Итак, маршал Маннергейм, руководивший вооруженными си­лами в обеих войнах с Советским Союзом — Зимней 1939—1940 гг. и «войне-продолжении» — оказывается, несмотря на свой преклон­ный возраст и болезни, единственным, кто может спасти страну от советской оккупации.

Подробнее...

А моё самое важное открытие: когда я нашёл дюктайскую пещеру, там вместе с костями ма­монтов, всяких бизонов и т.д. обнаружились би- фасы! Как они меня хотели зажать - и так, и сяк! Как они мою докторскую задерживали! Кандидатскую-то я защищал, как уже упоминалось вы­ше, по рукописи. А докторскую уже - по книге («Древнейшие этапы заселения человеком Севе­ро-Восточной Азии»).

Подробнее...

Группа медицинских работников спешно вкатила в коридор обезображенное тело немолодой женщины, шансы на жизнь которой сокращались с каждой секундой. Было нетрудно догадаться, что то, что пятнадцать минут назад было жизнерадостной, полной сил и здоровья женщиной, а теперь представляет собой лишь развороченное наизнанку полумёртвое тело, никогда больше не встанет на ноги и не сможет обнять свою семью. Максимум на что оно способно это гнить в дешёвом гробу из непрочной фанеры и покрытом жуткого оттенка лаком. 100-90

Подробнее...

Не могу уже вспомнить, по какому поводу Фербер вкратце изложил мне свою биографию, но все же припоминаю, что он без особой охоты откликался на мои вопросы, касающиеся его жизни и ее предыстории. Впервые в Манчестер Фербер прие­хал в качестве студента художественной академии в восемна­дцатилетнем возрасте осенью 1943 года.

Подробнее...

Утренние часы перед началом работы и вечерние, после того как он покидал мастерскую, Фербер, как правило, про­водил в расположенном на краю Траффорд-парка так назы­ваемом “transport caf£”, которое носило откуда-то знакомое мне название “Wadi Haifa”. Вероятнее всего, у него не было никакой лицензии, а кроме того оно находилось в подвале какого-то безлюдного дома, которому грозил обвал.

Подробнее...

Во время моих воскресных вылазок из центра города ма­ло-помалу я перешел в непосредственно граничащие с ним районы К примеру, в расположенный вокруг звездообраэной тюрьмы “Strangeways”, что сразу за станцией “Виктория”, бывший еврейский квартал, в котором вплоть до межвоенно- го периода находился центр большой еврейской общины.

Подробнее...

Почему отец не поставил эту статуэтку в спальню?.. Так бы, за­сыпая, он мог разглядывать ее, и во сне она была бы с ним. Я знал, что статуэтка эта очень древняя, что ей тысячи лет и что она издалека, из Йемена; каменная статуя сантиметров двадцать в высоту, из которых половина — это пьедестал (у фигурки не было ног, либо они скрывались внутри пьедеста­ла), а две небольшие груди (по разные стороны бюста) указы­вали на то, что перед нами женщина, о чем невозможно бы­ло догадаться, разглядывая лишь грубое, схематичное лицо.  100100

Подробнее...

 

Нужно соединить два факта: что в самые подлинные минуты ты — это неизбежно твои прошлые по­ступки, и что подлинно лишь то, о чем вспоминаешь.

Чезаре Павезе

КОНЕЧНО, лучше бросить эту квартиру, бежать из этих мест. Вот птица, залетела в раскрытое окно и не смогла найти выход. Всюду перья, на полу, на вещах. И еще птичий труп. Вещи держатся в памяти дольше, чем ты думаешь. Вещи порой продолжают пугать. Мы станем пол­зать, собирать перья и похороним птицу в любимом мною ле­су, у дерева, от которого так спокойно, у дерева, покрытого мхом, пахнущим мыльным телом, дерева, на которое можно вскарабкаться и вдыхать другие запахи, из тех, что, может, и не знакомы тебе. Ты говоришь, квартира — место для разго­воров. Ты говоришь, что не примешь мои ласки, пока не ус­лышишь меня. А еще говоришь, тебя не волнует, напоминает ли это шантаж. Ты требуешь слов. В слова хочешь верить. 100100

Подробнее...

