АННОТАЦИЯ

Все знают сказку о драконе и принцессе?

В классическом сюжете, когда дракон похищает ее, чтобы... вот тут уже включается фантазия. Версий много, выберем самые популярные:

Первая, очень практичная: обеспечить себя бесплатными обедами из рыцарей, решившись невинную пленницу спасти.

Версия, которая хорошо характеризует дракона и плохо рыцарей (Мы то понимаем, что проект был изначально провальный, дракон просто ошибся в расчетах!)

Вторая, голодно-торопливая, она просто плотный обед для дракона. Эта версия плохо характеризует дракона, но подчеркивает его здравый смысл. (Почему именно принцесса? А кто этих драконов поймет!)

И последняя версия, романтическая. Он обращается в человека и зовет принцессу замуж. Что хорошо характеризует дракона и плохо принцессу, если она это предложение примет. (Сменить обустроенный замок на сырую пещеру? Глупость несусветная!)

Та-ак, а что делать со сказкой, в которой принцесса дракон?

Пророчества Светлой сбываются и девочка-легенда попадает в натуральный ад. Этим местом правит умный и безжалостный Темный, которого давно не беспокоит окаменевшее сердце.

Драконнице, чтобы выжить в этой страшной сказке, надо: найти друзей, выиграть битву с Темным и... растопить камень.

 

ГЛАВА первая

Пытка воспоминаниями. С чего все началось. 6 лет назад

Айонель

.Все началось с того, что папочка, наконец, разрешил мне посетить Тирнакскую ярмарку. Мой интерес к ней был сугубо практическим: я хотела разобраться в куклах, а лучшие мастера кукольцики были именно там.

Всякие там эльфиечки в шелковых нарядах, рыцари в золоте на бархатных конях и прочие обыкновенности стояли у меня в каждой комнате, а я искала куклу выдающуюся, ни на что не похожую. Такую, как купили моей кузине: мага, оборванца- бродягу, в пыльном плаще с рваной котомкой на плече.

Увидев ту игрушку, помнится, папочка поднял брови и с удивлением взглянул на дядю Лорма, который и приобрел игрушечного мага Лоренке. Тот в ответ только беспомощно пожал плечами: «Она захотела, а я что мог поделать?»

Лорена, тогда гостившая у нас с родителями, в этот момент мне прошептала, что торговец пообещал ей настоящие приключения, если папа купит эту игрушку.

  • И ты поверила в столь явный обман? - прищурилась я, прижимая странную куклу к себе.
  • Я эльфийка! И всегда знаю, когда мне лгут! - гордо произнесла сестричка и задрала свой маленький нос.

Я громко рассмеялась:

  • Лорена, ты маленькая эльфийка, на два года младше меня, а он взрослый. Еще есть артефакты и прочие магические приспособления против маленьких эльфиек и, вообще. не спорь, я больше знаю! - И топнула ногой.

Я на самом деле была старше ее на целый год с лишним. Мне исполнилось почти двенадцать, Лорене только десять.

Какой-то голос то и дело просил меня показать родителей. Я не знала почему, но, перебирая в уме лица родных, интуитивно прятала папу.

Я показала: вот мамочка, высокая черноволосая эльфийка, дядя Лорм, очень на нее похожий, мой старший братик Андриель, когда он с ушками и похож на эльфа. Еще есть Ольгерда и Фиалочка, Г ейб, Лорена и бабушка Марта. И все они очень любят меня.*

* Г ерои первых книг цикла: «Волшебство» и «Чудеса»

А в это время чужой голос настойчиво требовал рассказать, по какой причине родители надели на меня такую сильную защиту.

Нет, я знала причину, но чужому настойчивому голосу говорить не хотела. Он же меня не любит! Значит, ему ничего не скажу. Так приказал папа. Это он прирастил мне лик и ауру чистокровной эльфийки, сделал защитный кокон и всегда тщательно охранял.

Поэтому уговорить вечно занятого папочку посетить Тирнак было почти немыслимо, ну о-очень сложно. На это у меня ушло полмесяца. И вот, наконец, он поддался и повез меня на ярмарку...

Словно издалека я наблюдала за маленькой девочкой в пышном розовом платье, с шелковым бантом на локонах, той самой, какой была до тех самых страшных событий.

Ярмарка в Тирнаке была похожа на пестрое безумие: какофония звуков, запахов и цветов. На ее входе, под заливавшими площадь яркими лучами солнца, стояли зазывальщики с большими медными трубами. Мимо проезжали

расталкивающие покупателей телеги, груженные копченой рыбой, горшками с молоком, мешками с мукой. Где-то рядом готовили мясо на огне, и по торговым рядам ползли вкуснейшие ароматы.

Посередине ярмарки стояли палатки, где продавались драгоценности, менялись деньги и магические артефакты. Г де­то там, в глубине рядов, находились те самые куклы.

В общем, на ярмарке мне безумно понравилось. Словно я попала в сказку из любимой книги. Но ведь вечно настороженный папа не даст мне здесь даже нормально осмотреться!

Он уже и так окружил ярмарку армией солдат, выставив по отряду на каждый выход. А мне так хотелось свободно прогуляться по рядам!

Высокие желтые плоды с зелеными хвостами, как у петухов, первыми привлекли мое внимание.

