, вспоминаю, что было, и с трудом сдерживаю слезы.

Видение... Почти забытое, полустертое, пригрезившееся давным-давно, которое я искренне считала ошибкой. И которое тем не менее сбылось.

Колдовать я не могу. И в самом деле, превосходный способ - никаких затрат и минимум усилий со стороны добровольного палача... Палача, который сам стал горсткой пепла в миг, как выполнил свою работу. Истерзанные руки онемели окончательно, и я их не чувствую... и чрезвычайно этому рада.

* * *

Его привели под вечер следующего дня. Это по моим ощущениям. На деле же могло пройти всего несколько часов... или с тем же успехом - недель. Мне уже было все равно. Сила, переполняя резерв, почти переливалась через край, мучительно искала выход и не находила, причиняя тупую боль в области сердца, а я, подобно беспомощной тряпичной кукле, с вывихнутыми руками вишу в каком-то жутком подвале и не могу ничего сделать... Лишь шептать в ответ на один и тот же вопрос, с завидной регулярностью задаваемый личностями в плащах с натянутыми на глаза капюшонами и сопровождающийся болезненными тычками в ребра - есть ли в мире еще обережники кроме меня, - искусанными в кровь, сложенными в насмешливой кривой улыбке губами шептать одно и то же: мир не беззащитен, и ничего у вас не выйдет. Ну а то, что с каждым таким ответом на моих ребрах расцветали все новые синяки, меня уже мало волновало. Привыкнуть можно даже к боли.

Тем более что оно того стоило: пусть поволнуются, гадая, кто же он, неизвестный им обережник. Особенно грело душу то, что никого они не найдут. Вероятно, Темных сбило с толку Слияние, но в мире больше не было обережников. И, вероятнее всего, вскоре не станет и меня... Думаю, Эриэна сейчас занята, потому меня и не трогают особо, но зато когда она вспомнит обо мне...

Нового пленника не стали скручивать, как меня. Просто приковали к стене за лодыжку, что-то сказали и ушли, старательно обойдя меня стороной. Боятся? Странно... Я сейчас - самое безобидное существо во всем мире, в чем они сами имели возможность убедиться. Гадкое ощущение... Я непроизвольно дернула руками и зашипела от боли, тупыми зубьями перемалывающей запястья.

Из темного угла послышалось бормотание, а потом новый постоялец сих роскошных палат начал что-то насвистывать себе под нос. Мотив был невеселым, но я, дабы отвлечься от боли и нарастающей паники, очень внимательно вслушалась в него, и вскоре в сознании, накладываясь на печальную музыку, сами собой всплыли слова:

...Забываешь, как нужно жить -

Как дышать, ты уже забыла;

Забываешь о том, что было -

И о том, что лишь может быть...

- Кто ты?! - прохрипела я, стараясь разглядеть неясную тень узника. Пение стихло, послышался звон цепи о камни. Ко мне подошли, остановились, и я почувствовала на себе

ясный взгляд, вселяющий доверие и уверенность.

  • Я пришел за тобой, - ответил как всегда простуженный голос. Или просто хриплый?

А я рассмеялась, невзирая на боль.

Вот и свиделись... Судьба любит поиздеваться над своими игрушками.

  • Зачем? - сквозь горький смех спросила я, сплевывая кровь и морщась от привкуса железа во рту.
  • Я обещал, что мы поговорим. Время настало.
  • Ты такой же пленник, как и я, - покачала я головой. - Не лучшее время ты выбрал, гусляр...
  • Ошибаешься. Не я выбирал. Оно само пришло. И те, кто сделал это, - легкое прикосновение к моим покалеченным запястьям, которое, странное дело, принесло не боль, а успокоение, - тоже ошиблись.
  • В чем же?
  • Они не сделали того же со мной.

Легкая усмешка, тихий шепот, и мои оковы кучей ржавчины оказались на полу. Как и я. Руки не замедлили отозваться болью, я застонала сквозь зубы, и прохладные большие ладони накрыли мои распухшие запястья.

Я удивленно притихла - из ладоней полилась сила. Она обезболивала, сращивала, заживляла...

  • Нужно... - начал было гусляр, но я поняла без слов и, зажмурившись, протянула ему руки.

Короткое движение, всньттттка боли, приглушенная магией, и я уже с изумлением потираю здоровые кисти рук, недоверчиво шевеля еще мгновение назад сломанными пальцами и не чувствуя уже такой привычной боли. Даже ноющие ребра - и те успокоились, перестав ощущать богатую коллекцию кровоподтеков.

* * *

Перенестись из мрачных подземелий после освобождения и исцеления не составило труда. Местность, открывшаяся моему взору после выхода из портала, оказалась довольно- таки приятной - залитый вечерним солнцем лужок с высокими травами, невдалеке - светлая рощица с протекающим сквозь нее небольшим чистым ручейком. Свежая, прохладная и на диво вкусная водица быстро вернула силы и желание жить. А после, когда мы устроились близ ручейка, усевшись на мягкой траве, наконец-то наступило долгожданное время вопросов и ответов.

  • Как твое имя?
  • Ты его знаешь.
  • Оно не твое.
  • Верно. Но свое я тебе не скажу, потому как и сам не ведаю.
  • Почему я не могу разглядеть твое лицо?
  • У меня нет лица, как нет имени. Как нет прошлого и будущего.
  • Но так не бывает! Твои предсказания...
  • Это лишь предупреждения, сродни твоим видениям. Человек всегда сам выбирает, по какой дороге ему идти.

Голос - хриплый, как и раньше, но такой знакомый... Чужие интонации и нотки путают мысль, не дают зацепиться, чтобы вспомнить, где, когда... кто.