В десять лет у меня появилась удочка. Самая настоящая! С нейлоновой леской, катушкой и черной позолоченной руко­яткой. Ее подарили мне незнакомые люди, клиентка моего отца, пришедшая с мужем: едва они вошли, оба высокие, краси­вые, как тут же протянули мне эту удочку, а я не смел ее взять, не веря, что подарок предназначен мне, не веря, что люди, которых видишь впервые, могут вести себя как настоящий Дед Мороз, даже лучше: в Деде Морозе ведь нет того плени­тельного превосходства, изящных жестов, он не вызывает та­кого опасения и одновременно притяжения, — эти чувства росли во мне, но не придавали решимости, а только мучили меня, и хоть я и старался не выглядеть нелепым, все равно смотрел на них с чудовищно глупым и смущенным видом. 101100

Подробнее...

Если братья заходили на кухню, когда мать готовит, она без разговоров отправляла их заняться своими делами. Кухня была для них под запретом, а вот мне часто предлагалось ос­таться и следить от первого до последнего действия за испол­нением рецепта. Мне было восемь, и я не совсем понимал: мое особое положение должно вызывать у других зависть или же презрение? — но как только я осознал, что мне оно нравится, стало уже неважно, смеются надо мной или завиду­ют. Мне в удел досталась кухня, вот и все!

Подробнее...

Мы любили собираться у районного бассейна, где почти не было народу из окрестных многоэтажек, и все наши развлечения делились на водные (ныряние, прыжки в воду, “бом­бочки”, морские баталии, водное поло) и сухопутные (бег, прятки, горка, спортивная площадка) — однако больше всего нас привлекала карусель-вертушка, по форме напоминавшая пыточные колеса, входившие некогда в обиход феодальных замков. 101100

Подробнее...

Она вошла в мою комнату с книгой, села рядом, приобняла — лицо спокойное, уверена, что все кончится согласием, — и указа­ла на репродукцию кончиком гладкого, выпуклого ногтя, кото­рый можно снимать и без обработки пускать в качестве рекла­мы косметической фирмы, пекущейся о красоте и здоровье рук своих клиентов; ногтя столь совершенного, что внезапно мои собственные ногти, хотя и не обгрызанные и без грязи, стали мне противны. Она говорила ласковым, отвергнувшим стра­сти, познавшим мудрость голосом, говорила сперва о свете во­круг Сына, нереальном, небесном, говорила о самом малыше, беспечно играющем с одним орленком и глядящем на второго, говорила о священнике, или враче, который всего пару раз проведет лезвием — и операция благополучно закончится.

Подробнее...

Мать смотрела на меня с такой нежностью, что я не мог про­тивиться. Мы были вдвоем в ее спальне. Сперва она постави­ла меня на стул перед туалетным столиком с трельяжем. Ее руки лежали на моих плечах, но не давили, не оттягивали их, а напротив, будто делали их легче, приподнимали. Мать гово­рила мягко, но твердо: “Ты будешь стоять смирно. Ты дашь мне все сделать. Ты будешь слушаться маму. Ты же не хочешь * сердить маму?..”

Подробнее...

Если смотреть не во двор, а вдаль, то по ту сторону черно­го канала можно было увидеть многооконный заброшенный склад “Великой северной железнодорожной компании”, в ко­тором иногда по ночам мелькал беспокойный свет.

Подробнее...