  • Пап. ну можно я пойду к вон тем фруктам? Я таких не видела.
  • Зато ела, здесь они просто не очищенные, - ворчал он и, тяжело вздыхая, шел за мной.
  • Пап, я хочу туда. - Я указывала на ряд, где продавались связанные в пучки разноцветные свечи.
  • Зачем?! Свечей купить? - изумлялся отец, но шел за мной и к свечам, и к горшочкам с топленым маслом, и к мешкам с лекарственными травами.
  • Пап, а где здесь рабов продают? - вдруг спросила я.

Папа остановился и изумленно спросил:

  • Зачем тебе рабы?
  • Выкупить, конечно! - возмутилась я недогадливостью родителя.
  • Здесь их нет и быть не может, за торговлю рабами положена смертная казнь. И где ты вообще подобного наслушалась? - подозрительно поинтересовался папочка.
  • В романе прочитала, где еще, - проворчала я, расстроенная тем, что никого спасти не получится, так как император- дракон запретил торговать рабами. А мне так хотелось спасти несчастных. Вчера как раз прочитала историю о двух влюбленных, ставших рабами, и вся преисполнилась надеждой, что смогу кому-то помочь.

Но, увы.

Несмотря на то что мы уже гуляли здесь второй час, до ряда с куклами так и не добрались, я то и дело уводила отца в сторону интересного. И все ещё радовалась увиденному, но уже гораздо спокойнее, чем вначале.

Папа вел себя так, словно я тащу его за собой по торчащим раскаленным гвоздям, но пока мы не добрались до кукол, послушно рассматривал со мной все эти заманчивые вещи.

Когда мы вышли к ряду с огромными куклами, измученный прогулкой родитель покупал мне любую игрушку, на которой останавливался мой взгляд, надеясь тем самым ускорить наше возвращение домой, к маме. И этим испортил мне предвкушение и радость от знакомства с новыми игрушечными друзьями.

Я обернулась посмотреть, как позади солдаты несут моих кукол, и все больше негодовала на отца.

И как тут было интересно. Куклы пищали, ходили, ели, летали, танцевали, снимали и надевали одежду, у них были настоящие выездные коляски, отделанные золотом, с вышитыми подушками и одеялами. Папа, усмехаясь, купил одну такую для меня.

  • Сама кататься будешь, - подмигнул он.
  • Папа, ну я же большая! - с укоризной ответила я, решив, что из вредности подарю коляску нашему садовнику, у которого три маленькие дочки.
  • Сказала малышка, выбирающая кукол. - съязвил папочка, с улыбкой обняв меня за плечи.

Я раздраженно на него посмотрела:

  • Пап! Ну, па-а-ап! Ты что, себе игрушки покупаешь? Не надо

хватать все подряд! Дай мне хоть рассмотреть их! Я сама выберу! - требовала я.

  • Дома рассмотришь. Если не понравятся, кому-нибудь подаришь, - недовольно отвечал он. И ни в какую не соглашался остановиться и подождать, пока я все рассмотрю и испробую.

На всех кукол папа потратил около часа, ссылаясь на то, что уже темнеет, а мне хотелось. больше всего мне не хотелось отсюда уходить.

Я шла по ряду и ныла:

  • Па-а-ап! Ну, давай побудем здесь еще?

Папа был непреклонен.

  • Неужели тебе этих игрушек не хватит? - удивленно осматривал он, бредущих за нами вереницей, загруженных коробками стражников.
  • Ну, тогда надо было всех торговцев пригласить к нам и скупить у них все игрушки! - наконец топнув ногой, обернувшись к отцу, в гневе заявила я.
  • А я предлагал! Ты сама захотела на столичную ярмарку, - усмехнулся папа.

И когда мы вышли к ряду, где продавались маленькие куклы, а папа стал настаивать на возвращении, я окончательно разозлилась.

  • Вот и покупай сам свои игрушечки, папочка! - Я укрылась невидимостью, перекрыла щитом все отголоски магии, и ушла.

Наблюдая за собой со стороны, я сейчас испытывала только одно чувство. Мне хотелось взять и отлупить, даже не отшлепать, а отлупить ту глупую девчонку, которой я тогда была. Дать ей так, чтобы кубарем летела по пыльной дороге . Все равно это наказание не сравнилось бы с тем, что пришлось испытать позже.

Послышался шум, кто-то отдавал резкие команды. По приказу отца, солдаты рассыпались по рядам, разыскивая меня в сумерках, но я не собиралась так просто отступать в своем бунте против родителя.

  • Вот и поищи, поищи меня, папочка. - довольно хмыкнула я, шагая к рядам с игрушками.

Но далеко я не ушла. Едва скрылась от отца, я скинула невидимость и тут же высокий смуглый торговец в шапочке с красной кисточкой и шелковом желтом жилете, надетом на голое тело, заметив меня, почтительно пригласил в лавку:

  • Моя госпожа, здесь есть игрушки, которых: вы никогда не видели! Проходите! Выбирайте! - подобострастно изгибался он передо мною, с поклонами провожая в огороженное помещение.

Там меня уже ждали. Полумрак и трое потных грязных похитителей с магическими кандалами, порковским порошком* и дубинкой в руках. Торговец в красном смерил меня тяжелым взглядом и вдруг ударил.