  • Ты не знаешь ничего о своей жизни, но все - о моей. Как же так?
  • Значит, так нужно... - Улыбка в голосе.
  • И можешь... рассказать мне? - Спрашиваю настороженно, неуверенно, полагаясь лишь на интуицию.
  • Что именно?
  • Где... в чем... я ошиблась? Где оступилась, что сделала не так? Что мне теперь делать, как исправить все то, что случилось по моей вине?
  • Начну с того, что здесь нет твоей вины. Неопытная берегиня, не прошедшая обучения... Это вина предсказания, попавшего не в те руки. Ошибка тех, кто не желал ее допускать. Но иногда, стараясь следовать пророчеству, люди допускают самую страшную из ошибок - перестают верить в себя и в других. Ты пошла своим путем, и все то, что выстраивалось согласно пророчествам, рухнуло в один момент. И те, кто верил в правильность своих действий, растерялись... А что касается твоих ошибок... Светоч и меч Дорейта - лишь две составляющие. Остальные... Ты просто не знала о них. Как и наследник Дорейта, полагавшийся лишь на оружие своего предка. Вы оба ошиблись. Но, слава Создателю, ваша ошибка не стала роковой. Пока что.
  • Но зачем тогда нужна была вся эта суета с мечом Дорейта? Ведь они знали, просто не могли не знать, что это бесполезно! Мирослав, разыскивая меч, играл вслепую, рискуя жизнью!
  • У него не было выхода. Эриэна - давний кровный враг его рода.
  • Нет был! Зачем он отдал мне Светоч? Ведь знал же, для чего артефакт предназначен! Знал, что он ему понадобится!
  • Светоч... Да, чрезвычайно полезная вещица. Могущественная... некогда. Но против Эриэны Светоч - обычная побрякушка. Красивая, загадочная, но совершенно бесполезная в руках обычного человека. Да и в твоих, увы, не столь сильная, как должна бы.
  • Как это? Но... Дорейт...
  • Дорейт... Ты не знаешь всей истории.
  • И чего же именно я не знаю?
  • Светоч - частица духа Неназванной, той Силы, что, надеясь избавиться от неугодного им Фиана, призвали боги... на свою голову. Известный факт, как и то, что Светоч был отдан одной из берегинь. Вообще-то, у всех обережников были могущественные артефакты, напоенные пламенем души Неназванной. Но не будем отвлекаться. Когда уцелевшая в Великой Битве Сил Эриэна вернулась из небытия, в которое ее отправил Дорейт, впервые, она уничтожила владеющих артефактами обережников. Почти всех.
  • Это я знаю. Всех, кроме Дайниры, у которой и был Светоч.
  • Именно. Росса успела спрятать артефакт. И весьма оригинальным способом - отдала его человеку, который неминуемо должен был погибнуть, вернее, уже умирал, растерзанный нежитью. А потом они вместе смогли заточить дух Эриэны в каменное узилище. Светоч сыграл здесь не последнюю роль. Но - не первую.
  • Почему?
  • Он попал в руки смертного. И, чтобы новый владелец не испарился от соприкосновения с его мощью, Светоч отдал часть своей силы человеку, заодно не позволив тому умереть от страшных ран.
  • Кому же?!
  • Дорейту.
  • И почему я не удивлена? Итак, Светоч бессилен против Эриэны. Часть его духа переплелась с духом Дорейта. Но ведь тогда получается, что нет никакой проблемы! Нужен хороший маг, и все!
  • И что же должен сделать хороший маг?
  • Вызвать дух Дорейта и соединить две половины одной силы! Всего-то!
  • Миретор, отец твоего жениха, опасаясь возвращения Эриэны, нашел хорошего мага. Но он не смог вызвать дух Дорейта.
  • Значит, маг был никудышным!
  • Этим магом был Респот.

Вопросов больше не имею. Если уж Респот не смог... то о чем тут вообще можно говорить?

  • Ну же, спроси, - вдруг тихо шепнул гусляр, глядя на меня выжидающе, сочувственно, что ли? Я хотела было спросить, о чем именно, как поняла. И задала наконец мучивший меня столько времени вопрос:
  • Почему одиночество? За что?
  • Первые обережники сами невольно обрекли себя на это, - вздохнул гусляр. - Несмотря на сущность Первородных Стихий, их телесная оболочка, да и дух, приспособившийся к ней, не могли долгое время сосуществовать с артефактами - частицами яростной, почти неуправляемой Силы. Тогда и был придуман и впервые проведен некий обряд. Обряд Единения. Суть его такова: по доброй воле обережника его душа переплеталась с духом Светоча, и обережник становился устойчивым, всемогущим, но... отторгающим одновременно то, что было дорого ему до обряда. Только потом поняли, почему так получилось, но исправить ничего не смогли, и каждый должен был решать для себя, что выбрать - долг или свою собственную жизнь. У Неназванной никогда не было дома - сила ее внутреннего пламени сжигала все, к чему она привязывалась всей душой; и потому она первая отреклась от чувств, способных принести в мир разрушение. Вкладывая же в артефакты частицы своего духа, она почти до донышка вычерпала пламя. Пожертвовала могуществом ради любви - к роду человеческому и Фиану. Обережники же... они жертвовали любовью ради могущества, обретаемого... ради любви же. Вот такой парадокс.
  • И без вариантов? - убитым тоном поинтересовалась я, понимая, что выбора нет.
  • Что ты задумала? - нахмурился гусляр. - У тебя уже нет Светоча, ваша связь сейчас настолько слаба, что тебе ничто не угрожает...
  • А как же Эриэна? - вздохнула я.
  • Ну... Пусть маги сами разбираются, - усмехнулся гусляр. - Если ты возьмешь Светоч, то будешь обязана провести обряд. Иначе его пламя сожжет тебя.
  • Я знаю, - рассеянно откликнулась я.
  • Ярослава?
  • Я знаю, - уже тверже повторила я. - Я знаю, что делаю. Елупостей не будет, обещаю.
  • Ой ли... - пробормотал себе под нос гусляр, но я сделала вид, что ничего не расслышала. Вместо этого сказала:
  • Спасибо, что освободил. Мне до гмарров надоели разного рода темницы, не говоря уж о жертвоприношениях с моим непременным участием.
  • Да пожалуйста, - пожал плечами гусляр. - Только не стоит благодарить меня за это. Ты и сама могла освободиться. Впрочем, тебя отвлекли...
  • Именно, - саркастически усмехнулась я. - Даже не представляешь, до какой степени отвлекают вывихнутые запястья и переломанные пальцы!..
  • Вывихнутые? - словно бы в растерянности повторил он. - Ах да... Но дело не в этом.

