Из всего вышесказанного я услышала: «господин женится!».

  • Он же старый! - пораженно промолвила я.

Марта усмехнулась:

  • Ну. тебе сейчас и тридцатилетние старые. Мне об этом одна придворная дама рассказала, она узнала из самых честных уст!
  • Он что, ей сам сказал или предложение сделал? - с налетом вульгарности в голосе ерничала я.
  • Нет, ее величество обмолвилась!

В комнате повисло молчание.

  • Вот это да! Ай да Андро, ай да старичок! - я качала головой и никак не могла успокоиться.
  • Старичок то, старичок, - да живой человек! Каждому нужна половинка! Как бы дела хорошо не шли, одному человеку счастья не видать! Так уж положено!

Тут вспомнив причину разговора, я обиженно сказала:

  • Но он же мне сам все разрешил!
  • Одно дело холостой мужчина, другое хозяйка в доме! - мудро заметила Марта.
    • Пока нельзя... - Я мягко провела рукой по его руке, крепко удерживая бинт у раны. Не совсем удачно забинтовав голову одной рукой - полюбовавшись на косой конус из ткани, терпеливо сказала:
    • Надо поесть...

    Он застонал, когда я встала и пошла за сумкой. Служанки с обедом ещё не было, пришлось доставать домашние запасы Марты. Все бы хорошо, но сыр и окорок не относятся к легкой пище! Да и хлебная лепешка стала сухарем. Зато во фляжке был компот из дички, с него то я и начала, размочив хлеб. Раненый съел две ложки и уснул.

    Не отрывая от него своей ладони, которая действовала на него как успокоительное, другой рукой схватилась за сыр, который никогда не казался мне таким вкусным! Покрутив окорок, откусила с уголочка - а как его порезать, если из острых предметов только меч?

    После еды, настроение поднялось, и даже появилась надежда, что все получится, я быстро найду мага,и мы вернемся домой!

    А пока активно взялась за постель и раненого.

    На третий день ему стало лучше, он уже пытался сесть, а я так и спала на своем стуле как на посту, днем оставляя раненого для поисков мага.

И чего я волнуюсь? Фиалке помощь уже не нужна, она работает, так что и продукты я больше брать не буду.

Я кивнула головой:

  • Хорошо, Марта. Я больше ничего не возьму. И по лестнице бегать не буду. Не переживай.
  • Зря ты так, обижаться не стоит. Я ничего против не имела! - засуетилась Марта,то складывая руки на белом фартуке,то вновь размыкая.

Я устало отмахнулась, поднимаясь:

  • Я и не обижался, - потом с любопытством оглядев облезлый стул, на котором только что сидела, небрежно спросила:
  • Вся мебель в доме новая, а что ты эту рухлядь у себя держишь?

Марта на миг смотрела на меня, не понимая, потом отвернувшись, сухо пояснила:

  • Это любимый стул моего мужа. - она тут же запечалилась, вытирая нахлынувшие слезы в уголках глаз. Замявшись, гадостно ощущая себя грубой свиньей, я растерянно прошептала:
  • Извини, я не хотел. Не думал.
  • Не переживай, я это о своем. о стариковском.
  • Спасибо, что предупредила о новой жене! - выдохнула я и скрылась из комнаты. Потом шагая по улице, куда глаза глядят, думала , «Что ещё можно ждать от такого дня?»

Фи к моему удивлению уже вернулась из лавочки. Показывая на кучу из ткани валяющуюся на кровати, она пояснила:

  • Я домой взяла, чтобы доделать.
  • А тебе за это заплатят? - с подозрением оглядев наваленные ткани, меркантильно спросила я, привычно устраиваясь перед очагом.
  • Угу. конечно, я за готовое платье получаю, - с непониманием ответила Фи, аккуратно подкидывая в очаг дровишек. Затем подхватила недошитое платье и, устроившись у огня, начала наживлять ткань на нитку.
  • А я вот не знаю за что «получаю». - грустно понизив голос, я рассказала ей о конфузе с Бредисом, а закончила новостью от королевы. Понимая, что сегодняшний день уж очень затянулся.

Прижав к груди лоскутки, Фи замерла в удивлении.

  • И что будешь делать на тренировках?
  • Косить под уличного мальчишку! - вздохнула я, вытягивая ноги поближе к теплу.
  • А ведь разговор твой, Ольюшка, не похож на речь уличного босяка. - робко возразила подруга.

Я равнодушно пожала плечами:

  • Папа был учителем, а мама обедневшей аристократкой. Я же все-таки не с рождения на улице.
  • И что не нашлось никого, кто мог бы забрать тебя к себе? - недоверчиво произнесла Фи, не отрывая рук от шитья.
  • Зачем сейчас об этом говорить? - негромко сказала я. - Я выжила и живу неплохо! - Я отвернулась, недовольно пожав губы и демонстративно надувшись.
  • Ладно, важный-бумажный, прости. Я бы на их месте никогда тебя не бросила!
  • Это потому, что ты была на моем месте. и вообще, они обо мне не знают!
  • Ну, понятно. - вздохнула Фиалка, сев рядом и сложив руки с тканью на колени.

Допив чай, я вернулась домой, словно лист гонимый ветром, но это было ещё не все! Оказалось, что Андро сейчас, на ночь глядя, уезжает!

Марта, которая никогда не указывала хозяину что делать, слезно умоляла ни ехать на коне, а присоединиться к каравану. Я, молча стояла вдали, не понимая, с чего она так разволновалась!

- Андро! Вам нельзя в Привражье одному на коне! Там есть шайки, которые только конных одиночек и ловят! - Говоря, она беспокойно охала , не сводя с хозяина встревоженных глаз.

Он устало кивал, но все же упрямо собирался. Я тихо ему помогала , подавая то одно, то другое, не дожидаясь его просьб. Все же такое поведение Марты меня напугало. За три года я не видела ее такой несчастной!

Когда Андро уехал, я вошла в дом, чтобы выпытать у Марты, что ее так испугало.

Погруженный в свои мысли, я скакал по темным и гулким улицам ночного города. Скакал от короля, который совсем приуныл и ни во что уже не верил. Я не испытывал страха наказания, но ощущение громадной ответственности, возложенной на меня монархом, очень тяготило.

Привязав лошадь у дверей дома, отправился к себе наверх, чтобы приготовиться в дорогу.

Я не собирался будить слуг, но в доме ещё никто не спал. Не было только верного Оленька, состоявшего при мне с давних пор,так как был подобран совсем мальчишкой. Наконец, в раздражении пиная сухие листья, возле конюшни появился и он.