Они били меня, но я ничего не чувствовала, папина защита укрыла, однако от шока впала в ступор, чувствуя себя той самой куклой. Наконец бандиты удовлетворившись, осыпали порошком и натянули на голову мешок.

*От порковского порошка магические существа на время теряют магию и силы. На дракона не действует, но у Айонель магия была сильно ограничена, и укрыта под защитой, чтобы она соответствовала уровню эльфов. Подробно в «Чудесах»

От потрясения и порошка я потеряла сознание, а когда очнулась. оказалось, что, связанная, лежу в клетке на пиратском корабле. Рядом кто-то тихо стонет, откуда-то несет смрадом, над головой громко и жадно кричат чайки, жутко печет солнце, и липкий пот заливает глаза. Губы потрескались, жутко хотелось пить.

Я приподняла голову чтобы оглядеться, однако ничего кроме кованых прутьев клетки не увидела.

Вдруг смрад усилился. Один из охранников, заметив мое движение, подошел к клетке с порковским порошком в руках.

Наблюдая, как он медленно развязывает мешочек с проклятым зельем, я осознала, что воспользоваться полноценной магией дракона не могу, папина защита мешает. Отдавая силу тонким ручейком, который легко блокируется порковским порошком, теперь она работала против меня.

Закрыв себе рот и нос грязным платком, пират щедро осыпал меня порошком. Не успев ничего сообразить, я отключилась. И вновь пришла в себя когда меня привезли в поселок рабов. И вновь посадили в клетку.

Г де-то на краю сознания я понимала, что это воспоминания, но даже сейчас вся горечь и отчаянье навалились на меня в полную силу.

Земляной пол, железные прутья, пустые глаза полутора десятка насельников клетки... В углу стояло смердящее ведро, которое составляло все удобства. Ни одеял, ни шкур - ничего. Один ветер носился над головами, поднимая пыль.

Размером с небольшую комнату, квадратная клетка, в которую попала я, находилась с самого края, за ней были только забор, ворота и непонятный колодец, укрытый уложенными на палки шкурами. За первыми воротам находились какие-то укрепления, за ними жилища охранников. То есть убежать из клетки возможно, но прорваться за ограду - нет.

Вокруг расстилалась голая рыжая земля с редкими кустиками колючек, посеревшими на жарком солнце. Рядом стояли такие же клетки заполненные грязными детьми. Между ними ходили только надзиратели, даже слуг, варивших еду в грязных котлах, сюда не пускали.

Г номы, люди, и эльфы были рассажены по отдельным клеткам, и только в той, куда попала я, был полный разброд, то ли от того, что здесь сидят особо ценные, то ли наоборот.

Я плакала и кричала до хрипоты, в гневе сотрясая толстые

решетки кулаками. Кучка грязных, лохматых и невыносимо вонючих детей отрешенно наблюдала за моей истерикой со стороны, ко мне не приближаясь.

- Мамочка. Папа! Папочка. - громко всхлипывала я, размазывая рыжую грязь по щекам. Но никто меня не слышал. Довольно быстро силы иссякли, и обессилено глотая слезы, я опустилась на землю.

Вечером налетели комары и прочие кровососущие твари, коих здесь несметное количество, теперь ко всему все тело горело от укусов. Проклиная дурацкую защиту, которая не предусматривала такую малость как комары, я стирала горькие слезы, текущие по щекам, с надеждой поглядывала в небо.

Болели синяки, слезы не кончались, очень хотелось пить, жара была невыносимой. Со всех сторон словно специально слетались мухи, от которых не спасала даже магия. Они лазали по липкому от пота и грязи телу, доводя до исступления. Очень быстро к первым кровопийцам присоединились вши, которых я могла на какое-то время утихомирить магией, но через день они появлялись вновь.

От бессилия насельники клетки ни разговаривать ни общаться не хотели. Валялись неподвижно на земле в ожидании решения своей участи. И оживлялись только два раза в день: когда надзиратели кидали в клетку фляжку с водой, за которую была драка; и когда один из надзирателей, чтобы разбудить, рано утром выливал на нас ведро холодной воды.

От мысли, что меня оставили тут одну, в груди рождалась невыносимая паника. Хотелось кричать и звать на помощь, выносить это было просто невозможно. Сидя в углу, я смахивала слезы, которые никак не кончались, и с надеждой всматривалась вдаль, не появится ли в голубом небе черная точка.

Сквозь туман воспоминаний в голове раздался настойчивый вопрос: «Что за точка? Кого ты ждала?»

  • Того, кто сможет спасти и наказать тех, кто меня похитил.
  • Ты ждала, что твой отец обратится к хозяину империи, дракону?
  • Мне было двенадцать лет, я ждала только спасения.
  • Тогда почему именно точка в небе?

Вместо ответа я продолжила вспоминать.

Один из юных пленников, доведенный до крайней степени отчаянья, схватился за прутья и, совсем не шутя, принялся изо всех сил биться о них головой, рассекая плоть о железо.

Меня, словно дождем, обсыпало каплями крови. Именно это заставило поднять голову, чтобы рассмотреть, что происходит.

Этот темноволосый мальчишка был тощим, ростом чуть выше меня и старше на пару лет. Надетые на него кожаный жилет, рубашка и широкие домотканые штаны из серого сукна выдавали типичного жителя рыбацкого поселка.