Тебя отвлекла боль. Если бы не она...

  • То - что? - не удержалась от вопроса я, досадливо морщась и рефлекторно потирая запястья. - Даже архимаги неспособны творить волшбу без помощи пассов!
  • Так то - архимаги. Но ты - не архимаг! - Голос прозвучал уж слишком озорно, а я и опомниться не успела, как мои руки оказались накрепко стянуты за спиной.
  • Эй! - возопила я, вскакивая на ноги и безуспешно дергаясь в невидимых путах. А гусляр тем временем отошел подальше, подмигнул мне:
  • Сейчас боли нет. Действуй! - и речитативом пробормотал какое-то заклинание, результатом которого стал... увесистый, в мой рост, валун, прямиком с закатных небес несущийся на голову полоумного музыканта, дабы раскатать его в тонкую лепешку.
  • Придурок!.. - простонала я и очень сильно возжелала, чтобы с блаженного менестреля и волоса не упало - дабы после самой придушить, для восстановления пошатнувшегося в этот миг душевного равновесия.

Камень, уже почти добравшийся до цели, вздрогнул и разлетелся на мельчайшие, сверкающие брызги.

  • Что... это... было?! - выдавила я, садясь на землю и хлопая глазами. Невидимая веревка соскользнула с запястий, освободив руки.
  • Твоя сила, - самодовольно ответил гусляр, отряхиваясь от крошева. - Демонстрация тебе самой твоих скрытых и до конца не понятых возможностей. Ну как, впечатлило?
  • Да я... да ты... Я ж перепугалась до смерти! - заорала я, раздумав плакать. - А если б тебя расплющило у меня на глазах, как комара?! Ты... у-у-у... изверг!
  • Интересный вывод, - хмыкнул гусляр, с интересом следя за моей истерикой. - И как ощущения?

Ощущения? Да меня попросту начало трясти от пережитого ужаса и осознания того, что я только что сделала.

  • У меня шок, - определилась я. - Как вообще такое возможно?! Ни один маг...
  • Ярослава, - простонал гусляр, хлопая себя рукой по лбу. - Ты - не маг, ты - берегиня! Разница - непередаваемо огромна! Мощь и концентрация сил - несопоставимы! Неужели еще не поняла?! Да любое заклинание обережника, даже самое слабенькое, за счет постоянной поддержки стихий перебьет наимогцнейшее заклинание самого сильного архимага! Эй, Яра, что с тобой? Ау!

Гусляр помахал ладонью перед моим лицом, но мне было все равно. Я сидела каменным изваянием и смотрела прямо перед собой, ничего не видя. Конечно, о многом я догадывалась... Но одно дело - смутно догадываться, и совсем другое - знать наверняка, на что ты способна!.. Это ж... это что же получается... если я только захочу, то...

  • Я в силах перевернуть мир?..
  • Дошло, - с облегчением кивнул гусляр. - Только после обряда! Впрочем, и без Единения ты можешь многое...
  • Какой кошмар, - вздрогнула я, как от холода. - Нет, это же ужасно! Я... ой, да я же хуже всякой нечисти!..
  • Приплыли, - присвистнул гусляр. - Ну точно, шок. Несет неизвестно что! Полный бред на фоне сильного душевного потрясения.
  • Сам такой, - обиделась я. - И вообще... И вообще, я домой хочу! Хочу покоя! И идите вы все к лешему со своими сверхъестественными Силами, Низвергнутыми и всем прочим!.. Все, с меня хватит! Ну, что ты так на меня смотришь?! Что, не имею права?!
  • Имеешь, - грустно кивнул гусляр. - Но отстоишь ли...

Я скрипнула зубами и постаралась сделать вид, что не поняла, о чем он.

  • Хочешь, песенку спою? - вдруг предложил гусляр как ни в чем не бывало.
  • Опять гадости предрекать будешь? - с подозрением посмотрела на него я.
  • Что ты... Клянусь, что нет, - заверил гусляр. - Я просто спою песню о тебе. Ну а каков будет ее финал - решать тебе и только тебе.
  • А давай, - с отчаянием обреченного на смерть кивнула я и прикрыла глаза, внимая мягкому голосу певца.

Песня обо мне... И впервые - без предсказаний. Со свободой выбора. Мечта!

Над пропастью, руки раскинув, стояла она трепеща,

И ветер ей хрупкие крылья из рваного создал плаща.

Ее отделяет от бездны, от чувства свободы лишь шаг,

Но сделать его почему-то не может решиться никак.