Заметив у меня в руках седельные сумки, взволнованно спросил:

  • Господин, что означает эта спешка? - Я обернулся и поглядел на него. Время будто, совершенно не трогало верного слугу, Оленек, так и остался мелким и безусым.
  • Что-нибудь приготовить? Может быть, я должен вас сопровождать? - беспокоился мальчишка.

Я покачал головой, думая о своем. Уже с десяток раз намеревался отвести его к знаменитому лекарю Тиодею по поводу мелкого сложения и отсутствия усов, но постоянная занятость, появление в доме только глубоко за полночь препятствовало исполнению задуманного. Да и мальчишка никогда и ни на что не жаловался, что к моему стыду,тоже отодвигало на неопределенное время посещение королевского корифея от медицины.

  • Нет, Оленек, - я устало оперся бедром о стену конюшни, куда мы пошли за лошадью, оставив нервную экономку в доме. - Ты остаешься здесь. Эту поездку мне придется предпринять в одиночестве. Приготовь лишь немного провизии. Я предполагаю, по возможности, скакать до разбойничьего Непруга без остановок. Чем меньше людей меня увидят на дороге, тем лучше.
  • И если вас ранят, старче, или убьют? Кто позовет вам лекаря? Может Марта права и вам лучше не ехать верхом? - глаза мальчишки распахнулись, застыв в ожидании ответа.

Оленек мне нравился именно потому, что вел себя не как наемный слуга, а как заботливый внук. Родной внук. Особенно, если учесть, что мне еще рано их иметь, внуков конечно. Хотя с такой жизнью, я и детей не увижу!

ГГ                                                                                                                                                                                                                   W                                    W

Я остановился на пороге и вспомнил свой давний план, решил, наконец, его исполнить. Заведя мальца в оружейную комнату, взял свой детский меч и, протягивая его Оленьку, сказал:

  • Видишь, этот меч меньше обычных и намного легче. Так тебе проще будет с ним управляться.
  • Какой он. я таких еще не видел! - с восторгом выдохнул мальчишка, принимая подарок.
  • Бери, он твой, только Марту успокой, когда я уеду!

Мальчишка кивнул, не сводя любопытных глаз с подарка -

ему явно хотелось скорее его испробовать.

Завершив сборы, я запрыгнул на лошадь и в темноте поскакал к Непругу. Путешествовать зимой, удовольствие ниже среднего. Но надо - значит надо! И никому дела нет, что мороз немилосердно сечет кожу, пронизывая ледяными пальцами шею и слабо защищенные места. Уже понятно, что к завтрашнему вечеру я доберусь в Привражье ледяной статуей!

Марту с ее беспокойством было жалко, но из опасностей меня больше тревожило состояние коня - выпавший вчера вечером снег, обледенел и под хрупкой коркой скрыл все рытвины и ямы дороги. Неловкое движение и конь захромает, тогда мне точно придется с караваном добираться!

Путешествовать я искренне любил - была бы цель. Расследование в библиотеке показало, что кроме Ирги исчез целый сектор с эльфийскими книгами. Возможно, это лишь маневр для отвлечения внимания от настоящей проблемы, хотя есть большая вероятность, что больше ничего уничтожить, элементарно, не успели. Но пока есть одни догадки, мне нужно разыскать Веселого эльфа, старого скупщика краденого из Непруга.

Ночами в горах быстро передвигаться опасно. Я придержал Орлика и наложил на нас щит от холода. Стало намного легче, конечно минус в качестве густого запаха лошадиного пота присутствовал, но я быстро привык. Главное - унялся ледяной ветер. Двигались мы быстро, за ночь миновали горную часть дороги, а к утру выбрались в поросшее лесами предгорье.

Места дикие, опасные: кроме разбойников, одиноких троллей-людоедов здесь водились блуждающие туманы, которым и мороз нипочем, - попадая в него, путник начинал задыхаться,терял ориентацию и в итоге погибал в глубоких расселинах, которыми изобиловала окрестность. Кто-то ещё говорил, что в нем водились чудовища, но я никогда це воспринимал это всерьез.

Выровняв утомившегося коня, направил его шагом, давая отдых уставшему животному.

- Ничего, Орлик, потерпи, уже мало осталось! - я легко

похлопал его ладонью по крупу, поддерживая. - Как прибудем, отправлю тебя отдыхать на конюшню к «Беззаботному Барбу».

Но тут я остановил коня, готовый зарычать от бессильного осознания поражения! Кто-то завалил дорогу стволами деревьев и, не разобрав преграду, здесь не проехать! Поднял коня на дыбы, быстро огляделся в поисках обходных путей, но место было выбрано идеально, я мог только повернуть назад к Лазури.

Разворачивая коня, увидел окружающих со всех сторон с гиками и свистом всадников. Вот и разбойнички!

Я вынул клинок, но они накрыли нас с Орликом волшебной сетью. Вырываясь из-под нее, спрыгнул с коня, двигаясь вдоль скалы - оттуда вести бой было сподручней. Ускользая от бандитской шайки, попытался заплести боевое заклинание, но от удара в спину воздух покинул легкие, колени подогнулись и я рухнул наземь.

Белый свет в глазах потемнел до цвета ночи - и я отключился.

Марта плакала. Спрятав подарок мага на чердаке, я ходила вокруг экономки не в состоянии ее успокоить.

  • Но Андро же маг! Какие там разбойники!.. - но она заплакала еще громче, я продолжила утешать. - Да он их одной левой размажет! Пусть только на него рыпнутся!

Все также рыдая, Марта покачала головой, не принимая шутку. Но все же подняла глаза и пояснила:

  • Там за перевалом есть шайки, которые ловят именно конных. Мне и Калинка рассказывала. Я столько об этом слышала! От них не уходят, будь ты хоть сто раз магом!
  • Ну что с ним может случиться? Он в Привражье сотню раз был! - с воздетыми к потолку глазами, убеждала Марту я.

- В Привражье может ничего и не случиться, если он туда доедет, - всхлипы усилились, - и раньше он был там только в сопровождении охраны!

Я от бессилия вразумить рыдающую даму, готова была с ней ругаться. Но благоразумно решила пойти к себе и подумать над новостями.

Сидя на кресле на чердаке, печально оглядела свои уютные владения. Так не хочется по холоду куда-то ехать! Все-таки я, также как и Марта, боюсь за Андро. Добрый он, да и старенький. И, в правду, обидят! Может защитить я не смогу, но помочь ведь в силах?