Наверно, если бы я тогда безразлично закрыла глаза, как это сделали остальные измученные пленники, - сон, единственное, что спасало здесь от нескончаемых мук, и никто не хотел им жертвовать, - скоро погибла бы.

Но я приподняла голову, потом с усилием встала сама, потревожив толпу мух, накинувшихся на кровавую трапезу.

  • Что с тобой? - тихо спросила я.

Но мальчишка не реагировал, исступленно убивая себя о толстые прутья.

Я сковала его магией и развернула к себе, пытаясь поймать взгляд. Но мутные глаза мальчишки, на разбитом в кровь лице в отчаянье смотрели куда-то вдаль, мимо меня.

  • Что с тобой? - настойчиво повторила я вопрос, осознавая, как нелепо он звучит в этой клетке.
  • Они почти сожрали меня! Я готов вырвать свои волосы, лишь бы убрать их с себя! - стиснув зубы, с ненавистью простонал мальчишка.

Я на миг задумалась, надеясь, что он больше не будет разбивать свою голову, вежливо спросила:

  • Ты готов расстаться со своей прической?

Он безучастно посмотрел на меня, но так и не ответил.

  • Хуже не будет. Хотя мухи. - Я вопросительно на него посмотрела. - Но, если ты все ещё не против, я полностью уберу твои волосы.

Отчаянно махнув рукой, он сел на землю передо мною, подтянув к себе свои острые колени.

Я медленно провела рукой по его голове, мягким огнем сжигая спутанные пряди.

Через десять минут с насекомыми на голове было покончено. Но радовались мы недолго, расчесанная до крови голова мальчишки показалась мухам особенно изысканным угощением. Теперь они рвались к его голове, как ненормальные. Так что сжиганием волос я не отделалась, пришлось искать, чем прикрыть его лысую голову.

С огромным трудом я разорвала одну из своих нижних юбок и повязала ему на голову розовый лоскут:

  • Теперь ты похож на настоящего пирата, только серьги в ухе не хватает. - довольно заметила я, склоняя голову то в одну, то в другую сторону, осматривая мальчишку, словно лично мной сотворенное художественное произведение.
  • Че, правда? - воодушевился паренек, осторожно щупая руками шелковую ткань на голове.
  • Ну конечно! - уверенно сообщила я, магией выдувая из клетки сожженные волосы. - Цвет немного подкачал, но одна ночевка на земле, и все станет рьщим, - горячо заверила я.
  • Ладно, посмотрим. - удовлетворился моим ответом парень.

Он не стал больше разговаривать и даже не поблагодарил за помощь, как я ожидала. Отошел к противоположному углу, туда, где находился до этого, и молча лег, устроив спасенную голову прямо на земле.

Я села на свое место. Досада на неблагодарного мальчишку

была недолгой, очень скоро дремота затянула меня в свои спасительные объятья, спасая от сожалений и мух.

Утро началось с того, что нас вновь облили водой. Если бы они это делали днем, в самую жару, это было бы просто сказочно прекрасно. Но, увы, нас обливали сонным прохладным утром, когда каждая капелька тепла на вес золота.

Потом охранники привычно пошвыряли в клетку плошки с чем-то слизким и одну фляжку с водой на всех. Насельники с ожесточением набросились на еду.

Я отстраненно сидела в своем углу, от нечего делать наклоцяя плошку так, чтобы склизкое содержимое медленно скатывалось по помятой стенке, и думала, как скоро найдут меня папа или мама. Старший братик или дядя Лорм. Или.

Вчерашний мальчишка, уже в порыжевшей бандане, приблизился ко мне, прервав грустные размышления словами:

  • Зря ты ее не ешь. Просто ее ещё вчера сварили. На жаре постояла. Потому такая противная. Ну кто тут будет тебе завтрак из трех блюд готовить? - подметив мой брезгливый взгляд, брошенный на кашу, с сарказмом пояснил он.

Я медленно подняла на него глаза, не прекращая свою игру со склизкой массой в плошке, но ничего говорить не стала.

Мальчишка, оказывается, все это время протягивал мне флягу, пытаясь напоить.

  • Пей.

Вяло покачала головой.

  • Обойдусь.
  • Ты что думаешь, что ты первая эльфийка здесь?

Я подняла брови, что он этим хотел сказать? Мальчик продолжил:

  • Пей, без воды, может, и не умрешь, но очень измучаешься.

Позади него уже стоял глухой рокот недовольных, которых

силой лишили воды, так щедро предложенной мне. Но открыто никто не возмущался, этот парень здесь был самый взрослый и, видимо, самый сильный.

  • Не капризничай, пей, принцесса. Никто твоего благородства не оценит, тут его быстро ломают, - насмешливо добавил он.

Я покачала головой, опуская взгляд и вновь отказываясь от воды.