А пропасть туманом укрыта, как будто бы вовсе дна нет,

И если шагнуть, то полетов открыт будет вечный секрет.

И рваные крылья взметнутся, окрепнув от силы мечты,

Вот только бы ей не сорваться в ту пропасть с такой высоты.

Биение сердца созвучно биению крыльев души,

А ветер, играя с судьбою, так ласково шепчет: «Спеши!»

...Шагнула... Взовьется ли в небо, от радости птицей крича,

Иль, в бездну упав, разобьется О камни острее меча?..

  • Я умею летать, - выдохнула я, когда гусляр умолк.
  • Значит, ты уже сделала выбор, - улыбнулся он.

* * *

Он стоял передо мной - высокий, невероятно красивый, с печальными мудрыми глазами

  • и говорил. Тьма ночи для нас помехой не являлась. Что такое тьма для того, кто всю жизнь прожил во мраке неведения? Что такое тьма для того, кто привык плести из нее искусную ложь и укрывать ею правду? Однако на смену ночи всегда приходит рассвет. И, как первые солнечные лучи разрезают тьму, кружево лжи рвали в клочья правдивые слова.

- Я слишком долго живу на этом свете, девочка. С самого сотворения мира. Я помню все

  • от Тьмы Предначальной и первой созданной травинки до сегодняшнего дня... Помню Раскол, что так подкосил Создателя... Помню Его наказ идти в мир и дать людям великий дар - магию, способную оградить их от бунтовщиков... Помню, как смертный с одной из нас низверг отступников... Помню, как Неназванная создала первый Светоч и указала, кто из нас даст начало новой расе - обережникам, задачей коих будет не пускать в мир новое зло и бороться с тем, что еще осталось в его пределах... Помню, как преображался освобожденный мир... И как спаслась Эриэна. Она вовсе не жрица. Она - Низвергнутая богиня, богиня лжи и ненависти. Помню, как Дорейт смог сразить ее, заключив в меч всю магию своего королевства. И как она вернулась в виде обозленной и неотомщенной сущности. Эриэна оказалась хитрее и опаснее нас. Она уничтожила почти всех обережников... Спаслась лишь Дайнира. Да и та ослабла настолько, что ей понадобилась помощь смертного, Дорейта, утратившего всю свою силу, но не сдавшегося... Им удалось заточить Темную в камень. Но ничто не вечно. Мы чувствовали, что Эриэна вскоре очнется. И ничего не могли сделать. Уцелевшие Светочи, каковых ничтожно мало, впали в спячку. Твой, к примеру, стал обыкновенной фамильной побрякушкой медерского королевского дома, основателями которого были Фиан и Неназванная... Их потомок, Дорейт, чья сущность по милости Дайниры переплелась с частицей сущности Светоча, вовсе исчез в неизвестном направлении. Мы так и не обнаружили его дух. Но даже если бы мы его нашли - толку-то было бы с того... С мечом, с помощью которого Дорейт однажды победил Темную, - та же история. Утерян, сломлен. Найди мы его - и возникла бы новая проблема: не было того, кто смог бы пробудить меч, справиться с ним. И - самое главное - у нас не было обережника, Первого, без которого вообще ничего не получилось бы; того, кто смог бы отыскать и защитника с мечом, и дух Дорейта, и, кроме того, пробудить хоть один спавший беспробудным сном Светоч. Двести лет назад Эриэна уничтожила обережников, эту важнейшую ветвь нашего народа. Дайнира утратила силу вместе с Дорейтом, и их сын не унаследовал ее, как и его потомки.

Положение было безвыходным. Эриэна, очнувшись, принялась бы мстить, и мстить жестоко... И тогда ничто не смогло бы ее остановить. Мы, Первые маги, действительно слишком древние... Ты же знаешь, как редко у нас рождаются дети. Особая надежда была на моих дочерей, Элеве и... Дариэль. Но ни та, ни другая не были берегинями, хотя Дариэль... С ней творилось что-то странное. Затаенная сила, которая никак не хотела проявляться. Мы терпеливо ждали в надежде, что все изменится. Впустую. А потом Дариэль встретила Владомира... носителя точно такой же скрытой силы обережников, которая досталась ему в наследство от Искры, берегини, что вышла замуж за Светозара, первого короля Росвенны. Не смотри так, девочка, мы ничего не сделали тогда... просто потому, что не понадобилось - твои родители полюбили друг друга. Сами. Без магии и приворотных зелий. Хотя если бы ничего не получилось, мы бы воспользовались и тем, и другим. У нас не было выбора. Нам - и миру, понимаешь? - нужен был обережник.

Когда родился Драгодар, мы потеряли надежду. Да, он был обережником... с полностью заблокированной силой. А потом на свет появилась ты. Сила била в тебе через край. Но ты весьма успешно находила ей выход - никогда не сидела на месте, что-то делала, проказничала, и при этом могла контролировать то, что жило в тебе. Магию Первых. Волшебство Первозданных Сил.

Я был счастлив. Но не Дариэль. Она не желала для тебя такой судьбы и даже слушать меня не стала. Будь жива ее мать... Хотя не исключаю, что стало бы еще хуже. Мы поссорились... Дара потребовала, чтобы я не смел лепить из тебя то, что угодно мне. Я предпочел уступить, потому как думал, что время еще есть. Я бы смог убедить дочь в своей правоте, нужно было лишь дать ей успокоиться и все осознать. Но как раз времени-то у меня и не оказалось. После того пожара я перестал тебя чувствовать и действительно поверил в твою смерть. Упустил шанс... А когда ты вернулась, все стало намного сложнее. Я не знал, кто и как воспитывал тебя, во что ты веришь, к чему склоняешься. Я не мог придумать, как подступиться к тебе. Одно дело - год за годом внушать ребенку, для чего он рожден; совсем иное - убедить взрослую девушку изменить свою жизнь, отречься от всего, к чему она привыкла, ради великой, но туманной цели... Я во многом виноват перед тобой, Яра. Но мои проступки - следствие не злого умысла, а страха. Я малодушно понадеялся на то, что постепенно ты сама осознаешь свою роль и примешь ее... И что это произойдет намного быстрее, если на тебя никто не будет слишком явно давить.