Итак, окончательно решено, сейчас же еду за ним!

Я бы с удовольствием позвала Фиалку с собой, но она с трудом нашла себе место швеи в соседней лавке,так что об этом не могло быть и речи. Собираясь в путь, я быстро покидала в сумку теплые вещи. Если Марта узнает, будет столько шума. Представив подробно ее реакцию, я покачала головой. Буду уходить тихо!

Знаю, что значит жить без дома и конечно мне страшно это все: зимний перевал, лед, пронизывающий холодерг, страшное незнакомое бандитское Привражье. Но отступать не буду,иначе, как говорила мама: «так всю жизнь от трудностей и пробегаешь!»

Я положила в сумку сотню настоящих наконечников для стрел, наточенных уютными вечерами в компании Фиалки. Их вроде как перед боем готовят, но я запаслась впрок и для лука с мечом нашла большую котомку, чтобы оружие в глаза не бросалось.

Сложно будет без договора найти караван, но, может, получится.

Завернувшись в теплый плащ, я тихо выбралась с чердака,и на цыпочках, таясь, пошла по черной лестнице к выходу. у которого меня и поймала Марта. Охая и хватаясь за голову, она испуганно сказала, вытирая заплаканные глаза:

  • Что ты, детка, сочиняешь? Не вздумай ехать сейчас!

Ага, значит позже можно, я печально усмехнулась, подняв

глаза на экономку:

  • Я все равно поеду! Меня не остановишь! Я решил! - упрямо заявила я.
  • Тогда подожди меня! Я хоть провожу!
  • Только до порога! - имитируя властность, заявила я.
  • Ну что это такое, - запричитала Марта, - я хоть поесть в дорогу соберу, подожди!

Я сурово кивнула.

Марта унеслась на кухню, едва слышно заскрипели несмазанные петли погреба, раздались глухие частые шаги. У меня была мысль, уйти ее не дожидаясь, но так бессовестно поступить с Мартой я не могла.

Наконец, экономка груженная торбой полной продуктами, появилась у черной лестницы, продолжая причитать:

  • Может не надо, а? Куда? Зимой в горы и тролли не ходят, а ты.
  • Я иду!

Марта протянула мне торбу и, обняв на прощание, вздохнула:

  • Не рискуй зря! Аккуратно там!

Я для порядка кивнула.

  • Чуть не забыла главное! - и Марта быстро сунула мне тяжеловесный кожаный кошель. - Все за хозяином едешь.

Я деньгам обрадовалась - у меня своих кот наплакал. Спрятав кошель за пояс, пообещала:

  • Не переживай, все перерою, а Андро найду. Ты не знаешь, кого он хотел в Привражье увидеть?
  • Да когда он о чем таком говорил?! - удивленно воскликнула Марта. - Все тишком, да молчком. Как ты.

Я улыбнулась, повесила торбу на пустое плечо и, кивнув всхлипывающей Марте, зашагала к Верхнему караван-сараю Г орной Лазури.

Идти было далеко, пристанище путешественников было на другом конце города. Но мне все же повезло, что пришла заранее, я выкупила у здорового караванщика последнее место на телеге для пассажиров. Те, кто пришли позже, шли пешком.

Ну, а что делать, нормально добраться до места можно только сообща.

Пока, лежа на краю телеги, я рассматривала упрямо мерцающие точки в небесной сфере, караван из двенадцати груженых возов и двух отрядов охраны ещё затемно тронулся в путь. Если скакать на коне,то добраться до Непруга можно куда быстрее, чем караваном с товарами и охраной, но, по мнению Марты, прибыть целым почти нереально.

Дорога дергалась изломанными зигзагами - мы двигались горными тропами.

Лежать было невозможно, на телеге немилосердно трясло - сильнее, чем от холода на перевале. Иногда друг о друга стукались зубы, доводя меня до дрожи отвращения, но стало еще хуже, когда я чуть не уснула, и в дробилку зубов случайно попал язык. От боли сон как рукой сняло! Застонав, схватилась за лицо обеими руками.

Когда язык немного отпустило, притянула к себе котомку, зачехленный колчан с луком и ножны с мечом - подарками Андро,и спрыгнула с телеги, предпочитая идти пешком.

Лениво откинувшись на половину соседней телеги, на меня изучающее смотрел, с неясной улыбкой на губах, здоровый детина. Вот громила! Сколько места занял. а может он хозяин груза? Не знаю. Что ему от меня надо? Чем он любуется? Хотя здесь не на чем было зацепиться глазу: туман, холод, уныние, сырость и камни, камни, камни - большие и маленькие.

После полудня, тяжело шагая в центре каравана, я уже с теплом поглядывала на свое место в телеге, но пока садиться не решалась.

Мы почти миновали горы, и теперь вдоль дороги раскинулся

голый, прозрачный от облетевшей листвы, подлесок. Очень красиво, эх, сюда бы летом!

Я давно бы пустилась в путешествия по миру, но пока не с чем...

Так что, пока все осваивала постепенно: училась сражаться, читала книги известных путешественников, покупала подходящую одежду. У меня уже есть потрясающий плащ и две рубашки из тонкого полотна. Еще надо собрать золото на сапоги и плотную ткань для штанов - Фи обещала сшить точно по мне,такие, которые скроют все недостатки. ну, в смысле женские изгибы.

Пока поживу у мага, а потом и в путь - мир смотреть.

Глубокое раздумье прервал рык бурого медведя гигантских размеров, шатуна или как его. но этот зверь явно не спал! Я такое видела впервые! Зверюга, ошалело ревя, несся с порядочной скоростью вдоль опушки леса, легко нас догоняя. От страха по коже пошли мурашки, руки судорожно вцепились в котомку с мечом...

Охрана, сгруппировавшись в конце каравана, начала обстрел, но тонкие снаряды только злили подранка, вызывая ещё более дикий рык.

С мощным ревом, в бешенстве зверь угрожающе поднялся на задние лапы, давая шанс стражам. Те его не упустили - новые стрелы попали медведю точно в брюхо. Изверг живо сообразил, чем ему это грозит, с размаху мягко плюхнулся на передние лапы и понесся вдогонку ещё быстрее, через секунду зверь достиг последних телег.

Возницы в панике резко понукали дрожащих от звериного рева лошадок, скользящих по обледеневшей дороге из последних сил; повозки с грузами в любой момент грозили перевернуться; люди, спотыкаясь, в суматохе бежали, рискуя попасть под колеса телег.