Парень все же настойчиво втолкнул фляжку в мои руки:

  • Если не выпьешь, через два дня обессилишь так, что поднять ресницы не сможешь, не то что встать, а у тебя магия живая, в отличие от меня. - Парень с отвращением продемонстрировал линию «драконьего браслета», тонкий нарост из чешуи на запястье, и грустно показал глазами: «Так- то!»
  • Хорошо. - Я сделала два небольших глотка и вернула фляжку. - Спасибо.
  • Да вроде как не за что. - буркнул он и передал воду жаждущим собратьям по клетке. - Дик.
  • В смысле? - не поняла я.
  • Меня зовут Дик, - насмешливо пояснил он.
  • О. Айонель, - смущенно представилась я, подтягивая колени к груди и укрывая их перепачканным подолом. До этого момента я с мальчишками не знакомилась. Дружила только с племянником, но мне легче было считать Г абриеля братом.
  • Я ещё по ушам понял, что «нель», - «тактично» пробормотал он. На этот раз усевшись со мной рядом.

Вот так мы познакомились с Диком.

«Как он стал твоим суженым?»

Опять этот настырный голос в голове.

«Чуть позже . Сначала появился Лео»

В тот же день в нашей клетке умер человеческий ребенок лет восьми. Остальные рабы, словно испуганные зверьки, отступили от него в другую часть клетки, с ужасом поглядывая на неподвижное крошечное тело.

Кто-то беззвучно плакал, очень беззвучно - за громкие звуки рабов наказывали, спуская им с рук только первую неуправляемую истерику. Кто-то остался равнодушен, кто-то, как я, едва скрывал шок, не в состоянии поверить в случившееся.

Я хотела позвать надзирателя, но Дик меня одернул:

  • Не вздумай! Если их потревожить в такую жару, то нам достанется и мало не покажется!
  • Как?

Дик пренебрежительно фыркнул:

  • Да кто их знает как? Может, воды лишат, тогда вот эти, - он грубо ткнул пальцем в двух рыжих человеческих детей постарше, - за этим пойдут. А может, стоять всю ночь заставят, тогда всем туго придется.
  • И что нам делать? - тихо спросила я, не сводя заплаканных глаз с погибшего ребенка.
  • Мне показалось, или ты решила всем тут помочь? Ответственная такая, что ли? - насмешничал Дик.
  • Если даже так, то что? Это плохо, что ли? - серьезно взглянув ему в глаза, ответила я. Дик, скривившись, просто пожал плечами.

Сколько помню, меня родители воспитывали с ощущением, что прежде всего я отвечаю за себя, потом за окружающих. Внушали, что мне нельзя жить беззаботно.

Пока я грустно размышляла над тем, насколько плохо это у меня получается, Дик продолжал насмешничать:

  • Ну-ну, а ты попробуй, заступись за одного, чтобы всех воды лишили, я посмотрю, как они тебя в благодарность на части рвать будут, принцесса.
  • Не успеют, меня папа найдет. - тихо поделилась я главной надеждой. Пусть и неуверенно прозвучал мой ответ, но все это время я жила только этим.

Дик схватился за живот, изображая дикий смех, и бесшумно повалился на землю.

  • Ой, смешная, а я так и ждал, что ты что-нибудь этакое скажешь! - довольно хмыкнул он, «насмеявшись». - Да здесь все отрезано от поиска, думаешь, тебя первую у родителей сперли? Если бы это место можно было найти, никого бы тут уже не было! Вот сколько ты дней здесь?

Мне хотелось его стукнуть кулаком, чтобы он прекратил смеяться, но я все же сдержанно ответила:

  • Пять.
  • И чего же они тебя ещё не нашли?

Издевается.

Я с горечью на него посмотрела и отвернулась.

  • Считаю, что лучше себе не врать. - тихо прозвучало за моей спиной. - И попытаться приспособиться. И выжить! Чтобы потом прийти и показать им! Расплатиться за все!..

Я не стала ему отвечать и смотреть в его гневные глаза не стала. Боялась, что хлынут слезы, что сломаюсь и разревусь в голос, потому что выносить это было выше моих сил..

  • Ладно тебе, не дуйся, принцессочка. - Дик, веселясь, пихнул меня локтем в бок.

Я с гневом на него зашипела:

  • Г рубиян...
  • Да ладна тебе, хрустальная какая, тронуть нельзя, - фыркнул он.
  • Вот и нельзя! Следующий раз я тебя так пихну, вылетишь отсюда! - прорычала я, легонько отталкивая от себя Дика.

Опыт словесных баталий у меня большой, мы часто ругались с Гейбом, предаваясь этому занятию со всевозможной горячностью.

  • А ты пихни, пихни меня. - насмешливо прищурившись в предвкушении забавы, подначивал Дик, видимо решив, что я лучшее здесь для него развлечение.

Но ничего у него не вышло.

Я заморозила его на месте и, передразнив мерзкую улыбочку,

с которой он застыл, с отвращением отвернулась... и опять увидела мертвого малыша. Слезы набежали сами.

С горечью я махнула рукой, отпуская Дика из магической связки. Но, вместо того, чтобы мстить или вновь толкаться, он радостно прошептал:

  • Как здорово у тебя получилось! Скажи, а ты умеешь приказывать так, чтобы человек или эльф все забыл?
  • Да, - буркнула я раздраженно и села на землю, не поворачиваясь в его сторону. Сердце рвалось от боли при мысли, что меня никогда не смогут здесь найти.
  • А воду замораживать умеешь? Хоть ненадолго, а? - пытаясь заглянуть мне в глаза, продолжал нудные расспросы Дик.

Я вяло кивнула.