Что же насчет остального... Ссору Me дера с Валеаралем спровоцировали не мы. Хотя и виновны в этом. Мы... не смогли упредить удар Эриэны, потому как не знали, что она вернулась. А ей любой ценой нужно было уничтожить ненавистное королевство. Война с эльфами показалась ей не худшим вариантом - и она умело разожгла вражду, раздув пламя ненависти из незначительной искры простого недопонимания. Потому она не могла допустить мира между ними. И решила подставить медерцев, погубив твоего брата. Но... он не погиб. Мы забрали Драгодара из выжженной Цветущей Долины. Израненного, едва живого. Исцелили его... на это ушло много времени, потому как пострадало не только тело, но и душа. А потом обнаружилось, что он ничего не помнит... Абсолютно. И он ушел. Никто и ничто не задержит обережника, даже с заблокированной силой, если он пожелает уйти. Мы потеряли его из виду, и я решил, что лучше молчать об этом - ни к чему бередить старые раны...

  • Зачем? Как вы посмели так с нами поступить?! - прошептала я, невидящими глазами смотря в пустоту. А в груди разливалась дикая радость пополам с невыносимой горечью.

Мой брат жив! А мы все это время оплакивали его!..

  • Так было нужно. - Голос Реан’аттара поражал своей бесстрастностью, заставив меня до крови закусить губу, чтобы не сорваться. - Иначе бы ты искала его, переживала и окончательно позабыла о своем долге.
  • О долге? - закипая, тихо начала я. - Перед кем? Уж не перед вами ли, Первые? Ничего не путаете? Это вы должны хранить нас! А вместо этого вы... вы безжалостно разрушили мою жизнь!
  • Ты ничего не поняла, дитя...
  • Я все прекрасно поняла! Лучше, чем хотелось бы... Вы могли изменить ход событий! Предупредить, защитить! Леший вас побери, да я бы сделала все, что бы вы мне ни сказали! Все, слышите?! И для этого вовсе не нужно было лишать меня семьи, дома, себя самой! Что вы наделали... что ты наделал?
  • Ярослава...
  • Я отрекаюсь от вас так же, как и вы когда-то отреклись от меня, - раздельно проговорила я, чувствуя невероятную тяжесть и холод этих слов. - Нас больше ничего не связывает отныне. Но я вправе требовать то, что вы у меня отобрали. Верните мне его! Верните моего брата!
  • Ты сама найдешь его, - тяжким вздохом прозвучало в ответ. - Ты уже знаешь, где искать. И всегда знала. Верни ему память, только у тебя достанет на это сил. И еще, дитя, - мы не отрекались от тебя. Поверь. И - если можешь, прости...

* * *

Вот что-то мне подсказывает, что делаю я великую глупость. Очередную. И, судя по всему, последнюю. Одно дело - сражаться со жрицей, пусть и могущественной, но все-таки - женщиной, и совсем другое - с Темной богиней. Последнее намного сложнее... психологически. Да, это известие ошеломило меня, и кому другому я не поверила бы, но...

Гмарр побери, а какая мне разница, кем на самом деле является тетка, разрушившая мою жизнь?! Подумаешь, Первозданная Сила... Так для того я на свет и рождена, чтобы поставить ее на место - то есть навсегда выдворить из нашего мира. Вот этим и займусь. Тем паче, кроме смутного осознания навязанного долга, у меня еще и личные причины для беспощадной войны имеются. А на войне главное, наряду с упорством и верой в победу, - действенное оружие. И оно у меня есть. Вернее, будет.

Врата раскрылись точнехонько возле башни Хранилища аргейттского замка, бесшумно и очень аккуратно. Ну просто гордость берет, право слово. А вокруг - тишина. Правильно, все- таки ночь на дворе. Одна из тех, что всегда заставляли меня зачарованно замереть на месте, дышать полной грудью и слушать... ощущать... жить...

Тряхнув головой, я хмуро улыбнулась. Размечталась. Всему свое время, не так ли? Я же хотела когда-то обрести покой, только вот тогда не знала, каким образом обережники его обретают. Теперь знаю - для нас покой может быть только вечным.

Ладно, что тут у нас? Башня, в коей я была не раз и не двадцать два раза. А сейчас там был Страж, я чувствовала. Не самый приятный сюрприз, но терять-то уже нечего. После всего, что я узнала... И потом, однажды я уже встречалась со Стражем. Он - отражение страхов вошедшего. Всего лишь. Я усмехнулась, вспомнив трехголовую огнедышащую псину. Но мне и было-то тогда... А сейчас я уже не боюсь. Ничего. Так что Страж - не проблема.

Темно. И пыльно. Совсем распустились - когда здесь в последний раз делали влажную уборку? Все-таки это хранилище артефактов и прочих магических побрякушек, а не свалка. Ни гмарра не видно. Придется светляка зажечь, иначе я здесь до утра прокопаюсь.

Надеюсь, я не ошиблась с выводами и Роланд именно здесь спрятал реквизированный у меня артефакт... Не хотелось бы тратить на поиски бесценное время. Но в этот раз мне повезло - почти сразу же я наткнулась на то, за чем, собственно, и пришла.