Я, было, пожалела, что спрыгнула - сейчас была бы далеко впереди с криками бегущей толпы, но меня заворожило

лицезрение ужасной встречи с медведем, который мгновенно задавил лошадку и добрался до возницы, подмятого павшей лошадью.

Зверь уже шатался, заливая заледеневшие камни кровью, а у раненого человека появился шанс спастись. Преодолевая ужасный страх, я двинулась к стражам, желая помочь, начала расчехлять лук...

Опытные охранники не спасовали, хладнокровно обстреляли взбесившегося зверя. Двое смелых, по краю оббежали рычащего медведя, - по-хозяйски нависшего над задавленной лошадью, которого в этот момент отвлекали другие - и, безумно рискуя, вынесли покалеченного возницу прямо из-под самого носа взбешенного изувера. И тут же спрятали окровавленного человека в безопасном месте за небольшой скалой.

Народ больше не паниковал, заворожено следя за происходящим, а когда, наконец, озверевшего убивца добили мечами - принялся веселиться.

Здоровый парень, что мне раньше все улыбался, ловко выудил из глубин телеги глиняную кружку, большой бурдюк дорогущего приморского вина и, от души улыбаясь, понес стрелкам, чтобы похлопав по каждого плечу - угостить дорогим напитком. Его примеру последовали и остальные: кто понес им окорок, кто лепешек, кто забродившего на фруктах горного меда.

Люди расслабились, улыбаясь,и с облегчением посматривая на громадного зверя. Это нападение всех объединило, хотя минуту назад они могли оттолкнуть друг друга в погоне за ускользающими возками. Сейчас кое-кто из мужчин взялся помогать вознице, перемотав поломанную ногу, кто-то для обезболивания вливал ему в горло крепкую бражку из дички.

Ловко собрав затупившиеся стрелы, охранники спокойно приняли дары от спасенных людей и сели обедать. На месте, где зверь нагнал несчастную лошадь, остались следы крови и

обломки деревянных оглоблей от развалившейся телеги. И куда теперь лишний груз денут?

Значит, случился нежданный привал, которым надо воспользоваться. Скинув с плеч мешок на обледенелую землю, осмотрелась, куда бы пойти. И близко нельзя - люди, и далеко страшно, вон тут какие «ужасти» водятся!

Раненого возницу, тихо стонавшего в беспамятстве, уложили в повозку к щедрому детине с вином, а груз из поломанного возка раскидали по другим телегам.

Я припомнила, что и в целом виде на телеге сидеть невыносимо, а с переломами лежать. такое и представить страшно! Но пока все веселились и укладывались, наконец, выбрала куда лучше отойти по своим делам. У самого леса стражник, по-хозяйски сидевший на тюке с тканями из поломанной телеги, заметивший мое направление, сплюнул в сторону остывающей туши медведя и сказал:

  • Опасно! Тут кругом пещеры. В них или разбойники спрятались или сокровища их лежат. Кому как повезет! - Подмигнув, он грубо загоготал, я почти пожалела, что пошла в эту сторону, но тут он продолжил. - Помню, как мальчишками мы бегали здесь мечтали найти легендарную пещеру Райдера - место полное сокровищ.
  • Ну и как нашли? - усмехнулась я, не останавливаясь, выслушивая на ходу сумбурный рассказ стрелка.
  • Нет. сокровищ не нашли, только мертвеца под вон те-э- м склоном, - он указал на одинокую тонкую скалу, - и все.

 

ГЛАВА третья

Удалившись от каравана, я быстро шагала по тропинке, рукой придерживая котомку на плече и собираясь найти местечко потише. Уже рукой подать до каменного выступа в форме указующего перста. Интересно, куда он указывает? С моего места не определить.

Из-под острого камня у моего колена смотрела какая-то зверушка. Она отступила и спряталась от меня. На всякий случай, вынув лук и тренировочную стрелу, шагнула посмотреть. Даже разумно одергивая себя насмешкой: «зверюшек на сегодня не хватило?», я упрямо выискивала глазами странного зверька, скрывшегося в камнях... из-под которых раздался страшный скрежет!

Я в ужасе отскочила. В голове мгновенно появилась картинка: сейчас из-под земли появится холм, с него посыпятся камни и из этой горы вылезет ещё один злобный медведь! Знаю я, что они в снегу спят. или в пещерах, но промелькнувшая мысль сжав сердце ледяной рукой, прогнала меня от того места. Проскользнув вперед по крутой тропке, я оказалась под тем самым одиноким камнем, на который указывал страж, под каким они в детстве нашли мертвеца.

Что это там белеет?

Не сводя взгляда от странного предмета, я осторожно приблизилась.

ВОТ ЖЕ ТРОЛЛЬ ГОЛОДНЫЙ! Я дернулась бежать отсюда, прикусив губу, чтобы сдержать рвавшийся из груди крик ужаса. но дернулась и замерла! Это белела исподняя рубашка. на мертвеце! Почти раздетый мужчина с голыми ногами в скомканной на спине домотканой рубахе и рванных штанах лежал на мелких камнях в тени тонкой скалы. Г де-то вдали шумела речка. Зима здесь явно припозднилась.

Я, с трудом заставляя себе двигаться, медленно приблизилась

к трупу, ступая по крупным камням, думая обо всем, кроме того, что перед глазами.

Наверно весной по этим местам с гор бежит река, иначе, откуда здесь столько мелкой гальки?

Приблизившись к жуткой находке, я не рискнула дотронуться до него даже ногой в толстой деревянной туфле, о руках и речи не шло. Присела на корточки рядом, осматривая.

Пятен нет. Запаха тоже, вокруг головы кровь. Тут «труп» вздрогнул, вздохнул и застонал.

Жив! Ранен! Я подскочила от неожиданности, мгновенно решая, что делать. бежать за подмогой? Помочь ему? Но как? Как? Надо его согреть! Согреть. Я дрожащими пальцами стянула с плеч теплый плащ, вывернула меховой стороной наружу и накинула на незнакомца как одеяло, тщательно подоткнув, чтобы не дуло. Залезла в котомку собранную Мартой. Из-за зубодробильной дороги о еде я не думала,так что проверила ее запасы только сейчас, но в них ничего «крепительного» не было.

Оставив незнакомца под бывшим плащом мага, полученным в подарок к этой зиме, я кинулась к каравану.

У телег вовсю горели костры - стражи разделывали медведя. Я их понимала - столько добра пропадает, а так покушают всласть. Шкуру и остатки мяса продадут, а может, и домой что доставят.