Что он хотел у меня узнать, меня интересовало мало. Да и подробнее ответить я не успела: ворота открылись, и в них вошли охранники. С ними ещё кто-то - к нашей клетке приближались три надзирателя. Обстановка сразу резко изменилась: обитатели клеток замерли, не отрывая испуганных взглядов от движущихся людей.

Дик оторвал взгляд от меня и уставился на вошедших. Я повернулась за ним.

Впереди гордо вышагивал высокий смуглый парень, - судя по ярко красной шелковой одежде, натянутой на голое тело, и такой же шапочке с кисточкой в тон, - подданный драконьей империи. Его небритое лицо выражало серьезное раздражение, если не гнев, пока он вышагивал, презрительно постукивая по колену древком тонкой плетки.

За ним торопились двое кое-как одетых слуг, которые волокли избитого в кровь светловолосого эльфенка. Темно­синий камзол висел на нем лохмотьями, шелковая рубашка была вся в крови. Укороченные эльфийские штаны - рыжими от грязи. Видно, его долго били ногами.

Полуголый толстяк в широких синих штанах, которые давно не стирались, остановился и показал пальцем на нашу клетку:

  • Куда девать-то его? Может, того?.. Поркам на рынок? - начал было он.
  • Я тебе дам, поркам на рынок! - Смуглый в красном, явно их начальник, огрел толстяка плеткой по лицу. - Я с тебя все убытки высчитаю, бурдюк с жиром! Пока товар можно продать как мага, о своих оглоедах забудь.
  • Да, хозяин, - поклонившись, промямлил толстяк, и трясущейся рукой вытер пот со смуглого лба.

Второй слуга, с длинными черными усами, в золотистом жилете и таких же широких желтых штанах, но без шапочки, стоял молча, ожидая хозяйского приказа.

  • Так куда его? - вновь спросил полуголый толстяк в синем.

Г осподин внимательно осмотрел клетки и

пренебрежительным жестом указал в нашу сторону.

  • Скиньте его в отстойник для школ магии, продать эльфа на угощение мы всегда успеем.

Мы с Диком переглянулись. Школы магии. Вот, оказывается, куда нас собирались сбыть.

Толстяк снял связку ключей с пояса, громко перебирая пальцами, выбрал самый длинный, которым открыл нашу клетку. Придерживая дверь за затвор, он с хозяйским раздражением наблюдал, как усатый охранник в желтом небрежно швырнул тело светловолосого эльфа на землю и захлопнул дверь.

Я хотела сказать им о погибшем, но Дик грязной ладонью грубо закрыл мне рот.

  • Тсс, не видишь? Они не в духе, что-то серьезное твой ушастый сородич натворил. Сейчас только проклюнься с мертвецом, они с удовольствием рассчитаются с тобой за все!

С раздражением вытерла губы после его руки, с досадой выдохнула и. промолчала.

Когда главный надзиратель в красном развернулся и все так же презрительно похлопывая плеткой себя по ноге, пошел назад, я в гневе мысленно дернула его за ногу.

Красавчик мгновенно растянулся на земле, в кровь разбив свой гордый нос. Разразившись проклятиями, он поднялся и в бешенстве развернулся к нашей клетке. Я в шоке распахнула глаза и раскрыла рот, изображая удивленную невинность. Спасло меня то, что внезапно прозвучал смешок слуги в золотистом костюме.

Красавчик, скрипя зубами, повернулся к нему. Слуга отпрянул, сделав вид, что тоже недоумевает и гневается, но поздно. Весь гнев хозяина пал на его пустую голову и длинные, причудливо заплетенные, подкрашенные черным усы.

Кажется, он останется без них.

Мысленно хихикая, я с нехорошей радостью наблюдала, как начальник в красном, на потеху рабам, таскает слугу по песку перед клетками за предмет мужской красоты.

Но, увы, работорговцы быстро опомнились, осознав, что дарят нам незабываемое зрелище, удалились за пределы ограды, чтобы продолжить воспитательный процесс там.

Дик повернулся ко мне и шепотом спросил:

  • Колись, это ты его так зацепила?

Я многозначительно улыбнулась, но вслух ничего не произнесла.

  • Ух, здорово! Ну, ты даешь, Айонка, - восхитился он. От подобной похвалы я покраснела, но тут заметила, что за нами наблюдают все обитатели клетки и, вместо спасибо за похвалу, толкнула его локтем в бок.

Дик обижаться не стал, а тихо предупредил:

  • Ой, правильно. Молчу. Если эти узнают, продадут тебя за фляжку воды.
  • Что, серьезно? - Я в шоке посмотрела на Дика.
  • А ты сомневаешься? - с горечью отозвался он. - Меня как человека украли. Так и держали вместе с людьми. У них условия мягче, иначе за раз вымрут, как те кролики. Так одна сволочь за фляжку воды рассказала надзирателю о драконьем браслете, и меня вышвырнули сюда как особо ценный груз.

В ответ только молча покачала головой, пытаясь осмыслить информацию.

Я слышала, что некоторые, особенно молодые драконы выбрасывают сыновей (как моего отца) или убивают как будущих конкурентов, не смотря на их редкость и ценность*.

Но вот так столкнуться с брошенным драконенком в реальности было удивительно.

*У драконов рождаются только сыновья, примерно раз в тысячу лет. Отношение у отцов к ним разное, одни убивают конкурентов, другие берегут как сокровище и готовят наследников. Подробности в «Чудесах».