Хрустальная прозрачная капелька. Светоч Хранящий. Мой талисман.

Мой приговор.

Он лежал среди груды дешевых талисманов, покрытых пылью, - на виду и вместе с тем невидимый, один из многих для всех, кроме меня.

Я протянула руку, взяла прохладный кулон. Знакомые лучики вошли под кожу, щекоча кончики пальцев.

  • Я тоже соскучилась, - нежно шепнула я, краем сознания отмечая, что Стража нет и в помине. Странно, но ведь я же чувствовала... Видимо, я действительно переросла свои страхи. Я ничего и никого не боюсь. Если только...
  • Не делай этого, Яра...

Рука судорожно сжала Светоч, сердце ухнуло вниз, а из глаз помимо воли брызнули слезы.

  • Это самоубийство. Положи Светоч на место. Уходи отсюда.

Я медленно обернулась. Он стоял в круге, очерченном мягким золотистым сиянием светляка, и не сводил с меня глаз.

Мирослав...

* * *

  • Здравствуй, Страж, - медленно проговорила я, избегая смотреть ему в глаза. - Давно не виделись... Значит, ты - мой самый большой страх? Хочешь сказать, что я боюсь Мироша?

Чем дольше я стою напротив Стража, тем вернее забываю, что он ненастоящий. Еще чуть-чуть - и... Что же делать? Ведь не огнешарами же швыряться, в самом-то деле?! Да у меня на Мирослава никогда в жизни рука не поднимется. Даже на его копию. Не могу, не буду!

  • Не в прямом смысле, - отозвался Страж родным голосом. - Но все твои страхи связаны со мной. Не задумывалась? Ведь ты бежишь от меня, в то же время не желая этого. Потому что чувствуешь, что я могу все изменить. Я - единственный, кто может остановить тебя. И ты остановишься, сама знаешь. Разве не этого ты боишься? Этого, но не только. Что будет, если с тобой что-нибудь случится? Кто тогда остановит меня?

Кто остановит его... Мы слишком похожи. Катимся по наклонной плоскости, зная, что впереди - обрыв, но не можем остановиться... Ради себя, по крайней мере. И я действительно этого боюсь. Боюсь, что меня остановят, а обрыва вовсе и не существует. Или что не успею остановить его, и обрыв там все-таки есть... Я хочу, чтобы все изменилось. И в то же время понимаю, что это невозможно.

  • Уходи, - прошептал Страж, заметив мою неуверенность. - Оставь Светоч в покое, возвращайся домой, будь тем, кем хочешь быть... Уходи!
  • Попробуй заставь! - отчаянно усмехнулась я, отлично зная, что если уж он попробует - то действительно заставит.

Одно слово. Один жест. Один шаг. Ия сдамся... Он тоже прекрасно это знал и потому просто стоял и смотрел на меня. Не двигаясь. Не пытаясь меня остановить. Не желая меня останавливать...

  • Забирай Светоч и уходи, - наконец проронил он, не сводя с меня пристального взгляда. Видимо, прочел что-то в моих глазах. Что-то, о чем я и сама не ведаю. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
  • Я знаю. Как и ты, - твердо посмотрела ему в глаза я.

Как же трудно было решиться...

Он медленно склонил голову, отступая в тень, теряя очертания, вновь становясь безликим Стражем, неясной тенью среди множества таких же теней.

Да, я знаю. Знаю, что делаю. Знаю цену, которую придется заплатить. Знаю, что не готова к этому... как и то, что все же придется.

Мне все равно нечего терять. Со Светочем или без - я обречена на пыль дорог до самого горизонта и такое же бескрайнее одиночество. Судьбу не обманешь, не вызовешь на поединок, не пригласишь на танец... Потому что она - Судьба. И этим все сказано. И потом... это мой долг. Назвался обережником - пеняй на себя. Не убьет Светоч - добьет Эриэна. Но я хотя бы могу выбрать. Сама...

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ.

ТАНЕЦ С СУДЬБОЙ

Жизнь - странная игра: не успеешь войти

во вкус, как уже пора платить по счетам...

Из последнего слова приговоренного

Искушение увидеть брата было неимоверным. Оно пилило душу, рвало ее на кровоточащие волокна, но я держалась. Память... При любом исходе она к нему вернется. Я сплела нужное заклинание, замкнув его на своей жизненной силе. В случае моей гибели оно достроится за счет высвобожденной энергии, и Драгодар вновь станет собой, вернется к семье...

Как же я была глупа все это время!.. Самое важное всегда лежит на поверхности, на виду, главное - вовремя это заметить... Точно так же получилось и с Драгодаром. Как же я хочу его увидеть! Первый раз за долгие-долгие годы. И, возможно, последний раз в жизни.

Я стиснула зубы, упрямо мотнув головой. Нет, нельзя. У могущества нет любви - она ослабляет. А я должна любой ценой победить в главной своей битве. В той, для которой, собственно говоря, и была рождена на свет.

Любовь ослабляет... И дает силу, когда есть за кого бороться. А мне - есть. Мир - понятие абстрактное. Моя же семья - вполне реальна. Я буду бороться за них. За трагически погибших маму и папу; за Драгодара, Радомиру и их дочь... За друзей, пострадавших от неумеренной жажды мести Эриэны.

И за Мирослава.

Я не могу ненавидеть. Устала уже... Но я могу любить. До тех пор, пока живу. Слышишь, Светоч? И именно это даст мне силы...

* * *

Выйдя из Хранилища, я зажмурилась и глубоко вдохнула ночной свежий воздух.