Ушлый тонкогубый мужичок открыл торговлю бражкой к медвежьему шашлычку, разливая ее желающим в глиняные кружки прямо с возка. Кто-то предлагал купить лепешки к мясу, а кто-то смотрел голодными глазами на недоступное удовольствие.

Но мне было некогда жалеть голодных, я подошла к изрядно хмельным стражам и сказала:

- Надо помочь. Там раненый! - Я надеялась, что в них взыграет жалось и они помогут мне. но никто никуда не хотел идти. Им было легче сделать вид, что они не

воспринимают меня всерьез и отмахнуться, чем куда-то тащиться за неизвестным раненым в кишащие медведями горы.

Даже под холодным ветром мне было жарко от гнева, хотелось орать от бессилия, пинать их равнодушие ногами - выражая ярость и злость на их жестокость.

Я тупо обходила мужчин в поисках помощи, а он от меня отмахивались как надоедливой мухи.

Наконец, добралась до «улыбчивого» детины из соседней телеги.

  • Помоги, а? Я никого не дозвался.. .Там человек раненый замерзнет. Я готов заплатить,и не только за место в твоей телеге. Только помоги принести его сюда!

Я в отчаянье уже была готова вынуть лук и под угрозой расстрела потащить кого-то с собой! Да, еще оставался запасной план - плюхнуться попой на замершую землю и зареветь в три ручья от злости!

Детина был весьма хмельной, но все же поднялся и, не взглянув на меня, молча пошел к стражам, сидевшим вокруг костра. Переговорив с мужиками, поднял от костра двоих. Потом с приказом: «Присмотри за моим грузом!» - кинул монетку молодому вознице на соседней телеге,тот довольно кивнул.

Повердувшись ко мне, детина крикнул:

  • Парень веди. Г де там твой раненый?

Не веря в свое счастье, с душой кивнула и понеслась к указующему персту, этим самым перстом и работая.

Хмурые и молчаливые, несмотря на выпитое, мужики шли за мной, не о чем не расспрашивая. Шагая к раненому, уже опасалась, что денег полученных от Марты не хватит расплатиться с ними, я же не знаю, что детина им пообещал! А вдруг деньги понадобятся мне для поисков Андро, а я все на неизвестного крестьянина спущу?!

От тяжелых дум пухла голова и появлялась жалость то к себе, то к магу, но тут я вновь услышала страшный звук

разворачиваемой земли. Со вздохом отпрыгнула, опасливо оглядывая небольшие остроконечные слоенные камни из-под которых раздавался резкий звук.

  • Стрекатушку испугался! - рассмеялся бугай, хлопнув меня по плечу так, что я почти до земли просела. - Это зверек эльфийский. Так от чужаков защищается.
  • У-у-у, - многозначительно потянула я, заносчиво поправив детину. — Не испугался, а не ожидал, вот и вздрогнул!
  • Обидчивый какой! - да что с этим типом? Смеется и смеется.
  • Я тоже, как ты, мальцом из дому сбежал.
  • Никуда я не сбегал. - буркнула я, чего он ко мне привязался?!
  • Угу, родители мальца одного в Привражье отпустили! - с ерничал детина.
  • По делу послали! - буркнула я, наконец заметив свой плащ среди камней. - Вон он. раненый. - Голос под конец охрип. Может все напрасно, и он уже умер, пока я бегала между караванщиками с уговорами?

Мужчины подошли к моей находке.

  • Твой плащ? - кивнул детина, пятерней вместо расчески поправив темные волосы взлохмаченные ветром.
  • Да...
  • Забирай свое добро, мне его осмотреть надо, - я кивнула, принимая остывшую одежду, заметив как мастерски детина проверяет крестьянину веки, спросила:
  • Доктор, что ль?
  • Не доктор, а много повидавший в жизни человек, - наставительно произнес детина, склоняясь над головой раненого.

Несколько минут мужчины,изучали раненого, склонив над ним головы,тихо переговаривались о том, как его лучше перенести.

Хоть плащ мне вернули, но холод в теле накопился с избытком, и я никак не могла согреться. Эх, надо бы поторопиться, скоро стемнеет, все равно караван здесь на ночевку останавливаться не будет. Сейчас стрелки окончат делить медведя,и караван тронется в путь. Нас никто ждать не будет.

Детина, подняв лицо от раненого, обратился ко мне:

  • Переломов нет, большая шишка на голове и кровоподтек на спине... Хорошо, что лежал на холоде! К ночи будем в Непруге, доктор выпустит кровь и может он выживет.

Выслушивая детину, я эгоистично думала: «Я столько сил вложила, пусть только попробует не выжить!»

Смешливый громила, заметив мой кровожадный взгляд в сторону крестьянина, сказал:

  • Судя по твоим глазам , если он не поправится, ты найдешь его и прибьешь.

Я, скупо улыбнувшись, кивнула «точно-точно»,так и будет!

Двое стражей торопливо подхватили крупного крестьянина и с трудом понесли, медленно шагая по тропинке. Я шла за детиной и меня все больше и больше волновал денежный вопрос: хватит ли мне монет, чтобы с ними всеми расплатиться.

Из ценного у меня только эльфийские лук и меч, но я лучше голая пойду, чем их отдам! Так что этот вариант отпадает.

Все-таки ужасное чувство страха, что останусь совсем без денег, но по-другому не могу. Я опустила плечи и зашагала за «помощниками» как на казнь.

Детина, не останавливаясь, спросил:

  • Где решил остановиться в Непруге?
  • А где лучше? - что уж гордость демонстрировать, может что посоветует.
  • У «Беззаботного Барба». Солидное место, хоть и дороговато.
  • Кто этот Барб?

Он засмеялся:

  • Название постоялого двора.
  • А-а. Я там не был, вот и не знаю.
  • Я покажу, это возле дома Толстого эльфа.
  • Для меня эльфы все на одно лицо, - призналась я, не представляя себе, какой он «толстый эльф»?!
  • Неудивительно - другая раса, - мудро заметил детина.
  • Наверно. - я равнодушно пожала плечами. Усталость подкралась незаметно. А мне ещё столько предстоит! Довезти раненого. Найти и договориться с доктором, заплатить за пристанище, которое тоже еще надо найти! Ох, опять платить! И где брать деньги?

Когда мы подошли к каравану, там уже вовсю шли сборы. С медведем покончено, товары проверены и прикреплены - дорога зовет!