Может, скалистый берег обвалился? Или кто-то нарочно ре­шил поставить их здесь? Понятия не имею. Тот, кто придумал сделать качели на пляже, наверняка уже умер: железные стол­бы все в ржавчине, цепи тоже. Кое-где остались следы красной краски, но деревянное сиденье давно почернело. Сбросив оде­жду, натянув плавки, сперва я бежал качаться что было сил, ста­раясь взлететь как можно выше, тянулся ногами в небо, так, чтоб проткнуть его насквозь, дотянуться до самого верха, кос­нуться, погладить, а вышина все уплывала из виду, ускользала от пальцев ног, небесная высь — как плащ равнодушного гиганта, она колыхалась, виляла из стороны в сторону, легко увлекая с собой пляж, скалистый берег, море и всю их необъятность. 101100

Подробнее...

Я ушел из школы посреди дня: острая боль скрутила живот, и я чувствовал только страх и запах своего обильно потевшего тела. Недавно одного нашего одноклассника прооперирова­ли, хирург достал у него из живота комок волос, зуб и кусок уха, и теперь когда я клал руку себе на живот и прощупывал его, то был уверен, что чувствую, как что-то даже не органи­ческое, а металлическое (болты, кольца, ремешки от часов, монеты, гайки) катается по моим кишкам, прокалывает их, пачкает ржавчиной, заражает самой страшной заразой, пред­вещая смерть от отравления, которой, возможно, еще удаст­ся избежать, если прибегнуть к чревосечению, — это слово я запомнил, когда в Риме благодаря связям отца мы смотрели картину Орацио Борджанни, изображавшую мученичество святого Эразма.

Подробнее...

Весной прошлого года я оказался на лекции, приуроченной к 200-летию выхода романа "Франкенштейн, или Современный Прометей". Лекцию чи­тала Фиона Сампсон, специалист по творчеству Перси Биши Шелли и автор книги о Мэри Шелли, вышедшей к юбилейной дате. 101100

Подробнее...

На дальних полях в охапках травы белеют ульи.

Никто не ходит туда,

никто не забредает дальше разрушенных ферм по заросшей тропе.

Здесь ты открыл мне свою тайну. 100100

Подробнее...

Рынок ценных бумаг явялется местом, где осуществляются разнообразные финансовые сделки с этими самыми бумагами. Такие бумаги придумали несколько столетий назад. Первоначальными финансовыми операциями, которые можно именовать прототипом фондовых сделок, являлись обмены разными валютами между торговцами на базарах.

Во всем мире были рынки на которых купцы из разных мест торговали собственной продукцией. Для приведения в соответствие банкнот различных государств, функционировали специальные конторы, проводившие обмен денежных единиц по определенному курсу и бравшие за подобные операции некоторую комиссию. Со временем объем торговых сделок рос и, соответственно, росло количество финансовых операций по обмену валюты. Это привело к возникновению новых объектов финансовых операций - долговых расписок-векселей. Вексель считается первой ценной бумагой, в перспективе ставшей базой для образования фондового рынка. Сначала манипуляции с подобными бумагами производились на товарных биржах и всех крупных рынках.

Подробнее...

Появление Елизаветы на свет.

Еще за долго до того как взойти на престол Елизавета не один раз была на грани смерти, фактически ее появление на свет какой-то мерой не было желанным. Все дело обстояло фактически в том, что матушка Елизаветы, уже вторая супруга Генриха VIII, дворянка английских кровей Анна Болейн привела на этот свет дочь, вместо сына наследника... По временным меркам это была ужасная трагедия, из - за которой ее мать поплатилась жизнью. Было в скором времени невежественно и грубо под пристальным руководством Генриха VIII сфабриковано дело против Анны Болейн, в процессе которого объявлялось, что брак их является недействителен. Исходя из этого, Елизавета не имеет права являться законной претенденткой на английскую корону. Что именно спасло Елизавету от забвения всеми или, возможно даже, своевременной смерти по тайному распоряжению власть имущих? Обо всём этом мы можем только догадываться сейчас. Ясно только одно - сама Елизавета не могла не осознавать двусмысленность своего нынешнего положения, будучи при этом еще совсем маленькой девочкой. Правда, будучи на смертном одре, Генрих VIII все же упорядочил в своем завещании передачу наследования престола. Он отдал его своему сыну Эдуарду (которого родила ему третья жена Джейн Сеймур), в крайнем случае смерти сына, если тот скончается, не оставив наследников, престол перейдет Марии (дочери первого брака с принцессой испанской, Екатериной), в случае смерти второй наследницы с теми же поправками - право взойти на престол получала и Елизавета. Такой мерой, Елизавете был возвращен назад титул принцессы и статус претендентки на восхождение к престолу, стоит отметить, что шанс ее получить власть был практически нереален.