Было страшно. Я не воин и не герой, я никогда не хотела для себя такой судьбы... И я до сих пор не уверена, что в силах противостоять богине. Больше всего страшило не то, что я могу проиграть и умереть, а то, что потом будет с теми, кто мне дорог. Если у меня, у которой, как все твердят, есть возможность ее одолеть, ничего не получится, то кто тогда ее остановит? Я должна очень постараться, чтобы получилось...

Светоч едва заметно мерцал и пока что молчал, вновь приспосабливаясь ко мне, привыкая. Как бы я к нему ни относилась, артефакт сейчас был единственным козырем, на который я могла положиться. Да, в нем не хватает какой-то частицы, но, может, ее смогу заменить я? Не знаю, сколько для этого придется отдать, но ведь это и неважно. Если нужно - пусть забирает все. Лишь бы моя жертва не оказалась напрасной.

Прежде чем открыть врата, я огляделась и невольно улыбнулась, увидев башенку, весьма

похожую на уничтоженную Стражем. Правда, неясная тревога быстро стерла улыбку, и я подошла ближе, приложила ладонь к дверце... То, что скрывали стены башни, мне однозначно не понравилось, но точнее определить свои ощущения я попросту не успела.

Чуткую тишину ночи нарушило мерное хлопанье гигантских крыльев. Я резко обернулась - и сначала даже глазам не поверила...

На фоне темно-синего неба отчетливо выделялся черный силуэт огромного нетопыря, на спине которого восседал наездник.

Он отвесил мне поклон и неторопливо спешился. Похлопал своего жуткого «коня» по лоснящемуся боку, понуждая того взвиться ввысь, откинул капюшон и шагнул ближе.

Среднего роста, но выше меня, спокойный и уверенный в себе... а еще хитрый, как тысяча гмарров. Все-таки ему удалось обмануть окружающих трогательно-наивным видом и задумчивым выражением темно-синих глаз.

  • Здравствуй, Яра, - глухо сказал он. - Я думал, ты умнее...
  • Мы всегда ошибаемся в людях, Эйв, - невесело улыбнулась я.

Эйвус Артей, безобидный маг-теоретик, единственный мой друг в Ларионском Совете покачал головой.

  • Честно, я ожидал, что ты догадаешься.
  • Была бы умнее - догадалась бы, - вздохнула я. Наконец-то разрозненные кусочки мозаики заняли свои места, и картинка сложилась. - Беда в том, что я до сих пор не научилась подозревать друзей. И если бы не это... я могла бы понять еще тогда, когда твою зверушку в день собственной свадьбы в Старгосте на атомы разбирала. Ты ведь тоже был там, когда твоя тварь пыталась достать меня, и очень удивился и огорчился, увидев, что я не беспомощна... а ведь ты так надеялся на это! Впрочем, хоть и не получилось у твоей мышки перенести меня твоей же хозяйке, однако покалечила она меня изрядно... Поздравляю - удачнее вышло, чем в первый раз, здесь, когда я из-за твоего творения испортила драгоценные полы, столь милые сердцу магистра Багиуса.
  • Что ж... Спасибо за похвалу, - криво улыбнулся маг, убирая с глаз темные пряди волос. - И что, только это вспомнила? Или еще какие мысли есть?
  • Пожалуйста, - вежливо отозвалась я. - Нет, не только это. Вспоминаются и другие... не менее интересные эпизоды. Взять хотя бы мои приключения в вашем замке - ту же таинственную утопленницу и невесть откуда появившегося призрака... Ты же просто проверял меня, хотел точно знать, на что я способна, какова моя сила. Загадочно погибший лес в Трехгранье тоже на твоей совести - ведь домовой из корчмы, где обездоленный леший увидел и узнал злодея, довольно-таки точно описал тебя... Или нападение на Магический Городок. Ведь мы так и не нашли направляющего орды нежити некроманта... А ты как раз был за воротами. Зря я вмешалась, ребята совершенно справедливо обвинили тебя в некромантии. Ведь ты не за Роландом туда пришел... ты и был направляющим некромантом. Ты нас едва не уничтожил!
  • Если бы хотел, уничтожил, - холодно улыбнулся Эйв. - Вы бы и первую ночь не пережили. Но я не хотел.
  • Какое благородство, - процедила я.
  • Я некромант, Яра. - Улыбка стала откровенно хищной. - Я не знаю, что такое благородство.
  • А вот в это охотно верю, - презрительно скривилась я. - Бесчестный обманщик!
  • Это было легко, - хмыкнул Эйвус, пропустив оскорбление мимо ушей, - обмануть тебя...

Ты так испугалась, увидев меня, избитого и окровавленного... Еще и лечила... Знала бы ты, какую боль мне пришлось терпеть по твоей милости! Твоя сила едва не разорвала меня в клочья...