Молодой возчик, что охранял телегу детины, завидев нас, нервно кивнул на сохраненное имущество и, подняв вожжи, мягко тронулся в путь.

Стражники уложили моего раненого рядом с пострадавшим от медведя и, получив золото от детины, ушли. Хозяин достал что-то крепкое и из колпачка тонкой эльфийской посуды влил его раненым в рот «для сугреву».

Я взялась за плащ, намереваясь укрыть раздетого беднягу, а сама в это время с горечью думала , как буду рассчитываться с детиной! Больно щедро он им заплатил!

  • Стой! Не снимай! - Я очнулась от своих дум, не понимая о чем он, но в этот момецт детина вынул из-под сена новый ковер, раскатал его и накрыл им своих «пациентов». Потом медленно влез на облучок и хлопнул рукой рядом:
  • Садись ко мне.

Я кивнула, но сперва побежала к людям, идущим за караваном пешком. Нашла девушку чуть младше себя и посадила на свое место в телеге. Ехать ещё часа четыре, так что пригодится. и понеслась обратно к детине.

  • Всем помог. - с насмешкой сказал мой возница. - Прямо как моя жена, везде ей надо встрять, всем помочь. Когда расскажу о тебе, начнет расспрашивать, «чем помог?» - эта не удержится, - он довольно усмехнулся.

Я равнодушно пожала плечами, за место заплачено, зачем же зря деньгам пропадать?

Когда детина вывел телегу ца дорогу вслед за идущими возками, выстроившимися в караван, я спросила, протягивая ему кусок лепешки и пласт сыра из котомки:

  • Так сколько с меня?
  • Добряк добряка видит издалека, жизнь длинная - сочтемся! Так как тебя зовут, парень?
  • Олень, - вздохнула я, закусывая лепешкой с сыром.
  • Ну, а меня Кипар, - ответил детина, двумя укусами слопав угощение.
  • Спасибо тебе, Кипар. - я вздохнула с облечением. Все- таки он так помог! От первого куска лепешки захотелось кушать еще сильнее.
  • А этот тебе кто, знакомый? - Кипар кивнул головой в сторону раненого.
  • Не-е, сегодня впервые увидел, - ответила я, делая новое угощение.

Кипар недолго помолчал.

  • Хороший из тебя мужик вырастет, неравнодушный!

Ага, а раз девушка, за кого-то переживать - так, само собой! Еще и посмеяться над ней можно!

Детина, отказавшись от нового угощения, продолжал:

  • Но пока глупый.

Я встрепенулась, с негодованием рассматривая Кипара.

  • Кто же в таких местах говорит «я заплачу»?
  • А что надо было говорить? - раздраженно спросила я, убирая сыр в котомку. - Они меня и слушать не хотели!
  • И хорошо! А то. делов-то! Согласились, отошли подальше, шейку сломали и все. Было ваше, стало наше!
  • Ты что,так и подумал? - с недоверием спросила я, поежившись от представленной картинки.
  • Нет, я был тем, кто когда- то, как ты хотел заплатить. - угрюмо закончил мой спутник.
  • Да. - я тяжело вздохнула, - бывает.

Холодный ветер нагнал угрюмые тучи и за перевалом на нас полил такой пронизывающий дождь, что и речи не могло быть ни о какой попытке поговорить. Все без жалости гнали лошадок, пытаясь быстрее добраться до Непруга.

Вот оно неласковое Привражье, граница людского королевства и эльфийского владычества.

В какой постоялый двор доставил нас Кипар, не знаю, выгрузив из телеги, слуги перенесли раненого в комнатку наверху. Стоя напротив моего доброго возчика на пороге постоялого двора и дрожа от невыносимого, сводящего с ума холода, я могла только кивать, едва слушая, как он объясняет:

  • Доктора я пришлю - никуда не ходи! За трое суток я заплатил, не вздумай сам лезть, оберут как липку, заплатишь второй раз! Говори, что раненый - твой отец, побоятся трогать. Да,и я тут кое-кого предостерег насчет моего племяша.

Я могла только кивать, не в состоянии даже нормально выслушать и понять. Оценю поз^е.

Кипар тоже это понял, он по-дружески потряс меня за плечи, пожелав:

  • Счастья тебе, мужичок с ноготок! Создатель даст, свидимся!

Махнув на прощание, Кипар запрыгнул на козлы и повез пострадавшего возчика к нему домой. А сам, небось, продрог не хуже меня!

Я медленно поднялась по дубовой потемневшей от времени и дыма лестнице в снятую комнату. И вновь осталась один на один с проблемами!

В комнате царил густой полумрак - намека на свечи или магический огонек не было. Справа у стены стояла большая кровать весьма простенького вида и шторка, за которой был

спрятан горшок и таз с кувшином; слева было небольшое окно и низкий стол с креслом. Все это покоилось на полу из голых досок - и это самая приличная гостиница?

Раненый метался в кровати, а я пыталась его успокоить, поглаживая по руке. А что с ним делать? Воды холодной предложить? Так нас с неба так напоило, что не на одну неделю хватит проваляться.

В комнату постучались. Я негромко ответила: «Войдите!».

Приоткрыв дверь, вошла молодая высокорослая служанка в сером самотканом чепце и таком же переднике. Скривив брови и сотворив «грозный взгляд», я сказала:

  • Ты вовремя! Давай сюда ванну с горячей водой ужин на двоих и. - я запнулась, соображая, что ещё нужно от нее потребовать. - Разведи здесь огонь и принеси кипящий чайник и свечей побольше! - я вспомнила о предстоящем визите доктора.
  • А ты не обнаглел, шкет? - служанка фамильярно улыбнулась и явно наплевав на мои просьбы, шагнула к выходу.
  • Слушай, пока я говорю, не то проснется мой папаша - в тебя полетит сапог, а если будет долго ждать, за сапогом полетишь и ты!

Она с опаской взглянула на босые ноги «моего отца» заворочавшегося на кровати и пробурчала:

  • Сейчас доставлю. Быстро.

Она вышла, а мне было так противно!

Прижившись у Андро, я совершенно отвыкла от подобного «уличного общения» и мне совершенно не хотелось к нему возвращаться, но не зря у Непруга такая слава, сюда стекаются все подонки из соседних государств.

Очень скоро в дверь без стука ввалилась служанка с ведром полным дровами и чайником, который она швырнула так, что на пол через носик выплеснулась вода. Как попало закидав поленья в камин, она лениво щелкнула огнивом. Едва на сухом мхе под дровами занялся огонь - подняв нос, независимой

походкой вышла за дверь. Я покачала головой, а что будет, когда она узнает что «мой отец» серьезно болен? С таким-то норовом эта девица, как минимум, подпалит мою постель.