Подробнее...

Каждый политический режим всегда прямо и непосредственно зависит от диктатуры буржуазии, а именно – ее социальной базы. Еще до кризиса капиталистического идеала, буржуазия не гнушалась методами авторитарными и даже террористическими. Первая мировая война, как и Октябрьская революция, оставила по себе надежную тенденцию все большего отхода буржуазного класса от демократических принципов. С этого и начинается универсальная политическая атмосфера, дающая начало абсолютно новому политическому явлению – фашизму, которого прежняя эпоха – капиталистическая – не видела никогда.

Подробнее...

Обсудим фильм «Анатомия любви» (Endless Love, 2014) режиссера Шана Фест. В сюжете картины мы наблюдаем соприкосновение двух миров: богатого и бедного. Дэвид Эллиот – молодой и красивый парень, который относится к среднему классу. Он живет с отцом и помогает ему в мастерской по ремонту машин. Он не собирается поступать в университет, хотя успеваемость у него зашкаливает. Он ведет образ жизни свойственный подростку: можно и подурачиться местами. Последние 4 года он пытался познакомиться с очаровательной богатой блондинкой по имени Джейд.

Теперь поговорим о Джейд. Она живет в семье врача, который успел сколотить состояние. Они относятся к элитному обществу небольшого городка. В семье Джейд случилось горе – от рака умер старший брат Крис. Это сильно отпечаталось на воспитании девочки. Она практически ни с кем не общалась. И вот однажды, у нее падает из рук ее дневник. Его помогает поднять Дэвид. Тут все и начинается.

Подробнее...

В процессе выпуска каждой новой модели холодильников, компания Хитачи, старается сделать её каким-то образом более уникальной. Будь то внесением во внешность аппарата, или же в его функционал. Таким образом, в мир появилсяпо-настоящему оригинальный холодильникХитачиR-S 700 PRU2 GBK. Главной особенностью этого аппарата считается не только великолепный вид, но и его габариты. Но давайте рассмотрим всё по порядку.

Подробнее...

Бывает такое, что вам надоедает ваш скучный белый холодильник? С годами он покрывается царапинами, вмятинами. Даже если вы недавно купили новый однотонный агрегат, есть масса идей, чтобы создать своими руками шедевр на вашей кухне.

Подробнее...

агадочной женской души. Из бурных романов с красавицами я вывел для себя три простых правила, которых стойко держался:
Правило первое: Если можешь не любить, не люби.
Правило второе: Люби , если веришь своему счастью.
Правило третье: Любить - люби , но не теряй судьбы.
Так я и жил в мудрой пирамиде трёх незатейливых правил, в общем Ь трёх измерениях, но в последствии я убедился .что их больше, намного больше, чем я предполагал. Поскольку мне нравились женщины с распахнутой душой - я редко обжигался. 0-0

Подробнее...

Глава 3.1
Солнце уже успело проделать большую половину своего небесного пути, когда девушка, наконец, проснулась. Со сладкой улыбкой на заспанном лице, она потянулась и села в кровати. Настроение у нее было просто отличное, это она поняла сразу же, как только открыла глаза. А почему бы и нет, она только что успешно завершило одно из самых громких дел в своей карьере, получила кучу денег и повысила свой авторитет, к тому же, весна наконец-то наступила, о чем свидетельствовали яркий солнечный свет, врывающийся в комнату, и радостное пение птиц. Девушка выглянула в окно, пытаясь определить, тепло ли на улице, и осталась довольна – судя по всему, погода, и правда, решила бросить свои холодные выходки и подарить всем долгожданное тепло. 0-0

Подробнее...