  • Сам виноват, - огрызнулась я. - Ну и, наконец, именно ты выманил меня из дома в Калинках, вручив самовозгорающийся свиток, а потом передал своим прихвостням... Это же были твои люди? А некроманты? Эриэна тебе не доверяет?
  • Проверяет, - поморщился Артей. - И если бы она сама меня не отозвала, я бы тебя не упустил. До сих пор ума не приложу, почему тебе так везло.
  • Может, тебе просто нечего прикладывать? - не удержалась от колкости я. - Предательство, говорят, плохо сказывается на умственных способностях.
  • Обижаешься... оно и понятно, - протянул Эйв.
  • Я вовсе не обижаюсь. Просто так противно... - Я поморщилась и вспомнила еще кое о чем. - А Фотия при похищении Венеды тоже ты подставил? Твоя личина в Калинках не ощущалась магически, я, по крайней мере, ничего не почувствовала, как и тогда...
  • Личина Фотия - моя работа, - сознался Эйвус. - Но примерял ее другой. Еще вопросы?
  • Куда ведет портал в этой башне? - воспользовалась милостивым разрешением я. - Уж не к твоей ли хозяйке?
  • Именно туда, - кивнул некромант. - И раз уж ты сама пришла... Нам придется прогуляться.
  • Почему, Эйв? - с горечью спросила я, имея в виду вовсе не вопрос своего перехода в пространстве.
  • Ничего личного. Я был бы рад, сложись все по-другому. - Он посмотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что не врет. Хоть на этом спасибо. - Просто... Это жизнь. Мы выбираем, по какую сторону границы нам стоять, и выбор этот не всегда совпадает. Не моя вина, что ты выбрала другую сторону. Не твоя вина, что я уже не смогу перейти к тебе. Но... - в его глазах зажглась надежда, и мне стало тоскливо и холодно, - откажись, прошу тебя. Отдай нам Светоч. Отступись, пока еще не поздно.

«Он силен... Слишком силен, - панически ворвался в мои мысли Светоч. - Беги...»

Было бы куда... Нет, слишком поздно.

  • Поздно, Эйв, - медленно повторила я вслух, отметив, что маг не знал, что артефакт все это время находился у него под носом.
  • Что ж... - Жутко было смотреть, как темно-синие глаза заливает холод отчаяния, точно такой же, что прочно обосновался в моей душе.
  • Судьба? - слегка улыбнулась я, чувствуя, что на сей раз бой окончился, не начавшись - и отнюдь не в мою пользу. Слишком долго мы со Светочем существовали порознь, и сейчас, вновь соединившись, временно оказались беспомощными, привыкая друг к другу. Всего несколько минут, требующихся для того, чтобы мое сердце билось в такт пульсу Светоча, решили все.
  • Судьба... - В ладонях Артея разгорались сгустки тьмы.

Светоч сжался в пульсирующую точку.

«Тьма Предначальная. Наша гибель...»

Я даже не дрогнула. Страшно почему-то не было. Просто обидно. Обидно умирать вот так, от руки человека, которого считала своим другом, видеть в его глазах ту же мысль, и при этом понимать, что по-другому не может быть, потому что... Судьба?

  • Без обид?
  • Без обид, - криво улыбнулась я. Не удержалась-таки - зажмурилась. Но не закричала, когда первый сгусток Тьмы растекся по телу, сжигая его в темном пламени...
  • Именем Создателя Сущего, изыди!

Глаза все же пришлось открыть. Кокон из темного пламени стеснял дыхание и немилосердно давил на ребра, но я все же разглядела, что лежу на холодных камнях, за спиной у Эйвуса Артея, а перед ним стоит Совет Ларионы с магистром Багиусом Ронегором во главе.

Видимо, почуяли-таки неладное... Жаль, что слишком поздно.

  • Девочку отдай! - глухо пророкотал Багиус, потрясая светящимся на конце посохом.
  • Она уже мертва, - безразлично пожал плечами Эйв, ничуть не испугавшись. Я даже возмутиться не смогла - крепко спеленало, ничего не скажешь...
  • Мерзавец! - сплюнула Инелла Обри (вот уж от кого не ожидала помощи!), и ветвистая молния, сорвавшись с ее холеных рук, понеслась к магу. Тот спокойно щелкнул пальцами, и она разбилась о сверкающий щит, рассыпавшись на безобидные искорки.

Инелла не сдавалась, но щит не пропустил ни единого заклинания, хотя, как я определила, все они были высочайшего уровня - такие абы как не перебьешь. Когда опустошенная брюнетка, беспомощно всхлипнув, опустилась на землю, в дело вступил Риок Jle Мерак. Ему удалось пробить щит, но Эйвусу, похоже, надоел этот балаган, и он одним взмахом руки отправил рыжеволосого магистра мирно почивать, приложив того головой о зубчатый парапет. Риок всхлипнул и обмяк, Инелла хотела подняться, но не смогла. Эйв невозмутимо склонился надо мной, легко поднял на руки и зашагал в свою башню, к телепорту.

  • Артей! - прохрипел архимаг ему вослед.
  • Не стоит, ваше магичество, - с сочувствием в ледяном голосе произнес маг. - Я не хочу никого убивать больше... Отступитесь.

Но Багиус не внял дельному совету - наверно, хотелось ему мой трупик заполучить. Зачем, интересно? В гостиной распять и дротики метать?

  • Отпусти! - взревел он - да так, что Эйва наконец проняло.

Он обернулся - на него уже неслась огненная стена. Усмехнулся - и она рассыпалась, растворилась в воздухе.

Магистр-теоретик, вот это да!.. Неплохо же он все эти годы маскировался...

Я попыталась восхищенно присвистнуть, но даже этого не получилось - как висела на вражеских руках безвольной куклой, так и осталась висеть, не подавая признаков жизни.

  • Предатель... - просипел Багиус, заваливаясь набок. Эйв равнодушно пожал плечами и, отвернувшись от своего корчащегося в агонии наставника, зашагал дальше. А через мгновение с диким визгом на маге повисла Инелла. Упорная какая! Он легко стряхнул ее, что-то коротко бросил, и она затихла, распростершись на камнях.
  • Достала все-таки, - удивленно проговорил он, касаясь располосованной ногтями Инеллы щеки и рассматривая капли крови на пальцах. А я наконец-то отключилась по- настоящему, не выдержав потрясений, главным из которых было даже не мое столь бесславное поражение, а то, что ларионские советники, никогда особо не любившие меня, не пожалели ради меня своих жизней...