Наконец я стянула с себя мокрую куртку и деревянные башмаки с отсыревшими носками. Дрова в камине уютно потрескивали, но еще особого тепла не давали.

Эх, как там Андро. Добрался ли, целым? С трудом выдержав этот путь, я подрастеряла уверенность, что ему, как магу, все нипочем. Дрожь мешала сосредоточиться на делах, а тут ещё этот еле дышащий камин.

Повесила плащ высыхать, одновременно раздумывая с чего начать поиск Андро. Но додумать мне не дали - два дюжих молодца втащили покореженную ванну на ножках, за ними парень принес бадью с холодной водой, а два ведра кипятка принесла незнакомая служанка. Несмотря на внешнюю неприглядность этого заведения - ванна с горячей водой уже в комнате, все исполнено быстро.

Я закрыла дверь, скинула с себя все промокшее и размотала бинты резавшие кожу на груди. После инцидента с Бредисом, скрыла все, чтобы не зависеть от случайных прикосновений.

Сделав воду до приемлемого горячей - плюхнулась в ванну. Кожу, намокшую и замерзшую после дождя, обожгло словно кипятком, и я быстро согрелась. Натягивать на себя мокрое не собиралась - значит, осталось только захваченное на всякий случай платье.

Жаль, ни плащ, ни обувь к нему не подходят, мне хотелось, кокетливо цокая туфельками, пройтись в своем платье по улице, хоть почувствовать, как это бывает.

Хотя нет. Здесь не хотелось - опасно! Так что грубый теплый плащ и деревянные башмаки с теплыми носками самое оно, что бы ходить, не привлекая к себе ненужного внимания.

Закончив с переодеванием, я постирала и развесила над камином ненужные для женского наряда бинты и одежду, и попробовала походить по комнате легким шагом, который все время на танцах от меня требовала миссис Гортенз.

Первоначально получалось что-то ужасное! Легким шагом с отработанной мужской походкой получался только не полет бабочки, а скорее танец подпившего матроса - раскаряка. Но я, упрямо представляя себя невесомой - вышагивала по комцате в носках. За этим занятием меня застали прислужники постоялого двора, которые вернулись за ванной.

Раненый спал. В камине горел огонь, согревшись, на несколько минут замерев в кресле, я наблюдала за его отблесками, играющими на стенах обитых темным деревом.

Уже знакомая мне высокая девица с норовом принесла поднос горячей еды. Выставив его на стол, с презрением оглядела моего раненого и гордо вышла, громко хлопнув дверью. Хорошо, главное вышла, я потянулась к горячей похлебке - главное слово «горячей», как из-за двери приятный мужской голос спросил:

  • Доктора вызывали?

Забросив трапезу, кинулась к дверям,из-за которых раздался тот же голос:

  • Мне передали, что здесь есть раненый.
  • Здесь, здесь, - распахнув настежь двери для гостя, коротко кивнула в сторону кровати, глазами показывая на затихшего крестьянина.

Теперь буду молчать, отвечая врачу по привычке, я вспомнила, что голос то у меня хриплый, мальчишеский - ещё бы, я столько тренировалась говорить низким тоном, при этом криво изгибать губы, что бы это выглядело цинично или презрительно, в лучшем случае, насмешливо, но девице так общаться не престало...

Ладно , если что, скажу, что простудилась, а за лицом буду следить, что бы не корчить страшные рожи, а то боюсь, доктор не поймет.

  • Так, так... - лекарь осмотрел комнатку. - Смотрю, вы, милочка, бинты уже подготовили. Хорошо.

Надеюсь, мои глаза не вылезли удивления, когда я проследила за его взглядом, сначала замахав головой «нет, нет», потом «да, да».

  • Замечательно, а теперь давайте мне кипяченную водичку,и приступим.

Отмыв руки, эскулап быстро осмотрел мою «находку». По выражению его лица что-то понять было очень сложно. Под конец он цокнул языком и сказал:

  • Ну... любишь папу?

Я робко кивнула: «да кто ж папу не любит?» и отступила, когда доктор из своей сумки вынул ножи и что-то еще,такое же страшное.

Что это он задумал?

Врач, подготавливая свои «оружие», с перерывами на тщательное вглядывание в блеск инструментов, медленно сообщил:

  • Милочка, у твоего отца сильная гематома... - пристально, не отрываясь, смотрит на щипцы. - Кровь надо выпустить... - внимательный осмотр тонкого ножа. - А ещё он после удара по голове не видит... - и, наконец, посмотрев на меня, добавил:
  • Надеюсь, организм у него крепкий!

Он расстелил рядом с безучастным мужчиной белое полотенце, потребовал новый кипяток, который я быстро сотворила, повесив чайник на огонь. Напоив пациента из своей фляжки чем-то крепким, доктор принялся за операцию.

Дальше я носила, поддерживала тряпки, бегала за полотенцем, подавала нужное...

Наконец опасная кровь из шишки на голове была выпущена, голова замотана, глаза осмотрены, грязные тяпки в крови, свернуты в узел и выброшены в камин.

Доктор достал из кармана грубо сшитый мешочек:

  • Вот эти травки будешь заваривать, и прикладывать к шишке. Этим же отваром можно промывать рану. - Доктор так же неспешно помыл руки и инструмент над тазом и сообщил:
  • Бинты и белье пред использованием кипятить, кормить легкой пищей, а если зрение не восстановится,искать мага- драконоведа... - С интересом взглянув сторону подноса полного еды, доктор накинул плащ и ушел.

Я осталась с взбудораженным от боли мужчиной, который после вмешательства доктора, лежал теперь только на боку и в забытье тихо стонал от боли.

Бедный... Я тихо вздохнула, опустив глаза. Пока с ним побуду, а после? Что делать , если найду Андро? И, главное, где мне искать моего мага?

Дома у меня были четкие планы по его розыску. Но прибыв сюда, в городок раз в десять меньше нашей Лазури, я поняла, что замахнулась на слишком большой кусок...

Ладно, завтра пройду по все гостиницам, где-то он жить должен? Если он добрался, - а это лучшая гостиница, - то, возможно, Андро уже здесь?

Раненый совсем разволновался и заплетающимся голосом выговорил, пытаясь подняться:

  • Эй, где вы там?..
  • Мы в теплом хорошем месте, а тебе надо спать... - успокаивая, твердо сказала я, мягко подхватывая его руку, которой он собрался стянуть повязки с головы.
  • Да? А я думал у разбойников...