Спокойствие, вернувшееся было к ней, снова разлетелось на тысячи осколков, как ваза из дорогого хрусталя, едва она приблизилась к высокой ограде яхт-парка. За высоким забором она видела широкую стоянку, забитую машинами, дорогими иномарками, те, кто мог позволить себе членство в клубе, другой транспорт, конечно же, не признавали. Стоянка была залита светом фонарей, ярко светились будки охраны, от десятков лобовых стекол отражались оранжевые и синие блики фонарей, на деревьях, посаженных по периметру забора мигали разноцветные гирлянды. 0-0

Подробнее...

Заворочавшись, Джон повернулся ко мне. Его прекрасные глаза были ещё закрыты. Он проснётся только от будильника, ничто его больше не разбудит. Минуту я раздумывала, остаться ли мне в тёплой постели или встать и поесть до того, как Джон встанет. Всё же я решила ещё немного полежать. Если Джон сейчас проснётся, притворюсь спящей. Так я решила. Будет замечательно, если он приготовит мне завтрак. Я начала размышлять займусь, пока Джон будет на работе.  100-90

Подробнее...

Совсем заснуть не мог, просто ноги чесались от нетерпения. Ведь когда по суше едешь, все совсем по-другому, видишь, как пейзаж вокруг постепенно меняется. А здесь две недели вокруг одна вода, а подошли к берегу -  сразу  новая страна. Словно в театре занавес подняли. 92-45

Подробнее...

Сидя в машин, Илья спросил Надю:
-Ну как тебе Марина?
-Очень приятная женщина, мне она понравилась, ведет себя так, будто мы с ней давно знакомы. Тебя расхваливала,  как сваха жениха, - рассмеялась Надя.
-А тебе надо было сказать, что она опоздала со сватовством, мы уже женаты. А штамп в паспорте  скоро поставим! – обнял он ее.
-Илья, осторожно, смотри на дорогу, -  смутилась  Надя.

Подробнее...

Утром его разбудил звонок Николая.
-Доброе утро, через пятнадцать минут подъеду.
Илья быстро поднялся, стараясь не шуметь умылся, оделся и вышел на улицу. Через несколько минут подъехал Николай.
-Давай запрыгивай, - протянул он руку Илье.- Едем к тебе в гараж?
-Да, я вчера все приготовил.
-Что то ты не в настрое, плохо спал?
-Трогай, потом расскажу.

Подробнее...

Вчера же всей гоп-компанией ездили в Ассизи.

Ланч в пригороде Ассизи в ресторане самообслуживания. Мои застольные визави-иностранцы были сильно удивлены, узнав от меня, что Горбачев многословен, бессвязен и гово­рит с провинциальным акцентом. Для них он златоуст.

Сегодня в замке с утра суета и мелькание швабр: приезжа­ет американский культурный атташе в Италии.

Подробнее...

Памяти Петра Вайля

ПРИЯТНО, нахватавшись по верхам, ввернуть в очерк об Италии словосочетание “раскрепованный антаблемент” — этого я делать не буду.

Никаких молодых грез именно об Италии я за собой не числю. У меня, подозреваю, как и у подавляющего большинст­ва сограждан интеллигентского сословия, с шестидесятников начиная, стойкой ictee fixe была вообще заграница, особенно, как говорилось во время оно, “капстраны” — США главным об­разом.

Первый раз нашими проводниками по Италии стала чета Вайлей — Петр и Эля, шел 1996 год.

Подробнее...

ПАРОЧКА, предававшаяся празднословию, сидя под I газовым фонарем в вестибюле генуэзского ’Транд- отель де Русси”, — моряк с парохода ’’Тунис” и швей­цар в голубой ливрее и фуражке с золотой каймой, — вскочи­ла на ноги: возвращался гостиничный омнибус.