Едва все утихло и надзиратели скрылись за высоким плетеным забором, я подползла к избитому эльфу.

  • Как ты?

Он резко распахнул мутные глаза, но разбитыми в кашу губами ответить не смог, только впустую открывал их, как выброшенная на берег рыба, не в силах говорить.

  • Я могу тебе чем-нибудь помочь? - Я вновь растормошила раненого эльфа. Смотреть, как ещё один умирает, было выше моих сил.
  • Пожалей его! Добей, чтоб не мучился! - позади меня раздался раздраженный шепот тощего черноволосого сородича.

Я обернулась и измерила негодяя ледяным взглядом. Когда сюда попала, все узники клетки были для меня на одно лицо: грязные, вонючие, равнодушные. И, только пробыв с ними несколько дней, стала различать, кто есть кто.

Так вот, этот тощий черноволосый эльф мне не понравился сразу, едва я заметила, как, пользуясь магией, он отбирал флягу у тех, кто был слабее, пока не получил от Дика за это в лоб.

  • Что ты сказал? - тихо переспросила я, надеясь, что ослышалась или он имел в виду нечто другое.
  • После того, как в клетку бросают провинившегося,

надзиратели на следующий день не дают пить. И ему не поможешь, и нам устроишь пытку. Брось его! Пусть быстрее умрет!

Я в шоке распахнула глаза и в ужасе спросила:

  • Ты эльф и такое советуешь?
  • Посиди без воды пару дней, я посмотрю, как ты запоешь. Тем более, мы все равно все скоро умрем.

Услышав его ответ, сначала я хотела вспылить, высказать, какое презрение этот эльф у меня вызывает своим злобным нытьем, но Дик махнул ца него рукой, а мне на ухо прошептал:

  • Не обращай внимания, пусть болтает. Здесь большинство постепенно ломается. Главное - всегда оставаться человеком, а потом все остальное, еда там, питье. Ты, конечно, не человек, но понимаешь, что я хотел сказать.

Я кивнула и вновь склонилась над раненым эльфом, ласково убирая от глубоких ссадин на лице светлые испачканные в крови пряди:

  • Как тебя зовут?
  • Леонель. - не открывая глаз, прошептал он.
  • Буду звать тебя Лео, - улыбнулась я. - Так что ты натворил, что они так взбесились?
  • Сбежал. - прошептал он, и кровь, едва застывшая на губах, вновь потекла ручейком по израненному лицу.
  • Здорово! Силен! Отсюда убежать. - Дик в восхищении покачал головой. - Уважаю!

Лео открыл глаза и улыбнулся.

Зря я улыбалась, смотря на то, как дружно общаются эльф с дракоцом. Позже они по любому поводу цапались, как кошка с собакой, раза по три в день. Но это было чуть позже. А пока мы оттащили Лео от тела погибшего малыша и втроем устроились в противоположном углу.

День незаметно подошел к концу.

  • Хорошо как, жара спала. - прошептала я, держа руку над грудью Лео. Почти лишенная проникающей и идеально подходящей для исцеления магии эльфов, которая помогала моей маме найти и устранить причину болезни, я могла только желать исцеления Лео, чуть-чуть подпитывая его силы своими.
  • Ты ещё плохую погоду тут не видела, потому на жару пеняешь, - проворчал Дик, в этот миг сосредоточенно перекраивая подаренную мною ткань для головы. - Здесь болота кругом. Так сыро, дует отовсюду, спрятаться некуда и комары с оводами целый день. - Он передернул плечами. Затем вновь принялся прилаживать полученный долгими стараниями головной убор и, словно продолжая давно законченный спор, прибавил:
  • А жара что? А ничего плохого. Комаров днем нет, ветер в радость, сиди, наслаждайся.

В этот момент я смотрела на Лео, руки чесались отмыть кровь с его лица, но, увы, воды не было.

Тут Дик склонился ко мне и совсем тихо на ухо прошептал:

  • Так мы тогда не договорили. В общем, воду ты замораживаешь?

Я кивнула.

  • Приказывать людям магией умеешь?

Я непонимающе уставилась на Дика, пытаясь поцять, о чем он хочет мне сказать.

Дик губами окончательно приник к моему уху:

  • Давай прикажем толстяку забыть, что мы воду забрали? Утром за ним никто не следит. Охранники до полуночи пьют и к только к обеду просыпаются. А? Ну как?

Лео снизу прошептал:

  • Отлично!.. Я с вами... я помогу, чем могу!

Я посмотрела сначала на одного, потом на второго и упрямо покачала головой:

  • Боюсь.
  • Ну, подумай, как бы было здорово, если бы мы могли пить сколько угодно. - начал было Дик.
  • А если в ведре вода грязная? - наивно возразила я.

Они дружно расхохотались. Лео, рукой придерживая отбитые ребра, скорее кашлял, чем смеялся, отчего у него на губах вновь выступила кровь. Дик, как опытный сиделец в клетке, смеялся беззвучно, но от этого не менее обидно.

Я надулась.

  • Глупые вы, оба. Очень! - буркнула я и, оскорбленная, отвернулась.
  • Думают, за себя боюсь! «Я за вас беспокоюсь, у меня папа такую защиту установил, никакие наказания не страшны!»