Соображает. Ну и замечательно!

  • Нет, они тебя бросили, а мы нашли. Ты в Непруге, в гостинице...

Несколько минут мы молчали, я склонилась над ним, всматриваясь в мутные глаза.

  • Мне нравится твой голосок,терпеть не могу визгливых женщин! - доверчиво сообщил мне мужчина заплетающимся языком, видимо крепкое обезболивающее было во фляжке доктора.

Я откашлялась, немедленно отвечая:

  • Я охрипла... в дороге простудилась, а так, голос у меня

визгливым, - со всевозможной искренностью заверила я. Понимая, что он слишком низко оценил мои потуги говорить как девушка.

  • Жаль... - прошептал мужчина
  • А уж мне как... - усмехнулась я. Еще бы! Заново учиться нормально говорить, кому такого хочется? Я встала, что налить ему попить... но больной вдруг сильно разволновался и мне пришлось нестись бегом к подносу за вином и обратно.
  • Тише, не вертись! Я понимаю, что больно, но скоро пройдет!

Прижав его руку к себе, иначе он начинал стонать и волноваться, кое-как налила ему вина в кружку.

  • Выпей, доктор сказал, что будет легче!

Больной потер висок, как будто повязки вызвали у него головную боль и отвернулся.

Я отставила нетронутую кружку и вздохнула, оглядев комнату. Мне еще бинты надо выварить, да и хозяина постоялого двора надо бы расспросить о старом маге.

Но раненый не успокаивался:

  • Зачем окна так плотно закрыли? Ничего не вижу!

Как сказать человеку, что он ослеп? И это навсегда...

  • Доктор сказал... надо так, не волнуйся.

Мне вновь пришлось поймать его руку, потом вторую и, мягко их удерживая, забрать в свои.

Не знаю, что ему в этот момент казалось, но больной тотчас успокаивался и лежал тихо.

Усталость была такая, что я засыпала стоя - сутки как на ногах. Придвинув ногой, стоявший рядом стул, который доктор использовал под свой саквояж, не выпуская рук больного из своих, я села и облокотилась на одеяло. В камине мирно потрескивал огонь, за окнами свирепствовали ветер и дождь, зато здесь царили тишина и умиротворение.

Проснулась поздним утром, больной еще спал, я почти на нем. Г олова к голове...

Мысленно пнув себя за беспечность, тихо поднялась и отступила от кровати.

Не проснулся. Я на цыпочках выскользнула за дверь,так как хотела пойти к хозяину и спросить о старом маге, но прямо у двери поймала ту «буйную» служанку с дровами. Показав на нашу комнату, отобрала ее ношу и тихо вошла. Больной спал, постанывая во сне. Я развела на углях огонь и поставила высохшие бинты в котелке кипятиться.

Та дамочка все же вошла за подносом. Недоуменно взглянув на нетронутые тарелки с едой, молча вышла, хлопнув дверью,и этим стуком все же разбудила бедолагу. Понимая, что теперь ничего не успею, я скорей развесила горячие бинты над огнем. И подошла к мужчине.

Меня некоторые моменты в уходе за раненым, конечно, смущали, главное, это не обнаруживать, демонстрируя равнодушие. Я принесла ночной горшок и, поймав его руку, молча дала потрогать крышку, что бы он смог оценить расположение сосуда. Сам поймет.

Потом накинула не до конца высохший плащ с неприятным запахом мокрой овчины, подошла к двери и, обернувшись, предупредила:

  • Я на пару часов, дела... Зайдет служанка, скажешь ей , если что будет нужно. - Мужчина молчал. Я не стала задерживаться, напоследок оглядев комнату. Сумки свои из комнаты я предусмотрительно забрала - это Непруг, и этим все сказано. А на лестнице вновь встретила ту служанку, которая тут же поинтересовалась:
  • А ваш пацан где? Вчера он был...

Недослушав, я пожала плечами:

  • Братан-то? Он никому не отчитывается... - я с досадой отмахнулась, - ушел и все...

Она покачала головой и, раздраженно одернув фартук, продолжила путь наверх, при этом ворча: «Номер то один сняли, платить не хотят!»

Я проворчала в ответ:

  • Тут отец одиц, а мы так... заглядываем. - Та недоверчиво фыркнула и, миновав комнату с раненым, пошла по коридору, вальяжно покачивая бедрами.

Я, вспомнив кое о чем, и вновь ее окликнула:

  • Он у нас это... буйный! Так что, если спит, лучше не буди. Входи тихо... если горшок там забрать, или ещё что! Не то он, ой что натворит!

Выслушав меня, она побледнела, слившись по цвету со своим серым чепчиком. Потом гордо кивнув, удалилась.

За два часа я успела изучить город, обежать пять постоялых дворов и в каждом расспросить о волшебнике. Никто старичка с внешностью Андро не видел. Зато меня успели несколько раз облапить, попытались затащить в подворотню и позвали «поиграть», обещая несметные сокровища в случае выигрыша. Я так устала от досадливого внимания всяких темных личностей, что хотела скорее переодеться в мужчину, но как быть с раненым? Вдруг испугается, случайно нащупав на мне мужской костюм?

Да и Андро еще так и не появился! Неужели Марта была права? Неужели не доехал? Где же его искать? Я начала отчаиваться!

Вернувшись на постоялый двор, сразу прошла в номер. Настроение было ужасное, меня очень волновал неизвестно куда пропавший маг,извели нахальные жители и гости Непруга, и навалилась безменная усталость от голода и сна на стуле.

Ко всему в номере меня ждала ужасная картина: раненый разволновался - вся постель в крови, бинты сорваны... Горшка под кроватью не было. Все ясно, служацка вошла, разбудила и бросила его мучиться. Он стонал и бился в полузабытье так, что я перепугалась - лишь бы у него жар не случился!

Руки тряслись, но скинув плащ на пол, расторопно подошла и схватила стонущего человека за руку... по его коже прошла дрожь, и он затих.

Может во мне дремлют великие силы целительства? Горько усмехнулась, не слишком ли крепко дремлют. Раненый затих, я забрала одну руку и дотянулась к повешенному у изголовья сухому бинту. Потом вспомнила об отваре.

Не отрывая своей руки, я тщательно промыла рану на голове свободной рукой и наложила новую повязку с травами, чтобы очистить окончательно. Бедолага застонал и попытался отодвинуться.