Швейцар дернул за шнур колокольчика — динь! Не успела кошка, дремавшая на краю крыши-т- шерсть дыбом, хвост тру­бой, — вскарабкаться на самый гребень; не успел кучер в по­следний раз натянуть поводья, а уже со всех сторон к омнибусу бежал народ, словно на него напали разбойники (возможно, так оно и было!): один распахивал дверцу, двое других пристав­ляли железные лесенки, чтобы снять с крыши дорожные сундук ки, четвертый, запыхавшись, спешил со свечкой в руке; как заведено, появились любопытная мордочка служанки и укра­шенная седыми бакенбардами физиономия похожего на зам­шелого лорда Пальмерстона[1] мажордома, с достоинством кла­нявшегося вылезавшим из омнибуса путешественникам.

Подробнее...

И вновь я наткнулся на похоронную процессию у све- 1жевырытой могилы! Хоть она и изображала из себя процессию второго класса, но толкалась так, как тол­каются только в третьем. Тем лучше! Наверняка священники, отпевавшие усопшего, не стали долго его томить.

Подробнее...

ПРОБИЛ час, когда в городах охотники за окурками зажигают свои фонарики, голытьба, у которой в брюхе пусто, устраивает засады на кошек[1], а несчаст­ные, стыдящиеся людей карлики, закутавшись в широкие плащи, спешно разбегаются из лавочек по домам. Последние лучи солнца зажгли пламя на полке с медной утварью, отрази­лись в глиняной и стеклянной посуде, стоящей на другой пол­ке, сверкнули, пробегая по выстроенным рядком латунным подносам и ложкам. Итак, действие происходит в кухне; спе­шу уточнить: в кухне затерянного в горах трактира.

Подробнее...

ПЕРЕД вами самая что ни есть обыкновенная приврат- ницкая. Просторная, низенькая, свет проникает че­рез единственное глухое оконце под потолком, об­клеенное бумагой, вторая его половина освещает верхний этаж; замызганный пол, разномастная мебель — многие ее предметы явно входили в большие гарнитуры. В глубине гро­мадная кровать — один из тех катафалков, на которые вскаки­вают с разбегу, предварительно с опаской взглянув на ложе, застеленное шерстяным покрывалом в белую с голубой клет­ку и защищенное святыми образами, что густо покрывают всю стену над изголовьем.

Подробнее...

Трактирщик удалился. Внимание! Дело принимает любо­пытный оборот. ТРАКТИРЩИК воротился с бутылкой grand vin blanc[1], наполнил два бокала, один подал Антонио, другой — мне.

Мы же — надобно вам представлять себе сценку — восседа­ли друг напротив друга. Антонио — на каменной лавочке у р входа в трактир, я — чуть поодаль, на дубовом пеньке.

Подробнее...

А ведь в доме этом не было ничего диковинного! Ни низко нахлобученной крыши, ни причудливых дымовых труб и башенок, ни каббалистических знаков. Зауряднейший домишка о двух этажах со своим почтеннейшим номером без единицы и тройки, скромно побеленный, с серыми ставенками...

— Да только ставни были вечно затворены! И что с того? Что бы сие означало? Разве что дом этот любил поспать больше соседей. Отчего непременно полагается раскрывать днем глаза? Ведь и хозяин его, по крайней мере на вид, был человек заурядный: жердяй с седой бороденкой, коих немало. И всё же люди звали его колдуном, всё же мамаши, грозя расшалившимся деткам кликнуть его, сами невольно пугались. А он, смею вас заверить, так бы и расцеловал малышню, разбегавшуюся при одном его появлении!

Подробнее...

Руки ветра и дождя

Случалось, я оказывался в центре Милана рано утром, в про­зрачные дни поздней весны или раннего лета. Около пяти ут­ра солнце еще не поднималось над домами, но небо было уже ясным, а улицы прохладными и немного влажными. В этот ранний час ветер приносил с городских окраин запах ско­шенной травы, еще не перечеркнутый автомобильными вы­хлопами.

Подробнее...