    Вспомнила о папе. Слезы набежали сами.

    • Ну что ты. не дуйся. и воду не теряй, плакать здесь - недоступная роскошь. - примирительно начал дракон.
    • Отстань! - рявкнула я, и отодвинулась от Дика.
    • Ну, принцесса, не хочешь - не надо, я просто хотел попробовать. - Дракончик робко погладил меня за плечо.
    • Лысый, она не из-за тебя плачет. Отстань! - хрипло проговорил Лео, как любой эльф наделенный эмпатией.
    • Сам ты - лысый! Я в пираты готовлюсь! - возмутился дракончик, обернувшись ко мне, все также ехидно сказал: - А я не думал, что ты «рева-корова, раз-два-три».

    Я с досадой ударила его локтем под ребра.

    • Отстань! Я сделаю это завтра. Но, если что-то пойдет не так, первыми пострадаете вы. На мне стоит защита... и она им не по зубам.
    • Так ты за нас испугалась? - Дик все смеялся.

    Я опять от него отвернулась, на этот раз с досадой. Что с такого взять.

    • Легче прибить, чем заткнуть, - нервно буркнула я.
    • Принцесса, откуда такие грубые словечки? - насмешливо прошептал Дик.
    • Отстань, тебе сказали. - тихо проворчал Лео.
    • А ты, вообще, лежи и тихо помирай, а то уши отломаю! - грубо пообещал эльфу дракончик.
    • А ты попробуй! - вскинулся раненый эльф.

    Я так разозлилась, что властно наложила на них коконы, чтобы они не могли пошевелиться.

    • Хватит! Оба! Если не прекратите, заставлю молчать!

    На миг задиры замолчали, первым подал голос Дик:

    • Принцесса, ты это хорошо придумала с защитой, но надо ее сделать так, чтобы у меня торчал один нос, а то вечер, комары, сама понимаешь.

    В отчаянии возведя глаза к небу, я со стоном откинулась на землю.


    ГЛАВА вторая

    Праведное сердце - это сострадающее сердце, и оно не ссорится с людьми за пыль мира сего. Монах Симеон Афонский

    Айонель

    Утром, едва рассвело, тот самый толстяк надзиратель в синих штанах, ещё более грязных, чем накануне, но на этот раз хоть в жилете и шапочке, подошел к нам с полным ведром воды.

    Остальные рабы в этот момент спали, даже дерзкий Дик, который подбил меня на эту авантюру. Так что вокруг никого, с кем можно было разделить страх перед предстоящим маневром, не было.

    При виде надзирателя я встала и робко приказала, используя магию:

    • Остановитесь и замрите неподвижно... Воду отдайте мне.

    Когда он замер перед клеткой с ведром на взмахе, в первый

    момент я даже немного испугалась: мне до конца казалось, что ничего не получится. Но переживать было некогда, надо быстро забрать добычу, не то увидит кто.

    Я укрыла ледяным коконом воду в ведре, затем аккуратно перебазировала обледеневший шар с водой под потолок нашей клетки и магически подвесила там. Затем обернулась к неподвижно застывшему надзирателю и вновь приказала:

    • Ты забудешь, что тут произошло, но каждое утро, когда идешь к нам с водой, ждешь, пока я не заберу ее, о чем тут же забываешь. И еще. когда разберетесь с водой и «грязным» ведром, заберите тело погибшего малыша.

    Толстяк сонно кивнул и ушел за водой для второй клетки.

    Провожая его взглядом, я не могла поверить в успех. Сердце колотилось от пережитого волнения, руки дрожали. Я посмотрела на кучу спящих детей, которые отползли подальше от погибшего и заполнили противоположный угол клетки. И как теперь сказать им, что есть вода? Вернее, как сказать, чтобы они не привлекли к нам внимания?

    Поймала себя на том, что вновь что-то планирую. У меня недавно появилось ощущение, что родители меня к чему-то подобному всегда готовили.

    Я осмотрелась. Дик лежал, раскинув руки и ноги, словно под ним была мягчайшая перина, а не жесткая земля. Лео, который немного пришел в себя, вытянув ноги, спал на боку рядом.

    Черноволосый эльф, который меня немного раздражал, как кошка, одиноко свернулся в клубочек в противоположном углу клетки. Трое человеческих мальчиков в одежде из Лазури, столицы людского королевства, где жил мой братик, лежали обособленно, уложив головы, друг на друга.

    Были еще: человеческая девочка с двумя ослабевшими мальчиками, которые держались вместе. Наверно,их украли из одного места. С тем, девочки или мальчики эти малыши, я разобралась не сразу. На них была странная одежда: длинные грубые рубашки с широкой вышивкой по подолу, из-под которых торчали штаны. Но меня запутало не это, а скорее их прически: у всех троих были одинаковые рыжие косички.

    Решила их напоить первыми, мальчишки ослабли так, что уже не разговаривали.

    Я подняла с песка пустую флягу, которую забирают, когда дают новую, ладонью отчистила ее от пыли и земли. Опустила шар с замораживающим коконом к полу, мысленно проделала в нем крошечное отверстие и подставила флягу.

    Вода набралась быстро. Закупорив все, я подползла к месту, где лежали рыжие дети,и потрясла одного из мальчишек за плечо. Он пробормотал что-то невнятное, но не проснулся.